Грэм Свифт - Земля воды

О чем книга "Земля воды"

«Земля воды» – самое известное произведение Грэма Свифта, которое в 1992 году экранизировал Стивен Джилленхол, один из режиссеров культового сериала «Твин Пикс».

В романе букеровского лауреата речь пойдет о судьбе человека – простого учителя, который хочет оставить память о себе в сердцах своих подопечных. Человеческий век короток, а от прошлого не скрыться за стенами школы, и Том Крик прекрасно понимает это. Перед ним стоит сложная задача: честно рассказать о собственной жизни, полной страха и сомнений. Вот только найдутся ли люди, готовые его слушать?

Бесплатно читать онлайн Земля воды


Graham Swift

WATERLAND

Copyright © 1983, 1992, 2008 by Graham Swift. This edition published by arrangement with United Agents LLP and The Van Lear Agency LLC.

© В. Михайлин, перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

1. О звездах и о заслонке

«И не забывай, – говорил мне отец, как если бы ждал в любой момент, что вот сейчас я встану и пойду искать по свету счастья, – что бы ни пришлось тебе узнать о людях, какими бы дурными они ни оказались на поверку, у каждого из них есть сердце и каждый был когда-то крошечным младенцем и сосал материнскую грудь…»


Слова из волшебной сказки и совет из волшебной сказки. Но мы и жили в сказочных местах. В доме сторожа при шлюзе, у реки, в самой середине Фенов. Вдали от большого мира. И отец, а он был человек суеверный, во всякую вещь, во всякое дело любил привносить привкус тайны.

И волшебства. Даже верши на угрей он всегда ставил ночью. Не потому, что их нельзя ставить днем, а потому, что ночная темнота отзывалась в нем, в темноте была тайна. И как-то ночью, в тридцать седьмом, в середине лета, мы пошли с ним, Дик и я, ставить верши к Стоттову мосту. Ночь была безветренной и душной. Покончив с вершами, мы легли на берегу. Дику было четырнадцать, мне десять. Мерно перестукивали помпы, как обычно, без остановки, так что ты едва их замечаешь, по всей округе, по всем Фенам, и в канавах квакали лягушки. Небо наверху кишело звездами, и звезд как будто становилось больше, когда ты на них смотрел. И пока мы там лежали, отец сказал: «Знаете, что такое звезды? Серебряная пыль благословения Божьего. Маленькие, стертые в порошок крошки неба. Господь их бросил вниз, чтобы они на нас упали. А потом и увидал, какие мы дурные, и передумал, и велел звездам остановиться. Вот потому-то они и висят себе на небе и вид у них такой, как будто вот-вот упадут, вот-вот…»

Потому как у отца, кроме того что он был человек суеверный, был еще и талант рассказывать истории. Придуманные и правдивые; чтобы успокоить и чтобы упредить; истории с моралью и истории вообще безо всякого смысла; истории правдоподобные и неправдоподобные; и еще такие, которые вообще никакому определению не поддавались. У них в семье все были рассказчики. Хотя ведь и у мамы был точно такой же дар, и очень может быть, что от нее-то он его и перенял. Потому что, когда я был маленький, истории мне рассказывала мама на сон грядущий. Вот только она их и сама выдумывала, и вычитывала из книг, отец же выдумывал все до одной.

А с тех пор как мама умерла, то есть за шесть месяцев до звезд и вершей, пунктик у отца насчет темноты, все это его полуночничество, как раз вошло в полную силу. Как будто он прокручивал, из ночи в ночь, какую-то историю, которую хотел и никак не мог рассказать. И время от времени я видел, как он бродит при свете луны по грядкам с овощами, или беседует со спящими на насесте курами, или ходит туда-сюда по-над затвором шлюза с блуждающим угольком сигареты вместо топового фонаря.

Наш дом был дом смотрителя при шлюзе, на речке Лим, которая берет свое начало в Норфолке и впадает в Большую Узу. И нет нужды объяснять, что земля в этой части света плоская. Настолько плоская, настолько монотонная и лишенная всяческого даже намека на рельеф, что, можно сказать, одной только этой монотонности достанет, чтобы лишить человека покоя и чтобы в голову ему по ночам вместо сна лезли всякие мысли. От забранных в дамбы, а потому приподнятых над нею берегов Лима она тянулась вплоть до горизонта и разнообразила главный свой цвет, торфяно-черный, исключительно за счет сельскохозяйственных культур – серо-зеленые листья картофеля, зелено-голубые листья свеклы, желто-зеленая пшеница; ее униформная плоскостность была рассечена одними лишь глубокими, прямыми как стрела морщинами каналов и дренажных канав, которые в зависимости от погоды и от угла падения солнечных лучей бежали сквозь поля подобно сети то серебряных, то медных, а то и золотых тонких проволочек и которые, стоило вам только встать и приглядеться, неизбежно погружали вас в пучину бесплодных размышлений о законах перспективы.

