Уильям Теккерей - Доктор Роззги и его юные друзья

Доктор Роззги и его юные друзья
Название: Доктор Роззги и его юные друзья
Автор:
Жанры: Классическая проза | Зарубежная классика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 1980
О чем книга "Доктор Роззги и его юные друзья"

Книга в переводе Виктора Александровича Хинкиса включает цикл лекций "Английские юмористы XVIII века", прочитанных Уильямом Мейкписом Теккереем в Англии, Шотландии и Соединенных Штатах Америки.

Бесплатно читать онлайн Доктор Роззги и его юные друзья


Записки мистера М. А. Титмарша
Доктор и его заведение

Я не считаю нужным объяснять мотивы, по которым поступил младшим педагогом и учителем английского и французского языков, цветочных аппликаций и игры на флейте-пикколо в «Академию» доктора Роззги. Добрые люди могут мне поверить: не просто так сменил я свою квартиру близ Лондона и приятное интеллигентное общество на кафедру помощника учителя в этой старой школе. Уверяю вас, скудный учительский хлеб, ежеутренние вставания в пять часов, прогулки с младшими мальчиками (которые строили мне каверзы, так и не проникнувшись ко мне должным почтением как к своему грозному и всевластному наставнику), грубости мисс Роззги, – угрюмая наглость Джека Роззги и покровительственное обращение самого старика доктора-все это весьма мало приятно. Их высокомерие, их злосчастные обеды, право же, нередко становились мне поперек горла. Ну да что там – счеты мои с их школой покончены. Надеюсь, теперь они нашли себе более умелого младшего учителя. Джек Роззги (преподобный Дж. Роззги, питомец колледжа Святого Нита в Оксфорде) вошел партнером в дело своего отца, доктора Роззги, и сам ведет некоторые предметы в школе. Не могу сказать достоверно, каковы его познания в греческом языке, но в латыни я, во всяком случае, разбираюсь лучше него. Второго такого надутого дурака (и чем чванится! – что у них живет его кузина мисс Рэйби), второго такого безмозглого самодовольного индюка я в жизни моей не видывал. Всегда кажется, что белый шейный платок его вот-вот удавит. И из-за этого крахмального укрытия он пытался смотреть на нас с Принсом, вторым учителем, как на каких-то лакеев. В школе от него проку почти что не было, – целыми днями он строчил от имени дирекции благочестивые письма родителям да сочинял нудные проповеди, которые произносил перед детьми. Человек, на котором по-настоящему держится школа, это – Принс, тоже выпускник Оксфорда, скромный, гордый и ученый; до распирания набитый греческой грамматикой и прочей бесполезной премудростью; удивительно добрый с маленькими учениками и беспощадный к дуракам и бахвалам; почитаемый всеми за честность, ученость, храбрость (был случай, когда в общей драке на пристани он так ударил одного верзилу, что и школьники и лодочники только рты разинули) и за ту скрытую силу, которую чувствует в нем каждый. Джек Роззги боялся смотреть ему в глаза. Старая мисс 3. не смела с ним важничать. Мисс Роза делала ему самый глубокий реверанс. А мисс Рэйби прямо говорила, что боится его. Добрый старый Принс! Как часто вечерами, отправив спать своих питомцев, мы сиживали с ним, бывало, в докторском каретном сарае и, отложив до завтра учительские заботы и трости, мирно курили среди развешенной по стенам сбруи.

