Сергей Тютюнник - Осколок в форме сердца

Осколок в форме сердца
Название: Осколок в форме сердца
Автор:
Жанры: Современные любовные романы | Остросюжетные любовные романы
Серия: Военно-полевая любовь
ISBN: Нет данных
Год: 2017
Другие книги серии "Военно-полевая любовь"
О чем книга "Осколок в форме сердца"

«На морозе водка слаще. На жаре вода пьянее. На миру погибель краше. На войне любовь острее». Эти слова автора, сказанные как бы в шутку, очень точно выражают суть отношений мужчины и женщины на войне. Они и в мирной жизни не всегда простые и понятные, а в боевой обстановке вообще сплетаются в тугой узел с драмой, болью, слезами и кровью. И все же как божественно красива и как парадоксально нелепа любовь, балансирующая на тонкой грани между жизнью и смертью!

Бесплатно читать онлайн Осколок в форме сердца


© Тютюнник С. П., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Сердцеубиение

1

Приказ о командировке был неожиданным.

Капитан Васильев вышел из штабной палатки и проверил командировочные документы. Теплый ветер погладил усеянные печатями и штампами листики, предписывающие Васильеву и двум солдатам полка убыть в Ростов-на-Дону. Женя поднял лицо к солнцу, закрыл глаза и, понежившись в весеннем тепле, закурил.

Добродушный март шлялся по палаткам, выгоняя на улицу солдат и офицеров.

– Жень, ты че – в командировку домой собрался? – спросили у Васильева с веселой завистью. – Дождался бы уж конца войны, тогда бы и рвал когти, – и захохотали.

– Хрен его дождешься… На опознание еду, – буркнул в ответ Женя, стирая улыбки с лиц шутников: все знали, что при опознании предстоит ворошить в морге замороженные останки погибших ребят.

«И все же – домой… Хоть на пару дней из этого пекла», – думал с умиротворением Васильев…


На аэродроме, как обычно, Жене вымотали душу, пока внесли фамилии командированных в полетный лист и разрешили вылет. Когда затасканный транспортный самолет был уже в небе, Васильев уснул тревожным фронтовым сном…


Ростов заплесневел от мокрого снега. Над городом стоял пар.

Устроив солдат на ночлег, Женя позвонил другу и поехал к нему. Выпили водки. «За жисть» говорили нервно. Васильев не мог раскрепоститься. Он переоделся в гражданку, которую привез с собой. В форме ехать домой не хотел. Из-за жены.

Это была его вторая жена. С первой жизнь не пошла. Из-за развода не пошла служба. Васильев начал седеть, а все еще ходил в капитанах. В его подъезде не жили капитаны. Только майоры и подполковники. В основном Женькины одногодки. Некоторые даже моложе. Для «капитана» Васильев был староват. И это волновало его жену.

– И сдохнешь без музыки, – злилась она на Женьку. – Майорам, тем после смерти хоть военный оркестр положен на похороны.

– Я перед смертью с полковым дирижером договорюсь. Бутылку поставлю – он что хочешь сыграет, хоть реквием, хоть «…капитан, никогда ты не будешь майором», – отшучивался Васильев.

– Они что, умней тебя?! – наседала жена, имея в виду соседей. – Вон Савченко в анкетах пишет: «Образование – ВЫСЧЕЕ». А «подполковника», смотри, хапнул!..

Васильев в такие моменты брал сигареты и шел на улицу. Ему было обидно. И за неудавшуюся карьеру, и за жену, оказавшуюся глупой скандалисткой. Когда она шла рядом с одетым в форму Женькой и встречалась с соседями, то краснела и прятала глаза – стеснялась мужниных капитанских погон при его начавшей седеть голове.

Васильев щадил жену. Он старался не появляться с ней вместе на виду у соседей. Даже к себе на пятый этаж Васильевы умудрялись подниматься как-то автономно, будто не знакомы между собой. Женя рад был почаще носить гражданку, но служба оставляла для этого редкие дни, а в эти редкие дни – редкие часы.