И все же эта самая земля, такая расчисленная, такая распростертая, такая приведенная к порядку и возделанная человеком, в моей не то пяти, не то шестилетней душе преображалась в зачарованную пустошь. По вечерам, когда маме приходилось рассказывать мне на ночь истории, мне казалось, что мы в смотрительском нашем доме затерялись в самой середине великого Нигде; а клекот поездов, бежавших где-то вдалеке по рельсам в Кингз-Линн, в Гилдси или в Или, становился хриплым лаем чудища, которое, вынюхивая нас, рыщет в черной ночной пустоте.

Сказочная страна, если уж на то пошло.

Отец был смотрителем шлюза на речке Лим, в двух милях от места, где Лим впадает в Узу. Но поскольку работа на шлюзе была нерегулярной, а жалованье у него, если, конечно, не считать бесплатного жилья, – более чем скромным и еще потому, что так или иначе, но к тридцатым годам речные перевозки на Лиме сошли почти на нет, отец помимо основной своей работы выращивал овощи, разводил кур и ловил угрей. И оставлял эти свои побочные занятия разве что во времена обильных ливней или, скажем, если выпадет и тут же растает сильный снег. Тогда ему приходилось отслеживать и регулировать уровень воды. И поднимать заслонку, дыбившуюся в дальнем рукаве подобием гигантской гильотины.

Потому что река у нашего дома делилась на два коротких рукава: на ближнем навигационный шлюз, на дальнем заслонка, а посредине мощный, выложенный по кромке кирпичом мол, целый остров, где стояла будка, а в будке был подъемник. И заранее, задолго до того, как река успевала набухнуть, и даже до того, как вода меняла цвет и начинала отдавать молочно-бурым тоном норфолкских меловых холмов, откуда она и текла, отец уже знал, когда ему нужно будет пройти над шлюзовым затвором к будке и – сквозь скрежет металла и мощную пульсацию воды – поднять заслонку.

В обычное же время заслонка была опущена едва ли не до самого речного дна, в обычное время ее негнущееся лезвие сдерживало воды вялотекущего Лима, делая реку судоходной. Тогда вода в затоне, в дальнем рукаве, совсем как в шлюзе, стояла спокойная и гладкая и издавала характерный запах мест, где сходятся свежая речная вода и простейшие формы человеческого существования, запах, которым веет над Фенами из края в край. Свежий, илистый, но и въедливый до крайности, до ностальгии запах. Запах, где от человека и от рыбы пополам. В такие времена у отца была масса свободного времени – на овощи и на верши – и работы у заслонки было не так уж и много, разве только воевать со ржавчиной, смазывать зубчатые колеса подъемника и выбирать из воды плавучий всякий хлам.


