Наталья Шемет - Из Венеции в осень

Из Венеции в осень
Название: Из Венеции в осень
Автор:
Жанр: Современная русская литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2019
О чем книга "Из Венеции в осень"

Светлая и легкая книга, полная жизни, метафор и волшебства. В ней коты рассказывают истории, а влюбленные пьют апельсиновый чай. У Судьбы можно купить романтика, художник пишет картины на улицах Венеции, а в шкафу хранятся крылья. В кафе к тебе подсаживается двойник, гитара имеет душу, а диван становится героем рассказа. В ней полнолуние случается потому, что страшно, а весна приходит в любое время года вслед за радостью. Истории, рассказы и зарисовки романтичны, полны любви и нежности. А еще книга – с капелькой грустинки и чуть недосказанная, потому что дорога в осень у каждого своя. Приятного и доброго путешествия – из Венеции в осень.

Бесплатно читать онлайн Из Венеции в осень


Двойник


В небольшом кафе было спокойно и уютно. Посетители, впитав атмосферу этого мирного места, разговаривали вполголоса, никто не курил. Шустрые официанты бесшумно сновали от столика к столику. Я села у окна, устроилась поудобнее. Остановив свой выбор на чашечке кофе и огромном куске шоколадного торта, с любопытством осмотрелась: да, тут очень мило. Обстановка кафе настраивала на лирический лад.

Осенний день взбудоражил город обманчивым теплом ‒ на улице было не по сезону солнечно и шумно. А тут царил полумрак и тихо звучала классическая музыка. По диагонали от меня, в углу, стоял старый рояль, напротив размещался бар. Как ни странно, соседство короля музыкальных инструментов и стойки с алкогольными напитками меня не коробило.

Теплые стены цвета кофе с молоком на первый взгляд выглядели оклеенными пожелтевшими листами, вырванными из огромной нотной тетради. Для далекого от музыки человека все это, наверное, казалось бессмысленным нагромождением линий, точек и запятых. Я же с удивлением узнавала на стенах любимые с детства великие вещи, созданные Моцартом, Вивальди, Верди… Приглядевшись, я поняла, что все это нарисовано вручную и отрывки из произведений гениальных композиторов – не что иное, как кропотливая роспись. И не поленился же кто-то так потрудиться. Но результат того стоил ‒ кафе было милым и романтичным.

Как я тут оказалась, до сих пор удивляюсь ‒ ведь это совсем рядом с моей работой, а я ни разу тут не была. Некогда, все время некогда. Дела, заботы, проблемы…

Но только не сегодня.

И это было очень странно, непривычно. Я смотрела по сторонам и думала: в кои-то веки вышла с работы, не торопясь, и мне никуда не надо спешить, никуда не надо мчаться. Муж уехал в командировку, на целых три дня. Сын с футбольным клубом укатил на соревнования.

Я хотела поехать с ними ‒ с одним или c другим. Тем более, что была возможность. Куда там… Муж сказал, что ему не до меня, он, видите ли, будет очень занят. Сын уже совсем большой мальчик. Как раз в том возрасте, когда дети стесняются появляться на людях с матерью. Вырос ребенок, четырнадцать лет ‒ не шутки. И как это произошло? За постоянной беготней не заметила.

Так вот, сегодня, после работы, я бесцельно шла по улице, рассматривая витрины. Зашла в один магазин, потом в другой. И абсолютно неожиданно для самой себя завернула в кафе.

И теперь мне совсем не хотелось уходить.

Милая девушка принесла заказ. Я подумала о том, что если бы пришлось подождать и подольше, меня бы это совсем не расстроило ‒ давно я не чувствовала себя так комфортно и спокойно.

Кофе оказался превосходным. Наверняка таким будет и десерт. Я заказала еще одну чашечку и снова принялась смотреть по сторонам.

Мой столик был в уголке зала и немного в стороне. Сквозь дымчатое стекло одностороннего окна я видела людей, снующих по улице, а меня, я точно знала, не видел никто. Люди, закончив работу, привычно спешили: кто по домам, кто забирать детей из школ и детских садов, в банк, на почту, по магазинам, на встречу… А я удивлялась тому, что меня сейчас нет в этой суетной толпе: сижу тут, ем потрясающий шоколадный десерт, а рядышком дымится вторая чашечка кофе.

Я с наслаждением отправила в рот маленький кусочек шоколадного торта. Кулинарный шедевр таял во рту, наполняя меня неземным блаженством. Вкуснотища!

