Рами Крупник - Собаки и олигархи

Собаки и олигархи
Название: Собаки и олигархи
Автор:
Жанры: Легкая проза | Истории из жизни | Документальная литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2019
О чем книга "Собаки и олигархи"

Вы, конечно, думаете, что адвокат честным трудом может сколотить огромное состояние, если он умный, образованный и к тому же еврей? Что достаточно всего лишь выбрать правильную страну для занятия юриспруденцией – Израиль? Что нужно научиться никому не верить и получать гонорары только авансом?

Ну, это совсем уж сказки. Когда волосатый сутенер снимает с вас часы за долги вашего общего клиента – не сопротивляйтесь. Когда министр считает, что формальности не для него, – разубедите, и благодарность его будет безгранична. Ввязались ли вы в историю с собачьим приютом или в дела олигарха, требуете ли компенсацию за помятую физиономию или за поврежденный детородный орган – будьте оптимистами! Даже если с радостью проиграете процесс.

Десятки судеб и сотни эпизодов из адвокатской практики и жизни, которые заставляют смеяться, плакать, сопереживать участникам криминальных и олигархических разборок, взлетам и падениям международных аферистов и государственных мужей.

Бесплатно читать онлайн Собаки и олигархи


© Рами Крупник, 2018

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Тетя Сара

Двоюродный брат мамы, дядя Изя, уехал в Израиль первопроходцем, в ранние семидесятые, еще до моего рождения. В конце восьмидесятых дядя Изя дважды приезжал в гости на родину. Обыкновенная, не обетованная родина дяди Изи была в Советской Молдавии, нынешней Молдове, и так получилось, что когда из страны сионистского апартеида, страны, из которой до него никто не возвращался, он приехал в Рыбницу, наша семья как раз пряталась там у родственников от разразившейся в Черновцах алопеции.

Дядю Изю ждали, его с удовольствием принимали все родственники и знакомые – маленький плешивый человечек с пузиком, корявым русским языком и с тем самым анекдотическим акцентом – как позже оказалось, он владел полумагазином полускладом на рынке Беэр Шевы – был событием лета в Молдавии и очень скоро прослыл докой по всем вопросам, связанным с эмиграцией в Израиль. Все хотели до него дотронуться, смотрели на него как на чудо и задавали ему бесконечные вопросы.

В Молдавию дядя Изя приехал посетить родственников и заодно починить и вставить задешево зубы. Помню, каким он приехал в Рыбницу впервые – чуть ли не с дырявым ртом. Уезжал дядя Изя с полным ртом советского золота высшей пробы, то ли для собственного употребления, то ли для дальнейшей перепродажи.

В свободное от посещений зубного врача время дядя Изя любил порассуждать о ходовых товарах, которые стоило везти в Израиль на продажу (вывоз валюты из СССР был строго ограничен). Помню, как он особенно напирал на марлевые бинты, вату, палатки и резиновые лодки – по его словам, эти товары были особенно востребованы, и их легко можно было сбыть в его магазинчике на рынке, получив немалую прибыль.

Про дядю Изю говорили, что он богат, и, то ли с осуждением, то ли с завистью в голосе, добавляли, что в свои шестьдесят с лишним он женат на молодой женщине, чуть не на двадцать лет младше его. К слову, свою жену Сару дядя Изя в СССР не привозил – пока он вставлял зубы, Сара оставалась за главную в их магазинчике.

Вспоминая сегодня те приезды дяди Изи в СССР, начинаю осознавать, насколько скромно и скудно мы жили тогда. Дядя Изя – с утра и до позднего вечера сидевший у своего магазинчика-склада в вонючем закоулке беершевского рынка, с трудом говоривший на ломаном иврите – казался в совдепии конца восьмидесятых достойнейшим человеком и чуть ли не ходячей достопримечательностью.

