Роман Буревой - Боги слепнут

Боги слепнут
Название: Боги слепнут
Автор:
Жанр: Историческая фантастика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2005
О чем книга "Боги слепнут"

Римская армия разгромлена монголами. Император Руфин умер. Его официальный наследник Элий Деций считается погибшим. Римским императором провозглашают его сына, но младенец не может править Римом. В столице вот-вот вспыхнет бунт… И в это время секретной службе Римской империи становится известно, что цезарь Элий жив…

Бесплатно читать онлайн Боги слепнут


«Каждый человек стремится на родину: даже если он островитянин и если чужая сторона сулит ему вечное блаженство, он не примет предлагаемого бессмертия, предпочитая ему погребение на родной земле. И дым отечества покажется ему светлее огня на чужбине. Кажется, отчизна столь дорога всем людям, что законодатели повсюду высшей мерой наказания за величайшие преступления положили изгнание».

Лукиан. «Похвала родине».

ЧАСТЬ I

Глава I

Августовские игры 1975 года

«Сенат заседает ежедневно. Никогда прежде положение Империи не было столь катастрофичным. Гибель армии Руфина нельзя сравнить ни с поражением при Каннах [1], ни с гибелью трех легионов в Тевтобургском лесу [2]».

«Если бы Император Руфин не медлил со своей армией в Антиохии, Нисибис можно было бы спасти», – это мнение сенатора Луция Галла кажется почти бесспорным».

«Вчера император Руфин пожаловал Летиции Кар титул Августы».

«Акта диурна», 17-й день до Календ сентября 1975 года [3]
I

Радио в соседней комнате ожило и разразилось потоком трагических маршей. Динамик хрипел, стараясь перекричать воду, рвущуюся из водопроводного крана. Обычное утро в многоквартирной инсуле. Подмастерье из седьмой римской центурии штукатуров собирался на работу.

«Состояние императора Руфина без изменений…» – хрипел динамик.

«Надо же, как долго он живет», – отметила про себя Арриетта. Многие надеялись, что Руфин выживет. Но она знала, что император умрет. Знала – и все. Откуда – неизвестно. Да и какое имеет значение, откуда приходит знание? Мы знаем, что слово «синь» обозначает бескрайность неба и простор, а «черный» ассоциируется с мраком и непроглядностью ночи. Разве нужно доказывать, что ночь черна, а радость – мимолетна?

Позвонила Сервилия Кар. Чуть грустный голос, уверенный тон.

– В три часа нас ждет Руфин. Не опаздывай.

Арриетта посмотрела на старенький хронометр. Было шесть утра. Она не знала, стоит ли прощание с императором сладкого утреннего сна.

– Ты должна прийти, – Сервилия не настаивала – утверждала. И как она только вспомнила про нее, Арриетту. Сто лет не звонила, а тут…

– Я приду, – выдавила в ответ Арриетта.

С домной Сервилией трудно спорить, она всегда права, даже, когда далека от истины.

Арриетта накрутила кольца провода на палец и стала смотреть, как раскачивается трубка. На что это похоже? На трубку, которая раскачивается. Кто может похвастаться, что походит сам на себя? Арриетта не может. Она меняется. Не хочет меняться, но меняется. Не год за годом, но минута за минутой. Минуту назад ей хотелось написать пару строк, банальных, но очень милых. Но минута прошла, и Арриетта выбросила листок в корзинку и смотрит, как он сиротливо лежит на дне – маленький серый комочек весь в изломах граней.

Ей нравится сообщать знакомым, что она – поэтесса. То есть пишет стихи. У нее вышла книжка тиражом в двести экземпляров. Если зайти в книжный магазин на Священной дороге «Зефир», то можно увидеть на витрине замусоленный экземпляр.

Арриетта бросила трубку и взяла пустую страницу. Хотела написать что-то веселое, но написала «тоска». Тоска – избитое слово, с него нельзя начать стихотворение. В мире слишком много тоски. Дома – тоска, трава – тоска, и лица человеческие тоже, почти как дома и трава. Но Арриетта не стала бросать листок в урну. Одно слово еще не означает провал, из него может что-то вылупиться.

