Velikaya Lives Braun - Сначала было Слово. Благословленному

Сначала было Слово. Благословленному
Название: Сначала было Слово. Благословленному
Автор:
Жанр: Стихи и поэзия
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "Сначала было Слово. Благословленному"

Он пришёл в мой сон глубокой ночью за Благословением на войну. Человек в белых одеждах ждал. Поднявшись с постели, я подошла к Нему, коснулась руками груди, через тактильный контакт посмотрела, суждено ли Ему одержать победу? Воззрению открылся морской бой. Шторм. В бирюзовых грязных волнах, большие корабли терпели поражение от властной, сильной руки Благословленного мной.

Бесплатно читать онлайн Сначала было Слово. Благословленному


Иллюстратор Velikaya Lives Lui Braun


© Velikaya Lives Lui Braun, 2024

© Velikaya Lives Lui Braun, иллюстрации, 2024


ISBN 978-5-0064-3796-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Velikaya Lives Lui Braun

Благословение!

Он пришёл в мой сон глубокой ночью за Благословением на войну.

Человек в белых одеждах ждал.

Поднявшись с постели, я подошла к Нему, коснулась руками груди, через тактильный контакт посмотрела, суждено ли Ему одержать победу?

Воззрению открылся морской бой.

Шторм. В бирюзовых грязных волнах, большие корабли терпели поражение от властной, сильной руки Благословленного мной.

Иди! Я дарю Тебе капкан на щуку с кроваво красной головкой гвоздики вместо сигнального флажка, носи его у сердца. Стальной, остро заточенный зуб жерлицы запрограммирован на взвод и в любой миг подцепит на крюк приблизившегося хищника, а я вымощу молитвою своих снов Твой Благословлённый путь!

Возвращайся с победой!

Это слово Тебе!

Эпиграф

Ме-ме, му-му…

Зайцы плавать умели,

Щука не шла к Емеле,

И все, кто имели, – теряли.

Пески через пальцы – пересыпальцы,

Вода сквозь руки – ручьями…

Переполнились воды пустыни,

В пригоршнях качали, носили пакеты,

Треугольные плыли брикеты молока.

Сон черно белый не смылся пока,

Он отпечатан газетной печатью,

Штамповал штамм,

Переболейте!

Крылья раскинув стальная оснастка

Несет вам то, что принадлежит мне!


Бог приказал!

И ветер носил листья снятые начисто,

Словно остриженный волос.

Стыдливо прикрывшись ветками,

Деревья шумели, в голос ревели,

Шли ураганы большие, земли немели,

Парализованы стали устами,

Сопротивляться Богу стали.


Сохранная грамота

Куделю Твой путь, куделю,

Устилает дорогу метелица,

Промереженной скатертью лен,

По широкому полюшку стелется.


Кликаю метели я, да зову снега,

Завывает плачами черная пурга,

Снег порошею за спиной,

Непроглядной стоит стеной,

Закрывает от глаз чужих

Благословленного мной.

Путь лежит открытый Ему,

Этот путь в клубок куделю.


Деревянная дыля скрипит,

Шерсть на лопати светится,

И огонь от огарка свечи,

Отражается в круглое зеркальце,

Амальгама играет огнем —

Золото в яйце,

Да блестит золотою искрой

На Твоем лице,

Освещенный путь видится

В чудном изразце.


Добавляется солнечный свет,

Просыпается день понемногу,

Золотистый луч под ноги падает,

Через зеркальце на дорогу,

Белую полотняную,

Ту, что выстлана скатертью,

К дому милому своему

Клубком катится.


Падает снег и падает,

Ткется узорами борозда,

Мир подобного снегопада

Ещё не видал никогда.


Словно белая шаль на полях,

На лугах, на просторах всех…,

Облака по небу бегут,

Кипельно белые в снег,

Обрядились в руно шелковистое, Оренбургский мех.


На орнамент угольников гор,

Встали петельные ряды,

Из узоров тех,

Переплетами,

Обросли хребты.


Частоколом брошенных слов,

Падает хлопьями снег,

Легкий, воздушный снег,

Словно Твой чистый смех.


Береженному, обереги вью,

Нитями через пальцы лью,

Накрахмаленною дорогою

Путь Его стелю.