После того как Джек Роззги получил в Оксфорде желанную степень, – что далось ему отнюдь не без труда, – здешнее учебное заведение, которое прежде называлось «Школой Роззги», «Академией доктора Роззги» и прочее в таком же духе, вдруг превратилось в «Родуэл-Риджисский колледж имени архиепископа Уигсби». Старую вывеску с золотыми буквами по синему фону сняли, она пошла на починку свинарника. Джек Роззги распорядился декорировать большой актовый зал в готическом вкусе, со статуями, возвел собственную колокольню и посреди школьного двора поставил бюст архиепископа Уигсби. Шестерых учеников выпускного класса нарядили в мантии и четырехугольные шапочки, что, безусловно, производило впечатление, когда сии юнцы шествовали по городу, но вызывало вражду и насмешки пристанских парней. Так велико было пристрастие Роззги-младшего к академическим порядкам и облачениям, что он и меня готов был вырядить в профессорскую мантию с красными шнурами и подпушками, да я решительно отказался, – я считаю, что учителю чистописания никак не к лицу все эти причиндалы.

Кстати, я совсем забыл упомянуть Роззги-старшего, самого доктора Роззги. Что могу я сказать о нем? Ну, во-первых, у него очень громко шуршащая мантия с белыми отворотами у шеи, важный вид и оглушительный голос; а как он величав, когда беседует с родителями своих учеников, – он принимает их в кабинете, сплошь уставленном книгами в роскошных переплетах, и это производит сильное действие, в особенности на дам, убеждая их в том, что, мол, виг доктор так уж доктор! Но только но думайте, пожалуйста, книг он не читает и даже не открывает никогда, кроме тех, в которые закладывает свои белые воротнички, да кроме дагдейловского «Монастикона», который с виду кажется толстым фолиантом, а в действительности представляет собою погребец, где у него хранится миндальное печенье, портвейн и графинчик бренди. Классиков доктор Роззги разбирает только с помощью печатного ключа-перевода, который мальчишки именуют попросту «шпаргалкой», и когда он ведет урок, они устраивают ему всевозможные пакости. Шутники постарше стучатся к нему в кабинет и просят помочь с разбором трудного места из Геродота или Фукидида; он говорит, чтобы зашли немного погодя, он пока посмотрит текст, – а сам бросается искать спасения у мистера Принса или в своих «шпаргалках».

Розги находятся всецело в ведении Роззги-старшего, поскольку сына своего он считает слишком увлекающейся натурой. Еще у него есть густые грозные брови, и он умеет кричать жутким голосом. Но грозная его повадка никого не пугает. Это только львиная шкура, или, говоря иначе, холостая пальба.

Маленький Мордант однажды нарисовал его портрет с длинными ушами, как у хорошо известного домашнего животного, за каковую карикатуру заслуженно пострадали его собственные уши. Доктор Роззги застиг его на месте преступления, впал в страшную ярость и поначалу грозился даже поркой. Но в тот день от Мордантова папаши как нельзя более кстати прибыла в подарок доктору корзина с дичью, отчего доктор Роззги смягчился и просто-напросто сжег портрет с ушами. Однако у меня в столе лежит за семью печатями еще один набросок работы того же юного проказника, с него-то и нарисован фронтиспис этой книги.

Первый боец

Старость моя уже не за горами, и в жизни и в странствиях моих я повидал немало великих людей. Видел Луи-Филиппа выходящим из Тюильрийского дворца; и его величество короля Пруссии, когда они с рейхсминистром в Кельне благословляли друг друга на рыцарский подвиг у меня под самым носом; и адмирала сэра Чарльза Нэпира (один раз, в омнибусе); и герцога Веллингтона; и бессмертного Гете в Веймаре; и покойного всеблагого папу Григория XVI; и еще человек двадцать великих мира сего, – из тех, взирая на коих нельзя не испытать почтительного и восторженного потрясения. Мне приятен этот трепет испуга – дань скромных духом Великому Человеку.


