Елена Храмцова - Семь дней счастливого детства

Семь дней счастливого детства
Название: Семь дней счастливого детства
Автор:
Жанры: Юмористическая проза | Детская проза | Детские приключения
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2023
О чем книга "Семь дней счастливого детства"

Зачастую совсем короткие эпизоды детства помнятся значительно ярче, чем всё то, что мы проживали по многу раз изо дня в день. Именно они становятся тем, что формирует нас. Этот небольшой рассказ – воспоминания о семи летних днях каникул обычного городского ребёнка, проведённых в деревне. Семь кратких эпизодов советского детства 1980-х, которые заставят вас посмеяться, задуматься и, возможно, немного взгрустнуть.

Бесплатно читать онлайн Семь дней счастливого детства


Эпизод 1. Прятки в траве

– Тридцать шесть!.. Тридцать семь!.. Тридцать восемь!..

Надежда всегда считала честно: медленно и с хорошими паузами, давая достаточно времени выбрать место и как следует спрятаться каждому. Поэтому я не торопилась, потихоньку продвигаясь шаг за шагом. Пробираться было сложно. Я осторожно и бережно, стараясь не оставлять следов, раздвигала высокую, мне по грудь, полынь. Полынь соседствовала не только с такими же высокими травой и репейниками, но и с противной жёсткой крапивой. Крапива очень больно жглась, а репей из длинных волос потом достать было невозможно, только выстригать вместе с клоком запутавшихся прядей, – ходи после как огородное пугало!


– Сорок четыре!.. Сорок пять!..


Поняв, что времени осталось всего ничего, я резко дёрнулась и всё же обожглась. «Ф-с-с-с-с!…» – зашипела от неожиданной боли и досады. Ну всё, теперь до завтрашнего дня будет ныть и чесаться. Крапива здесь была злой до невозможности. Но дело того стоило. Ничего, я почти на месте.


Никого из прячущихся честный счёт до пятидесяти никогда не спасал. От Надюхиного взгляда просто невозможно было укрыться. Тем более на этом заброшенном поле, где и места особо спрятаться не было. Парочка довольно-таки чахлых кустов, небольшой насыпной холм из крупных камней, несколько участков на возвышенности с обширными зарослями крапивы и полыни, да стоящее посреди поля высоченное дерево, – вот и все укрытия. Самыми удобными и расхожими способами заныкаться было залезть на ветви липы, залечь за валунами или полынью. Забраться вглубь зарослей ещё никто ни разу не догадался или просто не рискнул, а потому это была толковая возможность наконец-то спрятаться там, где даже зоркая двоюродная сестрица меня не углядит. Главное, не оставить следов примятой травы.


– Сорок восемь!.. – звонкие выкрики, казалось, становились всё громче и победнее.

Как можно осторожнее я залегла в небольшой проплешине в глубине зарослей. Попутно, пытаясь устроиться поудобнее, ещё раз обожглась о крапиву: «Вот засада!». Наконец, свернулась клубком и уткнулась носом в колени.

– Пятьдесят! Кто не спрятался, я не виновата! – прозвучала сигнальная фраза.


И почти тут же следом:

– Сашка, Светка! Я вас вижу, слазьте! Женька, ты за камнем, вижу! Выходи!


Спустя небольшую паузу, ровно столько, сколько нужно для того, чтобы пробежать короткий путь от липы до кустов позади моих зарослей, звучат ещё два имени:

– Наташка! Ленка С.! Поднимайтесь, вижу!


В нашей компании двое Лен, я и моя тёзка. Поэтому Надежда всегда называет вторую одновременно по имени и фамилии. Двое – это ещё ничего, в моём классе нас шестеро.


Непривычное молчание.

Промелькнула и сразу исчезла довольная мысль: «Ага, задумалась!». Ужаленные крапивой места безбожно чесались. Одуряющий горчащий запах полыни, который я в запале не замечала ранее, невыносимо резкий в этот зной, здесь, в зарослях, становился почти удушающим. Но хуже всего было другое. На беззащитную, неподвижно лежащую меня радостно напала мошка и прочий больнюче-кусачий гнус. «А-а-а-а-а! Ненавижу!.. – об этой напасти я как-то вначале даже не подумала, – У-у-у-у!.. Сволочи жужжащие!…». В деревне летом больше комаров я не могла терпеть только мошек и оводов, а этих тут, в траве, оказалось более чем в достатке. Озверевшие твари без зазрений совести накинулись все скопом. Они лезли в глаза, под одежду и, казалось, кусали одновременно всюду. Я еле сдерживалась, чтобы не взвыть во весь голос и не вылететь пулей из неудачно выбранного места. Но было нельзя. Нужно обязательно дождаться заветного «сдаюсь», иначе всё напрасно.