Как же все-таки я люблю шоколад. Любой, в совершенно любом виде ‒ молочный, горький, с орехами, с каким угодно наполнителем; конфеты, и плитки, и, конечно, горячий шоколад. Но торт, шоколадный торт ‒ это нечто абсолютно особое. Нежнейший темный бисквит с прожилками шоколада, тяжелый крем цвета густого какао с молоком и все это залито черной, блестящей шоколадной глазурью толщиной почти в сантиметр…

Я так редко могу себе это позволить. Во-первых, дорого… во-вторых, калории. Но сейчас ‒ можно. Ммм… какое ни с чем не сравнимое удовольствие.

И ‒ свобода.


Мои размышления прервала появившаяся перед моим столиком незнакомая девушка.

Не спрашивая разрешения, села напротив. Одна из официанток тут же подошла к незнакомке, и та заказала кофе.

Я молча наблюдала, удивляясь такой наглости. В кафе полно свободных мест! Это что, ее любимое? Может, это ее постоянный столик? Но тогда почему она молчит?

Незнакомка, столь беспардонно усевшаяся за занятый мной стол, по всей видимости, была дамой обеспеченной ‒ дорогая куртка, шикарная сумочка. Разглядывать в упор ее было неловко, но краем глаза я заметила ухоженные руки с аккуратным, неброским, мастерски выполненным маникюром и огромную копну вьющихся темных волос. Красотка… Вот только волосы падают на лицо, не разглядеть толком. Но почему-то она показалась мне знакомой. Я с нарастающей завистью поглядывала на шикарные локоны, спадающие на плечи незнакомке. Нет, ну это становится очень любопытным! Интересно, сколько ей лет? Она явно старше, чем показалось на первый взгляд ‒ виной тому, что я приняла ее за молодую девушку, была точеная фигурка. И достоинство, с которым она заказала кофе, не присуще юным особам.

Вот сейчас она царственным тоном попросит меня удалиться.

Но незнакомка выглядела абсолютно спокойной и, казалось, не испытывала никакого дискомфорта.

Меня же с головой захлестнуло острое чувство зависти. Я на ее фоне выглядела определенно Золушкой. Странно, почему меня это так взволновало?

‒ Прошу прощения, мы знакомы? ‒ я наконец-то решилась нарушить неловкое молчание. ‒ Или вы, вероятно, меня с кем-то спутали?

‒ Мы знакомы, ‒ мягким, бархатным, прямо-таки чарующим голосом откликнулась незнакомка и откинула с лица копну волос.

На меня смотрело мое собственное лицо.

Мое. Собственное. Лицо.

У меня перехватило дыхание и пропал дар речи.

Пока я приходила в себя, дама молча улыбалась. Снова обретя способность дышать и говорить, я еле слышно произнесла:

‒ Ты кто?

‒ Жизнь, ‒ просто ответила она.

‒ Чья?

‒ Твоя.

Спорить почему-то не хотелось.

Я смотрела на нее во все глаза: у нее было мое лицо, и в то же время ‒ абсолютно чужое. Со стороны мы могли бы показаться дальними родственницами ‒ богатой и бедной, молодой и пожившей, успешной и не очень… Рядом с ней я в своем любимом, но не очень новом костюме, со старой ‒ признаюсь! ‒ сумкой, руками, давно не видевшими маникюра, выглядела замарашкой. Уж чего-чего, а критического взгляда на вещи мне не занимать.

‒ И… что тебе нужно от меня? ‒ тщательно подбирая слова, произнесла я.

‒ Да ничего, в общем-то, особенного. Поговорить. Как думаешь, найдутся у нас общие темы для разговоров? У тебя и у твоей жизни?

‒ Наверное, ‒ осторожно предположила я. ‒ А почему я должна тебе верить?

‒ Несомненно, не должна, несомненно, ‒ согласно закивала она головой. ‒ Но я могу тебе доказать. Придумай самый заковыристый вопрос о себе ‒ и я отвечу на него.


