Полина Дашкова - Небо над бездной

Небо над бездной
Название: Небо над бездной
Автор:
Жанр: Современные детективы
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2010
О чем книга "Небо над бездной"

Открытие, случайно сделанное профессором Михаилом Владимировичем Свешниковым в 1916 году, влияет на судьбу каждого, кто с ним соприкоснулся, затягивает в омут политических интриг и древних мифов, дает шанс изменить ход истории, ставит перед невозможным выбором.

В третьей книге романа «Источник счастья» Михаил Владимирович Свешников и Федор Агапкин – придворные врачи красных вождей. Перед ними разворачивается тайная механика событий 1921–1924 г г. Их пациенты – Ленин и Сталин. Вожди тешат себя надеждой получить лекарство от старости и смерти.

Прошлое переплетается с настоящим, реальность оказывается химерой, древние мифы – реальностью. Миллиардер Петр Борисович Кольт готов на все, лишь бы добыть заветный препарат. Биолог Соня Лукьянова должна разгадать тайну открытия своего прапрадеда. Цель близка, разгадка почти найдена. Остается лишь заглянуть в глаза бездне.

Бесплатно читать онлайн Небо над бездной


Глава первая

Москва, 1921

На рассвете зазвонил телефон. Аппарат стоял на этажерке у кровати. Профессор Свешников, не открывая глаз, сел и поднял трубку.

– Михаил Владимирович, простите, что беспокою, ради бога, приезжайте срочно. Я знаю, вы шофера отпустили. Машину за вами уже отправили. Больной самый что ни есть оттуда. Острый живот, температура тридцать восемь.

Звонил заведующий хирургическим отделением доктор Тюльпанов. Шепот его был страшен. Михаил Владимирович ясно представил, как Тюльпанов застыл у стола в своем кабинете с телефонной трубкой в руке. Стоит навытяжку. Бегают, сверкают маленькие близорукие глаза, дрожат седые усы. При слове «оттуда» указательный палец взметнулся вверх, к потолку.

Доктор Тюльпанов избегал называть вслух, особенно по телефону, имена и должности своих державных пациентов. Он был неплохим хирургом, но в последнее время все реже решался оперировать. При осмотрах больных, на консилиумах, он никогда не высказывал определенного мнения, вместо «я считаю» или «я думаю» предпочитал говорить: «у меня такое впечатление, такое чувство».

С Михаилом Владимировичем он держался подчеркнуто вежливо. Иногда определенно хотел сказать гадость, но вместо этого льстил, заискивал. Случалось, что сложные удачные операции, проведенные Свешниковым, как-то сами собой оказывались победами товарища Тюльпанова. И никто ничего не имел против. Сестры, фельдшеры молчали. Тюльпанов присутствовал в операционной, наблюдал, сопереживал. Михаил Владимирович оперировал. Сначала Тюльпанов говорил «мы», имея в виду себя и Свешникова. Потом стал говорить «я». «Я прооперировал товарища такого-то».

Михаил Владимирович не возражал, не спорил. Тем более что чувствовал: так всем удобней, не только Тюльпанову, но и державным пациентам. Настоящий кремлевский хирург должен оставаться в тени. Пусть выступает на трибунах и дает интервью сладкоголосый, идеологически безупречный чиновник от медицины.

Нестерпимо хотелось спать. Всего лишь пару часов назад профессор вернулся домой из Солдатенковской больницы, и вот теперь надо опять туда мчаться. За окном послышался рев мотора. Автомобиль подъехал к подъезду.

– Миша, погоди, чаю согрею, – няня Авдотья Борисовна приковыляла из кухни, маленькая, высохшая, она двигалась с трудом, но по-прежнему вставала раньше всех и хлопотала по дому.

– Некогда, няня, прости.

– Шарф надень, холодно. Небритый, исхудал. Стар уж ты, Миша, ночами работать.

– Не ворчи. Где мои ботинки? – Михаил Владимирович присел на корточки, заглянул вглубь обувной полки.

– Так ведь ты разрешил Андрюше надеть, чего же искать? Вон, сапоги твои, я намедни от сапожника принесла. Набойки поставил резиновые, сказал, век сносу не будет, взял дорого, аспид.

Михаил Владимирович, прыгая на одной ноге, стал надевать старый залатанный сапог.