Сначала было Слово

Расправив крылья над землей,
Макая перьев кисть
В палитру смерти цинковых растворов,
Седая тень, закончив жизни трудодень,
Скользила плавно в облаках,
Как дух потерянный у вечности в руках.
Ах, еще один удался слабый взмах
В сто восемьдесят градусов размах.
Сгибая скрипом в локотках,
Кокетки возрастной складные опахала,
Перо раскидывая вширь,
Как веером махала руками дряблыми,
И страусовый пух
Вплетенный кантом пышного боа,
Рассеивало пудры белой тальк,
От тяжких дум шла кругом голова,
Она еще могла, она ещё сильна,
Расчетливо выстраивая план,
Включать великой жатвы жернова.
Метались мысли сладкого дурмана
На пике нот высокого сопрано,
Где  в лепестках из дикого шафрана
Застыл картиной замок на холсте,
Стоит в цветах, как шея в декольте.
Пропитан маслом бюст,
Корсет сковал дыханье словно дуст,
Затруднено,
Сложнее каждый вдох, и выдох,
Все тяжелей стоять.
Обвитый плющом ядовитым торс,
Стянул лианой, как сутажем ост,
И грубая канва распошивалкой обняла,
Скрестила перетяжками шнурка,
Чрезмерно кажется тонка
Осиной талии дуга,
Фигурка хрупкая легка,
Пером лебяжьим поднималась в облака.
Колье из балюстрад нависло на ключицы,
Балясин тянется резных узорный ряд,
Так, что не сразу обойдешь
Тот свод ступеней в высоту,
Шепнешь, и эхо в темноту:
– А ту – а ту – а ту… —
Рассеет гулом пустоту,
Лишь потревожь,
Такая жуть, по телу дрожь гуляет,
И страхи – тенью  оживают.
Да, был когда то этот дом,
Большим отстроенный трудом,
Что храм – хорош!
А нынче с неба сыплется морошь,
Седая дымка мутного тумана,
Морозною пыльцой
Под тон лица размытые частицы,
Вуалью скрыли лик,
И нежелание смириться,
Все ж помогло слегка омолодиться,
Подштукатурить скол,
Побелкой взять,
Тонировать морщины,
И, годами вспять,
На новом рубеже,
Еще б век простоять.
Зрит остро колкая стеклянная зеница,
Из глубины хрусталика – колет,
Сквозь линзу бросившая свет,
Дисперсией бьет на угасший цвет.
Играет взором, за кого б схватиться,
Торопится добрать свое, блудница,
Решилась новым обликом открыться,
Усладою утех упиться напоследок,
Но, замок пуст давно,
Как ты не молодись,
А старый мускус едок, ядрён,
Черствея сухаря  с горбушки хлеба,
Источник жизни истреблён,
Родник иссушен, поражён.
Такая в жизни получилась драма,
Лишь сдерни тюль, стара под нею дама.
Как сброшенный внезапно обертон,
Извлекший из себя фальшивый тон,
Скатился с нот высоких вниз,
И там скуля повис,
Так хмель свисает на карниз.
Покошена рассохшаяся рама,
Подернута тенётой панорама,
И рюши волнами жабо
Окантовали пеной берег,
Седые скалы высоко,
А замок все же видит мели.
Ракушечник лежит у ног,
Вода трет в крошку даже камень,
Разбитым в щепки принесло корабль домой,
В родную гавань.
Все прах, все тлен,
Сырою плесенью пропитан гобелен,
И веер вейлы на груди скрестил,
Все кончено,
Уж не осталось сил, иссякла мощь,
В запястьях трутся путы,
Осталось жизни на минуты в ней,
О смерти мысли всё больней.
Раздуты вены, руки перегнуты,
Искривлены персты,
Нарушены движенья пальцев,
Как непослушные скитальцы,
Хаотичны,
Прикрытые перстнями кости,
Неприличны, выдают года,
Стара совсем перчатка кожи,
Как никогда,
Изморена, тонка, старухина рука.
Пропащая совсем, потраченная молью,
Текстиль изношенный,
Побитый в дырку болью,
Парила маревом по контуру земли,
И, рассыпав волос точно нити пряж,
Впадала в прихоть, улетала в блажь:
Тушь, ретушь,
Акварель, гуашь, вода, акрил,
И, размыты контуры,
Границы, берега ли…
Ей все одно, простора пустота.
Калины ягодка в бросок,
Контрольным пятнышком пометила висок,
И он потек…,
Великолепен, ярок,
Пылает алым цветом яро,
Как алой розы лепесток,
Горит пожаром.
Стекает спелый,
Горький сок из приоткрытых уст,
Цвет крови концентрированно густ,
Поскрипывают зубы в злобный хруст.
Слеза скользнула по щеке,
Хрусталиком лежит,
Глаз океан окаменел,
Застыл, не плещет, не дрожит.
Что даже рябь не тронет эту гладь,
Зыбучего болота гать,

С этой книгой читают
Сказать, что всё, написанное в книге, легко для восприятия – трудно. Постоянно вспоминается фраза:«Единственный способ читать книгу мини-строк и афоризмов без скуки – это открыть её наугад и, найдя что-то интересное, закрыть книгу и предаваться размышлениям».Шарль-Жозеф де Линь
Книга стихов «Уставшая, усадебная милость» представляет нравственно-патриотический поэтический цикл автора, т.н. стихов-впечатлений, стихов-картин о Родине, о красоте природы, о человеке. Для широкого круга читателей.
Данная книга – это, прежде всего путешествие, путешествие в мир утонченных духовных образов, созданных поэтическим сердцем автора и, конечно же, она обращена к ищущему и вдумчивому читателю.
Твоя любовь присутствует во всём, Где б ни была – всегда со мною рядом, Хоть и раздельно мы с тобой живём, Незрима связь, с луной и звездопадом… Ты посылаешь чувства мне свои, Стоишь незримо за моей спиною, Ты о любви тихонько говори, И своё сердце я тебе открою…
Книга создана на основе одноименной авторской трансформационной игры для Женщин Юлии Дурымановой «Рождение Женщины». Для ежедневного применения с использованием арт-терапии, с выполнением заданий, для размышлений и удовольствия. Это настольная книга для всех Женщин, ищущих Путь к самой себе и заинтересованных в саморазвитии и улучшении качества собственной жизни! С помощью книги можно решать запросы на любые темы, так как в неё встроена механика
Повесть об армии, балете и о большой неразделённой любви двух хороших людей, которые так и не смогли преодолеть возникшие перед ними препятствия.
Приквел и основание предваряющее создание книг «Путешествие в рабочий дом и обратно» и Crime.
Часто ли вы сталкиваетесь с проблемой, когда люди не понимают вашу мысль или не осознают ее важность? Может, вы думаете над концепцией стартапа или хотите проявить себя на работе свежей идеей? Эта книга о том, как лучше изучать мир и понимать людей. С одной стороны, я разбираю философию мира, а с другой – рассказываю про инструменты, как “видеть полную картину”, обрести комплексный опыт и перейти на уровень профессионала. Эти знания помогут в нау