Дома Васильев не был пять месяцев. Он поднялся по лестнице, поставил чемодан и, успокоив грудь, нажал на кнопку звонка. Откуда-то снизу, через дверь, прозвучал чуть охрипший детский голос его четырехлетнего сына:

– Мамы дома нет. Она в магазине. Будет че’ез час. П’иходите позже.

У Васильева посерело в глазах. Он присел и, забыв про ключ от квартиры, который лежал у него в правом кармане, прошептал в дверную щель:

– Сашенька, почему ты не в садике?

– Я заболел и п’остудился, – прохрипело в ответ.

Женя вспомнил про ключ. У него дрожали руки, и он еле попал в замочную скважину. Боясь задеть сына, Васильев тихонько приоткрыл дверь. Родное его дитя, только чуть подросшее, с бинтом на шее, похожим на воротник испанского гранда, родное его дитя, с испуганным и внимательным взглядом, понемногу пятилось от отца в комнату. Васильев, растопырив руки, пошел на ребенка, как медведь. Саша уже без всяких сомнений отступал перед этим худым чужим дядькой с обвисшими усами. Васильев на одеревеневших ногах шел за сыном, приседая все ниже и ниже. Ребенок развернулся к нему спиной и побежал, унося на тоненьких ножках свое простуженное тельце.

– Сашенька!.. Стой!.. – задыхаясь, командовал Васильев.

Он устремился за сыном, зацепился за порожек комнаты и упал на колени, и без того уже готовый ползти. Сын убежал от него, добрался до угла, скривил лицо и тихо, безнадежно выдохнул:

– Мама! – Глаза его были широко открыты и сверкали влагой, а ладошки выставлены перед собой для защиты.

Женя подполз к нему на непослушных коленях, сгреб сына в охапку, погасив детское сопротивление, и прижал к себе. Ребенок упирался, засучил ногами, захрипел маленькой грудью. Васильев уткнулся головой в стену, прижал сына к себе сильнее и, пока тот не перестал биться об него и не затих, неловко подломив руки, долго шептал над ним деревянными губами:

– Сынок, не бойся… Я ж твой папка…

Потом жена душила Васильева за шею, терла щеки, чмокала в усы… Она готова была его съесть, а на следующий день сказала, дрожа тонкими ноздрями:

– Ты только выслушай спокойно и не кипятись… Я больше не могу на их самодовольные рожи смотреть. Я сказала, что тебе уже послали представление на майора…

Васильев взял сигареты и вышел на улицу.

2

Чеченская мина с кавалерийским свистом перемахнула через глиняные холмы и радостно лопнула на командном пункте батареи Васильева. Женя охнул от боли в ноге и нехотя, медленно прилег на расквашенную дождем и пудовыми солдатскими сапогами землю. Прорванная штанина под правой коленкой ржавела от крови. Батарейцы кинулись к Васильеву, побледневшему от обиды на судьбу.

– Без суеты давайте, – прошептал Женя белыми губами и закусил кончик черного уса. – Старшему офицеру батареи принять командование на себя! – стараясь придать голосу начальственную уверенность, распорядился Васильев и уцепился за плечи двух солдат.

Пока артиллеристы с боевиками переплевывались снарядами, Женя лежал без штанов на грязном матрасе и тупо глядел на белую повязку бинта вокруг правого колена. Полиэтиленовая пленка, заменявшая стекла на окне расстрелянной кирпичной халупы, вздувалась от пальбы и взрывов. Васильев попытался встать, но скрипнул зубами от боли и снова затих, на слух определяя места падений «духовских» мин. «Плохо бьют, – размышлял Женя, – видно, из кузова машины пуляют на ходу. Вряд ли еще попадут…»

В приемном отделении госпиталя была очередь в три человека. Васильев сел на скамейку, выкрашенную в белый цвет. Между ног поставил палку-трость, которую ему отшлифовал из найденной на берегу реки коряги старшина батареи. Портфель с вещами запихнул под лавку. Ждал недолго.

– Феликсовна! – позвала вдруг кого-то молоденькая дежурная, не поднимая головы от журнала, в который записывала биографические данные и номера войсковых частей больных и раненых.