Еще помню, что во второй свой приезд дядя Изя подарил мне особенный брелок для ключей – брелок, который отзывался мелодией на свист. Подобного брелока ни у кого в нашей школе не было, и невиданное чудо сразу стало хитом у моих одноклассников и, что особенно радовало, у одноклассниц. На неделю брелок превратил меня из никому не нужного ботана чуть ли не в самого популярного ученика в классе. До сих пор вспоминаю, как со страхом – а ну как испортят? – я передавал его в руки одноклассниц, и их губы касались брелока в легком свисте, чтобы вызвать – о чудо западной техники! – тихую мелодию. Приходя домой, я украдкой целовал брелок в том месте, где его касались недосягаемые губы одной из одноклассниц. Я уже начал привыкать к неожиданно свалившейся на меня популярности, но эпопея с брелоком закончилась уже через несколько дней, когда он своей мелодией нарушил монотонное течение урока. Рассвирепевшая завуч, которая вела урок, выхватила брелок из рук моей одноклассницы своими медвежьими лапищами родовитой шпалоукладчицы и бросила его в ящик своего стола. Поврежденный брелок мне отдали лишь через несколько дней, и он уже никогда больше не реагировал на свист.

Год спустя после второго визита дяди Изи в СССР мои родители репатриировались в Израиль и волей судьбы оказались в той же Беэр Шеве. Через несколько дней после приезда мы отправились на рынок к дяде Изе, прихватив с собой вещмешок с брезентовой палаткой и сумку с рулонами марли. Дядя Изя отсчитал нам за них несколько десятков долларов, жалуясь на тяжелые времена и безденежье. В подтверждение своих родственных чувств дядя Изя подвел меня к магазину напротив, где купил мне у бедуина за двадцать шекелей кроссовки – белые, с двумя полосками и с подозрительной надписью «Адидос». Тогда же Изя познакомил нас со своей женой Сарой – дородной женщиной. Она была выше его на целую голову, у нее были необъятные бедра и грудь, а ее слоновьи ноги заставляли ее все больше сидеть на табуретке у входа в магазин. Рот Сары блестел золотыми зубами – я невольно задался вопросом, не перекочевали ли к ней зубы из Изиного рта, – а плоское лицо украшал массивный характерный нос. Этим визитом общение моих родителей с ним и Сарой ограничилось: домашние визиты они друг другу не наносили. Очень скоро родители заподозрили Изю в том, что он обсчитал их и заплатил чуть ли не пятую часть той цены, за которую позже сбыл полученный от них товар, и совсем прекратили с ним общаться, ограничиваясь лишь сухими кивками головы, когда проходили мимо его магазинчика на рынке.

Спустя годы я переехал в Хайфу и выучился на адвоката. Дядя Изя скончался в возрасте восьмидесяти лет, и мама попросила меня сопровождать ее на Изины похороны – папа так и не простил Изе аферу с нашей марлей и идти на кладбище наотрез отказался. На Изиных похоронах было совсем мало людей – лишь малочисленные родственники и соседи. У Изи с Сарой не было общих детей, и Сара пришла на кладбище с сыновьями от прошлого брака. Мы уже хотели уходить, когда Сара обратилась ко мне и спросила, правильно ли она слышала, что я стал адвокатом. Я подтвердил, и она попросила меня зайти к ней домой на следующий день, до возвращения в Хайфу. Нехотя, игнорируя чувствительные мамины тычки локтем в бок, я согласился.

На следующий день я пришел в захламленную квартирку Сары и покойного Изи. В гостиной сидели какие-то люди – видимо, знакомые и соседи. Мне предложили выпить воды, но, увидев залапанный руками пластиковый стакан, я побрезговал и отказался. Минут через десять Сара поманила меня с порога смежной комнаты, и я прошел в их спальню. Дышать там было практически нечем. Сара плотно прикрыла за мной дверь в гостиную и подошла к угловому шкафу. Недоумевая, чего она от меня хочет, я наблюдал, как она разгребает какие-то тряпки и вытаскивает средних размеров чемодан. К моему удивлению, чемодан был полон сложенных в аккуратные пачки стодолларовых купюр.