Император Руфин умирает. В три часа дня Арриетта в числе избранных приглашена с ним проститься, император собирается сказать миру последнее слово. День до трех часов утратил смысл, скомкан ожиданием, как листок с неудачной фразой. Сооружение прически, умывание, даже завтрак нельзя растягивать так долго, чтобы день распрямился и принял удобные очертания. Само по себе приглашение лестно. Но Руфин… Что он значит для Арриетты?

Август умирает. Это звучит первой строчкой стихотворения. Но строчкой слишком многозначительной. Она не требует продолжения и не может вытащить за собой из небытия целую строфу, и потому останется в одиночестве. Арриетта даже не знала: грустно ли ей, что Руфин умирает, или нет. Во всяком случае, она ничего не хотела от него услышать, и нечего ей было ему сказать. Наверное, еще года полтора назад она бы с ума сошла, узнав о гибели императора и его армии. А сегодня ей все равно. С некоторых пор Арриетта стала подозревать, что другим – тоже. Или почти все равно. Просто они не говорят об этом вслух, как и она. И от этого ей по-настоящему становилось не по себе.

А может быть, люди сделались бесчувственными потому, что утратили гениев? Гении не позволяли людям равнодушно наблюдать за происходящим, они бы заставили подопечных грудью встать против зла. Не всех, конечно… Некоторых. Многих. И этого вполне достаточно. Но кто по собственной воле готов бороться, пока его не приперли к стене? Кто?

Хорошо бы повстречать гения. Арриетта думала об этом каждодневно. Но гении почему-то не встречались ей на пути. Ну, разве что в виде кошек.

Арриетта отворила дверь и вышла в сад. Сад – это громко сказано. Нелепо называть садом огороженный квадратик земли, в который намертво вросла старая пиния. Огромный шатер длинно игольной хвои накрывал весь «садик» лиловой тенью. Сейчас под этим шатром лежал человек. От природы крепкого телосложения, он исхудал так, что кости готовы были прорвать выдубленную солнцем кожу. Грязная туника, волосы всклокочены и в пыли. Незнакомец спал и видел удивительные сны. Неправдоподобные видения роились вокруг головы спящего, как слепни над потным крупом скакуна. Арриетта опустилась рядом на колени: интересно подглядеть чужой сон. Но только она всмотрелась в мельканье зеленоватых и голубых теней, только различила слабое мерцанье вокруг головы, как человек дернулся и проснулся. Видения мгновенно исчезли. Бродяга был красив и молод. И у него были огромные черные глаза. Они смотрели, не мигая, куда-то мимо Арриетты и разглядывали неведомое у нее за спиной. Разглядывал так внимательно, что она невольно оглянулась. Но за ее спиной не было ничего интересного. Стена дома, выкрашенная охрой, уже изрядно полинялая, и в стене пустая ниша, в которой когда-то находилась статуя. Незнакомец протянул руку и положил ладонь на голое колено девушки. Арриетта влепила ему пощечину. Незнакомец отшатнулся, по-прежнему разглядывая пустую нишу в стене.

– Кто здесь? – спросил он глухо. – Ловцы?

И тогда Арриетта поняла, что перед нею слепец. Ей сделалось стыдно за свою выходку.

– Кто ты? – задала она вопрос в свою очередь.

Незнакомец облегченно вздохнул:

– Нет, не ловцы… не ловцы… Слава богам…

Он содрогнулся всем телом, вспомнив ночную охоту и свой бег, петлянье по улицам в темноте. Впрочем, для него темнота днем и ночью одна и та же. Как он спасся? Как сумел ускользнуть? Кажется, он перепрыгнул через ограду и упал здесь под пинией, а ловцы помчались дальше, уверенные, что вот-вот настигнут добычу. Он ускользнул. Пока.