– Няня, а что, Андрюша разве не вернулся еще?

– Сядь, не спеши. Распрыгался. Упадешь, чего доброго, я ж не подниму тебя. Андрюша дома. Вернулся час назад, заснул, не раздевшись, не разувшись, в твоих ботинках. Ты к нему не ходи. Пусть уж проспится.

Михаил Владимирович натянул оба сапога, так и не присев на табуретку, топнул, взглянул на няню.

– Что значит – проспится?

– А то и значит, Мишенька. Пьяный он пришел, пьяный и злой. Лучше б я не дожила до такого срама. Ложечки серебряные от обысков, от товарищей сберегла, целую дюжину, бабушки твоей ложечки, с вензелями, а теперь вот всего три штуки осталось. Об одном молюсь, чтоб только не он это, не Андрюша. Пусть кто чужой, ладно. Только бы не он.

Профессор быстро прошел в комнату сына. Семнадцатилетний Андрюша лежал поверх одеяла, свернувшись калачиком, действительно одетый, в брюках, в джемпере, в отцовских ботинках. Михаил Владимирович перевернул его на спину, почувствовал слабый запах перегара изо рта. Будить, бранить, воспитывать сейчас не имело смысла. Пяти минут на это не хватит, да и что толку? Слова уже не помогут, все переговорено.

– Ступай, Миша, его теперь пушкой не разбудишь. Танечка проснется, поговорит. Она, чай, построже тебя будет.

Вместе с няней профессор вышел из комнаты, закрыл дверь.

В машине ждал незнакомый хмурый шофер. Усевшись на заднее сиденье, Михаил Владимирович достал из кармана катушку шелковых ниток, принялся завязывать и развязывать разные хирургические узлы. Обычный, двойной, опять обычный. Сначала пальцы плохо слушались, потом ожили, задвигались ловко и быстро, вслепую. Глаза он закрыл и заставил себя не думать о пьяном сыне.

Тюльпанов встретил его в коридоре, у смотровой.

– Поверьте, я не стал бы вас беспокоить из-за пустяка, но тут особенный случай. Лично Владимир Ильич волнуется, просил информировать его каждый час. Пациент, между нами говоря, человек непростого характера. Умоляю, когда будете с ним беседовать, аккуратней, мягче. Очень уж обидчив. Кавказский темперамент.

Все это Тюльпанов быстро, на одном дыхании, прошептал Михаилу Владимировичу на ухо и повлек его под руку в смотровую.

Больной был накрыт простыней до подбородка. На лицо падала густая тень ширмы. Слышалось хриплое тяжелое дыхание, иногда прорывался глухой стон сквозь стиснутые зубы. В углу сестра Лена Седых кипятила шприцы на спиртовке.

– Боль в эпигастральной и в правой подвздошной области, температура тридцать восемь и два, язык сухой, – доложила она механическим громким голосом и добавила чуть тише, живее: – Здравствуйте, Михаил Владимирович.

Профессор присел на край кушетки, откинул простыню, принялся прощупывать волосатый напряженный живот.

– Так больно? А так?

В ответ больной тихо матерился.

«Богатое уголовное прошлое, – подумал профессор, – кавказский темперамент».

– На левый бок повернитесь, пожалуйста.

– Зачем?

– Будьте любезны, повернитесь. Благодарю вас. Так больно? Где именно?

– Резать меня хотите? – мрачно поинтересовался больной.

От боли и волнения кавказский акцент усилился. Тень уже не прятала лицо, большое, землистое, побитое оспой. Впрочем, Михаил Владимирович узнал его в первую же минуту. «Азиатище, чудесный грузин».

– Пока хочу только послушать. Задержите дыхание. Теперь дышите глубоко. Курите много. Мало двигаетесь. Спокойней, спокойней, Иосиф Виссарионович, не надо так нервничать.

– С чего вы взяли, что я нервничаю?

– Сердце, оно, знаете ли, притворяться не умеет, у него свои ритмы. Кстати, оно увеличено у вас. Берегите его.

– А живот? Что с животом? Почему температура?

– Острый аппендицит. Придется удалить ваш червеобразный отросток, иначе перитонит, – профессор поднялся, – не волнуйтесь, это быстро и вовсе не опасно. Лена, готовьте больного.