С этой книгой читают
В действительности Маргарет Этвуд написала не один роман, а несколько, только вложила их друг в друга – как в матрешку. И чем сильнее раскручивается сюжет, тем больше диковинных элементов появляется. История двух сестер, Айрис и Лоры, кажется простой лишь на первый взгляд. Писательница не изменяет себе и с удивительным мастерством рассказывает о людях, которым есть что скрывать. Перед нами не обычный роман о судьбах женщин XX века, связанных неви
В «Хрониках» Дилан рассказывает, как зарождалась легенда – первые записи, первые знакомства, первый успех, первая слава. Это рассказ о становлении Поэта: что на него повлияло и как он позже повлиял на всю американскую жизнь, не только литературную. Воспоминания музыканта позволят заглянуть в его творческую кухню и прочувствовать дух времени, когда музыканты-поэты собирали стадионы.
«Боже, храни мое дитя» – новый роман нобелевского лауреата, одной из самых известных американских писательниц Тони Моррисон. В центре сюжета тема, которая давно занимает мысли автора, еще со времен знаменитой «Возлюбленной», – Тони Моррисон обращается к проблеме взаимоотношений матери и ребенка, пытаясь ответить на вопросы, волнующие каждого из нас.В своей новой книге она поведает о жестокости матери, которая хочет для дочери лучшего, о грубости
Федор Достоевский тайно приезжает из-за границы в Петербург и окунается в мир персонажей своих написанных и еще не написанных романов.Точнейшее воссоздание топонимики и реалий Петербурга времен Достоевского. Тончайшее понимание причин безумия, охватившего людей и эпоху.
«Свет дня» – пример игры в жанр, когда автор отказывается от всех правил.Джордж Уэбб, бывший полицейский, а ныне частный сыщик, получает с виду очень простое задание от клиентки – проследить за ее мужем и его любовницей. После такого детективного начала Грэм Свифт, виртуозный стилист и обаятельный рассказчик, нарушает все правила не только детектива, но романа о любви. В любовном треугольнике автор «отламывает» угол, а запутанную интригу умещает
Жизнь соткана из мгновений, впечатлений, ассоциаций. Мало кто их запоминает во всех подробностях. Но Джейн Фэйрчайлд всегда обращала внимание на детали. И Материнское воскресенье 1924 года, день, когда разбился в автокатастрофе Пол Шерингем – ее любовник – она запомнила во всех подробностях, вплоть до звуков и игры теней, запахов и ощущений. И именно в этот день перестала существовать сирота-служанка Джейн и появилась известная писательница, кото
1911 год. На Лонг-Айленде появляется странный человек. Профессор Сарди, фанатик с тайным прошлым и аурой доктора Франкенштейна, собирает паноптикум – зловещий музей, чтобы продемонстрировать людям чудеса жизни. И Коралия, привыкшая к трудностям девочка, становится таким чудом. Вместе с ней выступают и другие: Девушка-бабочка, Мальчик из джунглей и Человек-волк. Внимание публики и доброта новых друзей нравятся Коралии, но однажды все меняется. Стр
В книге Иво Залуского – британского музыканта и музыковеда, прапраправнука известного политического деятеля и композитора Михала Клеофаса Огинского – рассказывается о его легендарном предке, о династии Огинских, многие представители которой оставили заметный след в европейской истории и культуре. Автор продолжал заниматься исследованиями родословной, и в книге появилась новая версия генеалогического древа.Второе издание «Гена Огинского» дополнено
Иногда так случается, что все катится под откос: отношения разваливаются, друзья с тобой ссорятся, любовь испаряется. И нужно приложить немало усилий, чтобы вновь наладить свою жизнь. Именно за этим приезжают в поместье Элм-Крик пять мастериц пэчворка.Винни, восьмидесятилетняя леди, должна найти жену любимому внуку; Меган, в одиночку воспитывающая сына – трудного подростка, мечтает, чтобы бывший муж вспомнил о своем отцовском долге и стал мальчик
Шейн Доусон – американский видеоблогер, актер и комик. Его канал на YouTube насчитывает более 7,7 млн подписчиков. Шейн прославился своими яркими пародиями на знаменитостей. Он начал снимать влоги в 2008 году, а уже в 2014-ом выпустил первый полнометражный фильм Not Cool, в котором выступил режиссером и исполнителем главной роли. В 2010 году Шейн попал в список «25 популярных звезд Интернета» по версии Forbes.В сборнике «Я ненавижу селфи» Шейн де
1943 год. Разгар Второй мировой. Безоговорочная капитуляция Германии – только на таких условиях договорились прекратить войну Англия, США и Россия. Но за спиной гибнущих на фронте солдат политики и военные западных держав готовятся заключить сделку с гитлеровцами… Теперь судьба мира – в руках американского разведчика Дэвида Сполдинга, на свой страх и риск вступившего в противоборство с могущественным врагом.
Она не была в России восемь лет из прожитых на свете девятнадцати. И восемь лет она ждала звонка от отца, Семена Собина – генерального директора АО «Авиарусь» и самого лучшего на свете мужчины! Но как часто случается так, что наши надежды не сбываются, а жизнь преподносит совершенно неожиданные сюрпризы и испытания.
Этот рассказ про обычного девятнадцатилетнего парня, познавшего, не по своей воле, весь ужас, который когда-то был на нашей земле. Силу воли и русский дух никогда и никому не сломать. Даже несмотря на все тяготы, его ответственность, честь и совесть берут верх над любым злом. Это бесстрашие непобедимо и вечно в нашей памяти.
Тридцатисемилетняя Анна, психолог и экстрасенс, уже девять лет работает в созданном совместно с бывшим полицейским консультационно-детективном агентстве, занимающимся самыми сложными, непонятными и запутанными ситуациями.В агентстве, кроме двух детективов, работают квантовый физик и программист, уникальные приборы и компьютерные программы которых позволяют фиксировать и изучать то, что лежит за пределами восприятия человека. Полученные данные поз