С этой книгой читают
Это Мир изменчив и жесток.В нём есть море и горы, реки и степи, здесь в поднебесной вышине парят драконы, а в горных недрах рвут камень чудовища.И есть Иномирье, где обитают души людей, покинувших этот мир, и людей, ещё не рожденных.Что делать правителю, когда начинает звонить колокол мертвых, на что решится король погибающей страны, чтобы спасти свой народ – кого выбрать в союзники, если выбор надо сделать между драконами?Каждый день может оказа
Недалеко от боевой станции найден старый боевой катер с мертвым пилотом. Событие неприятное, но ничего экстраординарного в нем нет: подобные «летучие голландцы» – не редкость в космосе. Однако позже выясняется, что катер пропал двадцать пять лет назад, а пилот его погиб совсем недавно.Расследование поручено префекту по особо важным делам, генетическому сыщику Корвину.Куда заведет его расследование в этот раз, какую роль в этом играет таинственная
Его предали и продали. Рожденный, чтобы править, он рос рабом на захолустной планетке. Но он сумел бежать и снова стал тем, кем должен был стать по праву рождения: Марком Валерием Корвином, патрицием с планеты Лаций, генетическим сыщиком, способным распутать любое преступление. Пора платить по счетам!
Земля после Третьей Мировой войны.В обновленном мире больше нет места агрессивности и жестокости. Это новый Эдем, однако многим он пресен и скучен.Все изменилось, когда были найдены загадочные Врата. За ними – иная Вселенная, и это – настоящий ад.Надеясь раскрыть тайну Врат за Врата в Дикий мир отправляется ведущий Интернет-портала Виктор Ланьер. В Диком мире Виктор сталкивается с загадочной Валгаллой – империей, готовой поработить оба мира. И то
Космическая эра началась 4 октября 1957 года - в день, когда советские ракетчики вывели на орбиту первый искусственный объект. Они назвали его «Спутник», и это название навсегда закрепилось в языках народов мира. Исторический запуск предопределил развитие космонавтики на десятилетия вперед. Но что, если первыми свой сателлит в космос запустили бы американцы? Как изменилась бы история мира? Кто стал бы первым космонавтом? Кто первым ступил бы на Л
Книга, написанная на стыке двух жанров: фантастики и исторической публицистики. Действительно ли Советская Россия времен НЭПа была способна построить межпланетный корабль? Существуют ли «колодцы времени»? Можно ли убить льва одной пулей из пистолета Макарова? Кто открыл Антарктиду и кто первым побывал на Луне? Ответы на эти и другие загадки современности и прошлых веков – в новой книге Виктора Точинова.
Тянутся по пыльным дорогам обозы первого крестового похода. Где-то тут, среди опоясанных мечами паломников, шагают археолог и казак из 1906 года, красноармеец из 1939 и фотограф дикой природы из 1999.Нелегок путь. В спину дышат могущественные враги, не желающие мириться с провалом эксперимента, кончаются патроны, гибнут близкие. Тиски сужаются… Но переброшенные из привычного двадцатого века в век одиннадцатый друзья упрямо идут к своей цели. Домо
Александр Шульгин, а вслед за ним и Андрей Новиков надеялись, что дуггуры, столкновение с которыми в одной из альтернативок едва не стоило Шульгину жизни, так и останутся лишь эпизодом в их богатой на приключения судьбе. Однако дело оказывается намного серьезнее, а возможности новых врагов – значительно разнообразнее. Появляется реальная угроза захвата дуггурами Земли Главной Исторической Последовательности и прекращения ее дальнейшего существова
«Александр Громов – один из немногих современных писателей, чьи книги очень щедро насыщены фантастическими элементами. Там, где обычный писатель использует одну-единственную идею на весь роман, Александр, подобно щедрому сеятелю, разбрасывает целую пригоршню идей. Особенно эта черта любопытна в связи с тем, что Громов активно работает в жанре фантастики катастроф, уничтожая человечество все новыми и новыми способами. Казалось бы – эти способы над
«Давно и чаще всего безрезультатно охочусь я за книгами издательства «Новая Космогония». Все-таки ставка на фантастику высокохудожественную, в чем-то элитарную, не способствует продвижению книг на прилавки. С тем большим удивлением обнаружил я на самом обычном лотке у метро «Алексеевская» книгу «Новые карты рая» известного алма-атинского фантаста Ярослава Зарова…»
Один-единственный случай… Кто-то считает, что в нашей жизни все заранее предопределено и нет места неожиданностям, кто-то полагает, что случай наоборот правит жизнью и разбрасывает по земле сплошные «если бы». Если бы не пил, если бы не стоял у подъезда, если бы не ругался. Что тогда ? Жил, работал, детей воспитывал? Мы, как правило, осуждаем пьяниц и наркоманов, забывая, что это – слабые отчаявшиеся люди, нуждающиеся в помощи, как никто другой.
Перед вами второй "военный" рассказ о великой силе любви… Той любви, которая возвращает к жизни…