Вместе с Тюльпановым они вышли в коридор.

– Я с самого начала подозревал именно аппендицит, – сказал Тюльпанов, – но мало ли, вдруг почечная колика? Острый панкреатит, холецистит.


С этой книгой читают
Он потерял все: офицерское звание, высокую должность, зарплату, отдельную квартиру. Дело, которое он вел, развалилось. Подследственные освобождены и объявлены невиновными. Но он не собирается сдаваться. Он сохранил веру в себя и в свою особую миссию. Он начинает жизнь заново, выстраивает блестящую карьеру, обрастает влиятельными знакомыми. Генералы КГБ и сотрудники Международного отдела ЦК считают его своим, полезным, надежным, и не подозревают,
Петр Борисович Кольт – миллиардер. Нет такой сделки, которую он не сумел бы заключить. Он может купить все, что пожелает. Он привык побеждать и не терпит поражений. Он хочет вернуть молодость и жить вечно.Петр Борисович не верит мифам о философском камне и стволовых клетках. Его интересует таинственное открытие, сделанное в Москве в 1916 году военным хирургом профессором Свешниковым.Никто не знает, в чем суть открытия. Все записи профессора исчез
Вчера – прима-балерина, обласканная поклонниками, прессой, а сегодня – выбор: жить не танцуя или просто умереть; вчера – счастливая жена, сегодня – вдова, потрясенная неожиданным и непонятным убийством мужа; вчера – стабильность и уверенность в будущем, сегодня – только вопросы: кто? почему? что будет дальше?..
В Москве совершено двойное убийство. Убитые – гражданин США и молодая красивая женщина. Ведется следствие. Вероятность того, что это заказное убийство, – очевидна.Но каковы мотивы?..
После кровавого Судного дня, перемоловшего в своих жерновах все наследие человечества, заодно и само население, на территории Забайкальского края, после долгих бандитских междоусобиц, выросших на культурной и национальной неприязни к ближнему, возникает феодальное государство, разделенное на несколько регионов. Столицей же их стал Большой Город.
Алёна, Дима и Максим – ученики обычной школы. Но именно им выпало стать участниками захватывающего приключения благодаря их любознательности и решительности.
Когда пропадают люди, и полиция не может помочь, за дело берутся специалисты особой квалификации. Служба паранормальной помощи. Мы поможем, когда остальные бессильны. Эта книга из серии, рассказывающей о буднях этих уникальных специалистов. Так что же все же случилось с лесорубами, людьми опытными и знающими, как себя вести в лесу? Прочтите и узнаете!
Обнаружив однажды странное послание на клочке свежей газетенки, измотанный нескончаемым прозябанием Ласло и вообразить не смел, какой череде испытаний он подвергнется воспользовавшись им.
Какая девчонка не мечтает попасть на самый настоящий бал? Аня тоже мечтала. Но не просто так – ведь ее танцевальная студия приехала на летние сборы в приморский лагерь. И скоро состоится главное событие смены – знаменитый «Бал под пальмами». Но пригласят на него только лучшие пары. К сожалению, партнер Ани далек от совершенства, а потому ни один танец у них не получается как надо… Девчонка уже почти потеряла надежду выступить на балу, когда в сту
Настя давно забыла, как в третьем классе играла во дворе с Ромкой, который потом уехал с родителями за границу. И вдруг в десятом парень вернулся! Девочке казалось: он к ней по-прежнему неравнодушен. Но Ромка почему-то решил, что она влюблена вовсе не в него, а в молодого историка – по нему тайно вздыхали все девчонки школы. И в один прекрасный день кто-то заляпал краской стены и разбил все окна в кабинете истории – кто-то, кому сильно мешал новы
Книга содержит протоколы допросов Александра Кононова о развиваемой им «Общей теории неуничтожимости и могущества человечества» в виртуальном Пиквинском клубе.
Ничто не бывает случайным. Замысел Высших сил, не раз явленный в священных пророчествах и откровениях, осуществляется на глазах современников. По божественному замыслу, накануне Второго Пришествия наступят темные времена, на землю явится Антихрист. Тайное братство, в точности следуя пророчествам о конце света, осуществляет чудовищный план с целью привести в мир Сына Теневой Стороны. Главный герой, священник Владислав Бялецкий, оказывается вовлече