«Здесь двести пятьдесят тысяч долларов, он копил их всю свою жизнь, во всем себе и мне отказывал, – сказала Сара. – Я не знаю, как мне правильно поступить с этими деньгами. Ведь их нельзя положить в банк, может, ты подумаешь и что-нибудь мне посоветуешь». После недолгого молчания, придя в себя – я никогда раньше не видел столько денег наличными, – я сказал Саре, что не имею понятия, как ей правильно поступить, но если что-то попадется, буду иметь в виду. На том и порешили, и я не видел Сару еще несколько лет.


С этой книгой читают
Книга для тех, кто не может смириться с потерей, отказаться от прошлого. Подойдет и тем, кто начинает путь духовности, кто понимает, что уже наделал ошибок и хотел бы преобразовать это в опыт.
Стихи – это неотъемлемая часть жизни каждого человека. Они идут с нами с самого рождения.Автор – начинающий публицист, который уже в 16 лет выпускает свой первый сборник стихотворений. Да, он противоречив, да, может быть, заставит некоторых читателей вздрогнуть и/или понять бытие наши жизни. Тут собраны самые разные стихотворения начинающей поэтессы: от любовной до философской лирики.
«Воспоминания Марины» – это проникновенный сборник историй, раскрывающий внутренний мир главной героини Марины Лапицкой, наследницы редкого дара. В этой книге читатель сможет глубже понять переживания и мысли Марины, которые ранее были скрыты от глаз. Размышления о жизни, любви, потерях и обретениях делают «Воспоминания Марины» не просто альтернативным произведением, а настоящим откровением, позволяющим заглянуть в душу главной героини и увидеть
Мечты – это всегда приятно. Ну…или почти всегда, ведь далеко не все из них имеют свойство сбываться.Жизнь Ани трудно назвать сахарной: ее детство резко обрывается, когда девочка теряет отца. Тогда-то и начинается та самая черная полоса, которая теперь похожа, скорее, на бесконечную мглу.Юная Катя больше всего на свете хочет стать настоящей сестрой милосердия, однако каждый день на работе – будто безжалостное испытание на прочность, холодной рукой
Смольный институт благородных девиц был основан по указу императрицы Екатерины II, чтобы «… дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». Спустя годы такие учебные заведения стали появляться по всей стране.Не счесть романов и фильмов, повествующих о курсистках. Воспитанницы институтов благородных девиц не раз оказывались главными героинями величайших литературных произведений. Им посвящали стихи, их пох
Дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, Ариадна, талантливая художница, литератор, оставила удивительные воспоминания о своей матери – родном человеке, великой поэтессе, просто женщине, со всеми ее слабостями, пристрастиями, талантом… У них были непростые отношения, трагические судьбы. Пройдя через круги ада эмиграции, нужды, ссылок, лагерей, Ариадна Эфрон успела выполнить свой долг – записать то, что помнит о матери, «высказать сокровенное». Эти
Их реальность – иллюзия, а сами они – участники научного эксперимента, однако они не знают об этом. Они заперты в местечке, откуда, как им кажется, нет выхода. Выжить здесь непросто. Но однажды происходит непредвиденное событие, чары развеиваются и становится понятно, что их привычная действительность – совсем не та, какую они видели каждый день.
Океан окружает нас со всех сторон.Океан плещется внутри нас самих – это океан наших чувств, прозрений, океан нашей жизни.В другом человеке мы также встречаемся с Океаном.Мы движемся навстречу друг другу через океаны нашей памяти, нашей любви и веры.Океан галактики, океан человеческой души родственны.Горение жизни просверливает эти пространства и дает возможность прикоснуться к бесконечности вселенной.Эта книга – попытка осмысления автором океана