Однако прозвучало совсем другое. В звонком Надькином голосе явно слышалось разочарование:

– Ленка, за теплотрассу убегать нельзя! Это не по правилам!


«Что-о-о?!!» – да я в жизни не нарушала правил! Ещё и «Ленка»! Знает же, что я терпеть не могу, когда меня так называют. Кожа зудела невыносимо, ужасно хотелось вскочить и закричать что есть мочи «Неправда!». Но обида на несправедливые слова заставила сжать зубы. Злость оказалась сильнее. «Терпи, казак, атаманом будешь!» – сами собой всплыли в голове шутливая дедушкина присказка.


– Надьк, её там нет… – раздался минутой позже недоумённый возглас Светки.

Послышалось растерянное шушуканье.


– Может, она домой убежала?.. – неуверенно сказал не то Сашка, не то Женька. Голоса братьев были очень похожи.


«Не хватало ещё, чтобы они меня здесь бросили и обратно в деревню пошли!» – пронеслась тревожная мысль. От огорчения, что всё оказалось зря, и от обиды на несправедливые предположения, слёзы подступили совсем близко. Неужели так и придётся просто встать, не дождавшись честного признания поражения противником? «А ну, не реветь!» – стараясь рассердиться, рявкнула я сама на себя. Только разреветься ещё не хватало! И так уже то и дело дразнят «слёзки на колёсках». Насупившись, начала озираться, придумывая, как бы половчее встать, чтобы не обжечься ещё больше…


– Ленка, я сдаюсь! Выходи, где ты?! – послышался растерянно-испуганный голос Надежды.


Чувствуя, как расплываются в улыбке губы, – «Ур-р-р-ра-а-а!.. Победа!» – уже не заботясь о крапиве и мечтая только о том, чтобы отогнать скорее от себя звенящую мошкару, встаю в полный рост.


– Я здесь! Тут я!.. – и, гордо взглянув с возвышенности на недоумённо озирающихся противников, изо всех сил размахивая руками, начинаю напролом ломиться скорее прочь из ненавистных зарослей, сбегая от вставшего вместе со мной облака гнуса.


Улепётывая со всех ног от мошкары, подлетаю к нашей ватаге и слышу ошеломлённо-одобрительный присвист и возглас потрясённого моим героизмом Сашки:

– Ну ты молорик! Ох и чесаться же будет…


Но уважение в словах Александра, моей давнишней симпатии, от которых ещё вчера я мысленно прыгала бы до потолка, сейчас меня не очень-то радует. Так же, как и столь долгожданная победа. Наконец-то отогнав от себя основную тучу мошек, я вдруг в полную силу ощущаю, как горит всё тело, и вижу со стороны свои руки и ноги, покрытые стремительно набухающими волдырями всевозможных размеров. Девчонки рядом сочувствующе сопят, пытаясь вытащить намертво запутавшийся в моих волосах репейник.


Эпизод 2. Сарафаны и речка

Сижу на старом деревянном плотике, болтая загорелыми ногами в мутной зелено-белёсой воде. Говорят, раньше в нашей речке вода была прозрачная-прозрачная, и в ней водились раки. Но потом выше по течению построили молочный завод, и всё изменилось. Я же другой речку не застала. Сколько себя помню, неширокая, всего метра три, но довольно глубокая речка постоянно цвела несмотря на достаточно быстрое и холодное течение.

Мои товарищи бесятся в воде, плещутся, играют в салки-нырялки. Они плавают уже давно, и у многих губы отливают синевой. Был бы кто из взрослых поблизости, давно выгнали бы на берег отогреваться, но мы предоставлены сами себе. Брызги периодически долетают до меня, и я уже почти полностью мокрая, однако в такую жару это даже приятно. После вчерашнего расчёсанные укусы до сих пор зудят, хотя бабушка и обработала их вечером «Огуречным» одеколоном так щедро, что мои вопли слышала, наверное, вся деревня. Ужасно хочется залезть в воду! Прохлада наверняка успокоила бы этот нестерпимый зуд. Мне уже восемь, но я – «городская», и всё ещё не умею плавать. А с нашей стороны с берега захода нет, речка здесь слишком глубокая и сразу скрывает с головой, поэтому можно только нырять с плотика. Вот и остаётся что сидеть, с завистью наблюдая за играми других, да болтать в холодной воде сплошь покусанными ногами.