С этой книгой читают
Добро пожаловать в мир незабудок для Пьеро! Вас ждет вся гамма чувств любовной лирики. Надежда, неверие в чудо, доверие, счастье. Непонимание, предательство, горечь расставания… Это – первая часть книги, «Серебро и лед». Заканчивается раздел циклом про Пьеро, Коломбину и Арлекина. Вторая часть – «Музыка ветра», хокку. Сорок стихотворений: впечатления, ощущения – тонких, как перезвон китайских колокольчиков.Автор, сама немного Пьеро, протягивает ч
Вторая книга лирики драматичнее и жестче, но, как и первая, полна романтики. В сборнике – нежность, ласка, любовь, страсть, печаль…Нет только зла и ненависти, ибо это обратно любви.Книга состоит из трех частей. «Сентябрит» – чувственные, сложные, неоднозначные стихотворения. Вторая и третья – пирожки (порошки) и хокку. Вторая часть – настоящая «Радость в ладошках», шуточных, ироничных строк в ней много. А третья говорит сама за себя. Перед лицом
Она – красивая, умная, современная. У нее есть все. Муж, взрослый сын, работа, интересная жизнь. Он вообще не должен был появляться в ее жизни! Но судьба распорядилась иначе. Новое чувство накрыло с головой, обрушилось безумной страстью, и мучительно больно… и так сладко. Счастье слишком сильное, чтобы его можно было вынести. Счастье слишком острое, чтобы не порезаться. Они могли бы столько создать вместе. Они столько разрушили… И сами, и не без
С самого детства Кай был для нее всем. Она умела любить только так. Сильно, жертвенно, отдаваясь до капли. И Герда отправилась искать Кая, когда он исчез. Не задумываясь, надо ли его спасать? Хочет ли он этого? Мистически, странно, страшно переплетутся судьбы Герды, Кая и Амалии.Хотите узнать человека – посмотрите ему в глаза…Любовь, смерть, лед, огонь и розы. Это очень старая сказка, рассказанная на новый лад. Повесть «Девушка с глазами Герды» в
Об особенностяx национальной дальневосточной рыбалки «на мыша». Байкало-Амурская магистраль, 80-е годы. Из романа «На переломе эпоx».
Это продолжение книги «Вовка – брат волшебника». Однажды ученик 4-го класса Сашка Рябинин стал замечать что-то странное в окружающей обстановке. Люди вокруг стали казаться злобными и опасными. Но люди оказались ни при чём. Дело было в энергии Страха, излучаемой слугами Вселенского Зла. Пятиклассник Кирилл Муравкин научил ребят защищаться от энергии Страха, но это не понравилось слугам Вселенского Зла. В результате Сашка и его друзья оказались втя
Любовь…. Смерть…. Смерть и любовь. В любой комбинации, но в данную минуту они вдруг стали в моём понимании неотъемлемы друг от друга, составляя самое что ни на есть жуткое и в то же время волнующее сочетание. И в то же мгновение, сложив воедино хаотично возникающие в голове мысли, я пришёл к знаменательному – не побоюсь этого слова – открытию. Мысль ещё не получила чёткую формулировку, она только разрасталась в сознании, набирая силу, но я уже бы
Молодой журналист Илья Астраханский, получив направление на работу в небольшой волжский город, быстро становится популярным. У него начинается роман с красивой девушкой, идет подготовка к свадьбе. Но в жизни Ильи существуют еще две женщины… Поставленный перед необходимостью разоблачить криминальную деятельность будущего тестя, Илья не находит выхода из этой ситуации.
Преподобный Варсонофий был одним из великих Оптинских старцев. По отзыву преподобного Нектария, «из блестящего военного, в одну ночь, по соизволению Божию, он стал великим старцем». Отец Варсонофий носил в миру имя Павла, и это чудо, с ним бывшее, напоминает чудесное призвание его небесного покровителя апостола Павла, который волею Божией за ночь превратился из гонителя христиан Савла в апостоле Павла. Старец Варсонофий обладал всей полнотой даро
«Биология карликов и великанов» – сочинение великого русского ученого Константина Эдуардовича Циолковского (1857-1935). ***В данном сочинении автор исследует непредсказуемые последствия изменения пропорций человеческого тела.Другими произведениями автора являются «Вне Земли», «Воля вселенной», «Живые существа в космосе», «На Луне», «Неизвестные разумные силы» и «Жизнь Вселенной».Циолковский был одним из первых ученых, предвидевших полеты в открыт
Перед вами авторский сборник стихов, вместивший в себя творческий период 2015—2022 годов. В моих стихах ты познакомишься со мной поближе, узнаешь что-то из моего мира, уловишь мой голос души. А где-то встретишься с собой и со своей историей. Встретишь любовь и познаешь разлуку, помечтаешь, вспомнишь первую любовь, укрепишься в вере, поблагодаришь Бога за свою жизнь, посетишь разные города, окунешься во все периоды времени года и получишь тепло в
После избавления от комиссара инквизиции и учреждения Гильдии Алхимиков, город Шаффурт зажил лучше прежнего. Но жизнь не стоит на месте. Поэтому первопроходцу иных измерений, Юргену Войтеховскому, предстоят новые испытания. Проблемы, которые встанут перед ним, это уже не заурядная борьба с инквизицией и Неолиберальной Ассоциацией Историков. Ему предстоит выступит против могущественного Вселенского Надзора и, в перспективе – схватка за нерушимость