С этой книгой читают
История ирландского авантюриста Редмонда Барри, женившегося на богатой наследнице из высшего света, и его разоблачение – в плутовском романе Уильяма Теккерея. Экранизация Стэнли Кубрика стала одной из самых выразительных костюмных драм мирового кинематографа.
Теккерей Уильям Мейкпис (1811-1863) давно занял свое заслуженное место среди классиков мировой литературы, и сегодня уже никто не сомневается в силе его дарования и значении его наследия. В "Книге снобов, написанной одним из них" в переводе Нины Леонидовны Дарузез английский писатель фактически дал жизнь термину «сноб», рассказав о самой природе снобизма в его различных проявлениях на примерах из общественной жизни Англии XIX века. Роман объедини
Вершиной творчества английского писателя, журналиста и графика Уильяма Мейкписа Теккерея стал роман «Ярмарка тщеславия». Все персонажи романа – положительные и отрицательные – вовлечены, по словам автора, в «вечный круг горя и страдания». Насыщенный событиями, богатый тонкими наблюдениями быта своего времени, проникнутый иронией и сарказмом, роман «Ярмарка тщеславия» занял почетное место в списке шедевров мировой литературы.
«Ярмарка тщеславия» была и остается одним из самых популярных произведений мировой литературы. Роман без героя рассказывает историю хитроумной Бекки Шарп, готовой на многое ради богатства и положения в обществе. В центре внимания автора оказываются зло, пороки и интриги, на фоне которых особенно ярко выделяются идеалы добродетели.Текст произведения незначительно адаптирован, снабжен грамматическим комментарием и словарем, в который вошли ВСЕ слов
Повесть Анатолия Санжаровского «Оренбургский платок», вышедшая в издательстве «Художественная литература» в 2012 году, – одно из лучших произведений современной русской реалистической прозы, «качественной литературы».Оренбургский платок, занесённый в 2013 году в Книгу рекордов Гиннесса, – русская гордость.Оренбургский платок, хранящий тепло рук талантливых мастериц, – визитная карточка, настоящий символ Оренбуржья. Неповторимые по красоте и узору
Двое ценителей серфинга, путешествующих по Америке – русские студенты, приехавшие в США по программе обмена. Их везёт к океану американец. Но так ли далеки люди друг другу, если их объединяет любовь к одному и тому же географическому месту?!
Фрагмент из жизни детишек в детском доме. Их вера в светлое и прекрасное, их вера в чудо!Любовь к друг другу помогает им выжить.
Стихи про глубочайшие чувства человеческой души. Трогательные и незабываемые, искренние и настоящие. Для тех, кто хочет узнать больше, для тех кто не боится прочувствовать самого себя.
Книга морского офицера А. В. Лозы повествует о боевых действиях экипажей эскадренных миноносцев «Разящий» и «Расторопный» в войне с Германией в 1915–1916 годах на Балтике; о кровавом революционном выборе 1917 года; о трагической борьбе белых офицеров флота и, среди них, – судьбе лейтенанта Российского императорского флота Бруно Садовинского на Севере в период 1918–1920 годов.В его судьбе, как в капле воды, отразились самые трагические периоды в и
Необычное дело пришлось расследовать майору КГБ Маркову – из зарубежной командировки не вернулся талантливый учёный Александр Егоров. Почему стал «невозвращенцем» этот человек? Кто приложил руку к такому резкому изменению в его судьбе?.. А из повести «Сожжённая на костре» читатель узнает о героической борьбе луцких подпольщиков с фашистскими оккупантами. Новая книга признанного мастера исторической и приключенческой прозы.
«Наше здоровье – в наших руках» – это девиз, о котором мы не должны забывать! В организме человека нет лишних «деталей», все взаимосвязано. Если в одном органе происходит сбой, постепенно начинаются неполадки в других. Поэтому так важно знать первые симптомы заболеваний; знать, какие профилактические меры помогут избежать недугов.Надеюсь, моя книга поможет вам избежать многих проблем со здоровьем или избавиться от каких-то заболеваний.
Маргаритки смерти не имеют ничего общего с цветами. Так французы называют пигментные пятна на руках, появляющиеся на финишной прямой «рождение-смерть». Предвестники смерти. Стихи, вошедшие в сборник, – предвестники финала определённого этапа моей жизни.