С этой книгой читают
Домовой Акакий очнулся в современном мире спустя столетие каменного небытия. Его отчаянным попыткам свыкнуться с нынешней жизнью – чуждой, вызывающей тревогу и недоумение, – мешают глубокая незаживающая душевная рана и горькие воспоминания. Чтобы научиться жить в новом мире, Акакию нужно примириться с прошлым. А до тех пор он вынужден бороться с самим собой за новый дом, обретённую семью и саму возможность собственного существования.
Сложно старому домовому привыкнуть к современной жизни, если он более ста лет провёл в каменном небытии. Ещё сложней, если в душе у него глубокая незаживающая рана, а тяжёлые воспоминания тянут назад и грозят бедой новообретённому семейству. Достаточно ли отпустить прошлое, чтобы научиться жить в новом мире? Или настоящее тоже несёт в себе угрозу?..
Недалёкое будущее. Метавселенные уже не просто часть человеческой жизни. Метаверс – сама жизнь. В мире остался лишь один человек, чьё сознание до сих пор подключено к его биологическому телу, – тому, что от него ещё осталось. Он проживает свой последний день в «реале», готовясь совершить окончательный переход в глобальную метавселенную и разорвать ненужную связь с физической оболочкой. Что ждёт человечество после безвозвратного ухода в Метаверс?
Он и она, – в городе, одном из многих на этой планете, где царит пандемия, а каждый сам за себя. Ни лекарств, ни знаний об источнике смертельной болезни. Она заражена, и в этом гнетущем одиночестве им остается лишь ждать неизбежного конца. Но на самом ли деле он будет таким, как они предполагают?
Что общего между верблюдами и звездами? Какого правила должен придерживаться каждый дракончик, даже если он еще не проснулся? Как правильно составить экибану, если ты – рыба? Как обмениваются посланиями морские ежи? Какие мысли движут актиниями? На эти и многие другие подобные вопросы ответы содержатся в этой книге – в форме маленьких рассказов, описывающие реальные (подчеркиваю – реальные) события в моем аквариуме. Рассказы не только познаватель
"А что это за «Похерония» такая?" – спросите вы. А я для начала напомню вам старый анекдот: «Чем отличаются комсомольцы тридцатых годов, от комсомольцев семидесятых? Тем, что первым было всё по плечу, а нам всё по хер!» И понеслось в соответствии с "Аморальным Кодексом строителя похеризма"… Родной УПИнститут – в "альму, вашу, матер"… Святые мученики Учителя – в «преподДаватели», «АСПИДанты», «доИпослеЦенты», «кандиДАТЫЕ»… И мы, вечные похеронцы:
«– О ком же будет Ваш роман? – Об одесских евреях… – Неужели нельзя писать об украинцах, молдаванах, или, на худой конец… – Конечно можно, но что делать, если меня всю мою жизнь окружали как раз евреи? Соседи, друзья, знакомые… Пройти мимо них и не написать ни строчки?» Удивительная история слепой еврейской девушки, воспитанной бабушкой, дедушкой и попугаем, по воле судьбы оказавшейся в Америке, нашедшей там свое счастье и вернувшейся вместе с ни
Эта книга для тех, кто не мыслит жизни без котов и кто на пути к приобретению пушистого друга. Коврик – удивительный рассказчик, с ним весело, он может поведать тайны о жизни котов. Открывайте книгу – и вы окунётесь в мир приключений! Такого вы ещё не знали и не слышали о своих любимых питомцах. Байки кота Коврика – это мир, в котором питомец может излить вам свою душу.
Основано на реальных событияхВ данной книге автор не призывает к убийству, он показывает выход из сложной жизненной ситуации, в которой может оказаться любой человек.
Эссе и исследования автора посвящены прошлому и будущему людей, вере и суевериям, тайнам слов и правде легенд, тайнам бытия, смерти и бессмертия, всем вибрациям жизни… Публикуемое эссе «Сын человеческий» было признано победителем крупного международного литературного конкурса, состоявшегося в 2018 году в честь юбилея издательства «ZA-ZA Verlag» (Германия, Дюссельдорф).
Rutra is put to the test of combat, training, brain and body chipping in an even more secret organization hidden deep in the bowels of the earth and unknown to many in the collegium. There, Ruthra meets an ISU-A2 supercomputer that can speak in a woman's voice, who asks her to be called Isa. The supercomputer copies the way of thinking and manner of speaking of people, including Rutra, and enters into a friendly dialog with him, as it turns out l
Эта книга основана на реальных событиях в период с 2010 г. по 2020 г., когда активировались ВИЧ-диссидентские и ортодоксальные сообщества, и люди перестали верить врачам. Это все складывалось из-за низких зарплат врачей, коррупции , а также некомпетентности медицинского персонала, начиная от простой медсестры и заканчивая главными врачами.Город, в котором это происходило, я не буду писать, а также все имена и фамилии персонажей изменены. Кто-то,