С этой книгой читают
Вторая половина 1990-х. Капитан милиции Сергей Ратников в составе сводного отряда ОМОНа отправляется в командировку в Чечню. После очередной стычки с боевиками федералы находят среди нападавших раненую женщину. К огромному удивлению, Ратников узнает в ней свою бывшую жену Оксану. Несколько лет назад их пути разошлись. После развода Оксана уехала с сыном в Краснодар, вышла замуж за чеченца. Тот оказался террористом, втянул жену в «справедливую» во
«За стенами солдатского клуба на пыльной голой земле сидел сдуревший от жары июль. По палаткам безмолвно бродила дизентерия, хватая бойцов за истончившиеся кишки и высасывая из них кровь. Мухи радостно пели и путались в ее грязных волосах. Хилый саженец-госпиталь только-только начал пускать побеги инфекционных отделений…»
«Ротой теперь командовал высокий узколицый лейтенант Касьянов с длинным тонким шрамом на щеке. Лейтенант покраснел за чужой позор и погладил пальцем побелевший от стыда шрам. Касьянов знал про то, что шрам белеет на фоне покрасневших щек и усиливает эффект стыда. Проводник-афганец почувствовал недоброе и занервничал…»
«На шестнадцатилетнюю дочь полковника Иллариона Чихории наваливается любовь. С первого сентября в ее классе появляется «новенький». Это высокий смуглый юноша с сильным телом. Он жил в Южной Осетии, успел повоевать с грузинами за независимость своего края, но обрел лишь судьбу беженца и независимый, гордый взгляд на сверстников…»
«БТР вздрогнул. Колька Константинов молча смотрел на дырку в борту бронетранспортера и тихо мочился в штаны. Водителю посекло осколками стриженый затылок, и черная кровь с трудом ползла по волосам за пыльный воротник…»
Продолжение истории Салима и его любви Карине с участием новых персонажей, а также его сына.
История о железном докторе Палмере и морально разлагающейся Эйприл. Противостояние здравого смысла и нежелания жить дальше. Печальная судьба героини и её глупость в помеси с эгоизмом. Врач и наркоманка. Что победит: терпение или зависимость?
Когда-то, переживая нелегкие испытания в своей жизни, я писал смс своей милой Наташе. Писал смс в стихах, и теперь получилась книга откровенных признаний влюбленного писателя. Васильева Наталья Владимировна оказала мне неоценимую поддержку в моей нелегкой жизни. Наша любовь стала невероятной, и я решил, что о таком чувстве нужно написать строки искренних признаний, доступных, кроме как торжеству нашего счастья, и вам, уважаемые читатели.
В лицее №1 учатся только самые лучшие дети со всей области: отличники, победители олимпиад, медалисты. Аня среди их числа. И она была обычной ученицей, может быть чуть более рассудительной, чуть более внимательной, но в целом ничем не отличалась от других. Так почему же теперь ее ненавидит весь лицей и даже учителя просят ее перейти в другую школу?Содержит нецензурную брань.
«Не двигается время наше вспять,но в некие преклонные годак нам молодость является опятьи врёт, как лихо жили мы тогда…»
Пережив душевную травму, Пиа Ренферн согласилась погостить у своей кузины в Италии. Возможно, жизнь в живописном европейском городке вернет ей способность рисовать? Но она никак не предполагала, что встретит в Италии мужчину своей мечты.
Представители внеземных цивилизаций живут среди нас. Всегда жили. Да и сами мы, земляне, родом совсем с другой планеты.Любовное фэнтези-неформат – в книге отсутствуют абьюз, любовный треугольник, описания группового секса.Все события и персонажи вымышлены, совпадения являются случайными. Текст не имеет отношения к религии и не отражает позицию автора по данному вопросу.В книге присутствуют откровенные сексуальные сцены и нецензурная брань.
Он надвигался на них, окруженный бесчисленной армией, которая расползалась вокруг города саранчой, не оставляя пути для побега. На копья передней линии войск были насажены человеческие головы, пустые глазницы которых преследовали выживших во снах. Только никто из тех, на кого он обрушался, не выживал. История любви великого императора и девушки, изменившей судьбу империи. Гук+Юна=Гукюн.