Василий Шукшин - Билетик на второй сеанс

Билетик на второй сеанс
Название: Билетик на второй сеанс
Автор:
Жанр: Советская литература
Серия: Полное собрание сочинений
ISBN: Нет данных
Год: 2012
О чем книга "Билетик на второй сеанс"

«…Шел Тимофей, думал… И взял да свернул в знакомый переулок. Жила в том знакомом переулке Поля Тепляшина. Когда-то давно Тимофей с Полей «крутили» преступную любовь. Были скандалы, битье окон, позор. Жена Тимофея, Гутя, семь лет отчаянно боролась с Полей за Тимоху, Гутю хвалили в деревне, она гордилась и учила молодых баб, какие оказывались в ее положении:

– Он к сударушке, а ты – со стяжком – под окошки к им. Да по окошкам-то, по окошкам-то – стяжком-то…

Бывала в деревне такая любовь – со стяжками. Теперь лучше – разошлись, и все. Раньше годами лютовали…»

Бесплатно читать онлайн Билетик на второй сеанс


Последнее время что-то совсем неладно было на душе у Тимофея Худякова – опостылело все на свете. Так бы вот встал на четвереньки, и зарычал бы, и залаял, и головой бы замотал. Может, заплакал бы.

Пил со сторожем у себя на складе (он был кладовщиком перевалочной товарной базы) – не брало. Не то что не брало – легче не делалось.

– С чего эт тебя так? – притворно сочувствовал сторож Ермолай.

Тимофей понимал притворство Ермолая, но все равно жаловался:

– Судьба-сучка… – И дальше сложно: – Чтоб у ней голова не качалась… Чтоб сухари в сумке не мялись… – Тимофей, когда у него болела душа, умел ругаться сладостно и сложно, точно плел на кого-то, ненавистного, многожильный ременный бич. Ругать судьбу до страсти хотелось, и поэтому было еще «двенадцать апостолов», «осиновый кол в бугорок», «мама крестителя» – много.

Даже Ермолай изумлялся:

– Забрало тебя!

– Заберет, когда она, сучка, так со мной обошлась.

– Ну, если уж тебе на судьбу обидеться, то… не знаю. Чего тебе не хватает-то? В доме-то всего невпроворот.

Тимофею не хотелось объяснять дураку-сторожу, отчего болит душа. Да и не понимал он. Сам не понимал. В доме действительно все есть, детей выучил в институтах… Было время, гордился, что жить умеет, теперь тосковал и злился. А сторож думал про себя: «Совесть тебя, дьявола, заела: хапал всю жизнь, воровал… И не попался ни разу, паразит!»

– Разлад, Ермоха… Полный разлад в душе. Сам не знаю отчего.

– Пройдет.

Не проходило.

В тот день, в субботу (он весь какой-то вышел, день, нараскосяк), Тимофей опечатал склад, опять выпили со сторожем, и Тимофей пошел домой. Домой не хотелось – там тоже тоска, еще хуже: жена начнет нудить.

Была осень после дождей. Несильно дул сырой ветер, морщил лужи. А небо с закатного края прояснилось, выглянуло солнце. Окна в избах загорелись холодным желтым огнем. Холодно, тоскливо. И как-то противно ясно…

Тимофей думал: «Вот – жил, подошел к концу… Этот остаток в десять-двенадцать лет, это уже не жизнь, а так – обглоданный мосол под крыльцом – лежит, а к чему? Да и вся-то жизнь, как раздумаешься, – тьфу! Вертелся всю жизнь, ловчил, дом крестовый рубил, всю жизнь всякими правдами и неправдами доставал то то, то это… А Ермоха, например, всю жизнь прожил валиком – рыбачил себе в удовольствие: ни горя, ни заботы. А червей вместе будем кормить. Но Ермоха хоть какую-нибудь радость знал, а тут – как циркач на проволоке: пройти прошел, а коленки трясутся».

Шел Тимофей, думал… И взял да свернул в знакомый переулок. Жила в том знакомом переулке Поля Тепляшина. Когда-то давно Тимофей с Полей «крутили» преступную любовь. Были скандалы, битье окон, позор. Жена Тимофея, Гутя, семь лет отчаянно боролась с Полей за Тимоху, Гутю хвалили в деревне, она гордилась и учила молодых баб, какие оказывались в ее положении:

– Он к сударушке, а ты – со стяжком – под окошки к им. Да по окошкам-то, по окошкам-то – стяжком-то…

Бывала в деревне такая любовь – со стяжками. Теперь лучше – разошлись, и все. Раньше годами лютовали.

С Тимохиной любовью тогда все само собой утряслось: у вдовы Поли подрос сын Колька, Николай Петрович, и стал гонять Тимофея от матери. Тимофей набычился – к Поле:

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru


С этой книгой читают
Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и – алма-атинская семья скрытных, молчаливых странников… На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода – блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки.На исходе XX века сумбурная история оседает горькими и сладкими воспоминаниями, а на свет рождаются новые люди, в том числе «последний по времени Этингер», которому уготована поразительная, а временами и подозрител
«Архипела́г ГУЛА́Г» – художественно-документальная эпопея Александра Солженицына о репрессиях в СССР в период с 1918 по 1956 год, основанная на письмах, воспоминаниях и устных рассказах 257 заключённых и личном опыте автора. Художественное исследование писателя позволяет каждому читателю почувствовать ужасы пережитого узниками ГУЛАГа, чтобы не допустить повторения событий.
Трилогия «Сказания о людях тайги» включает три романа «Хмель», «Конь рыжий», «Черный тополь» и охватывает период с 1830 года по 1955 год. Трилогия написана живо, увлекательно и поражает масштабом охватываемых событий.«Хмель» – роман об истории Сибирского края – воссоздает события от восстания декабристов до потрясений начала XX века.«Конь рыжий» – роман о событиях, происходящих во время Гражданской войны в Красноярске и Енисейской губернии.Заключ
Лариса Рубальская, о чем бы ни говорила на концертах, в телевизионных программах, – всегда ведет задушевный доверительный разговор с читателями, слушателями. Этим, наверное, и объясняются неизменная любовь и постоянство ее читательской и зрительской аудитории. В это одно из наиболее полных собраний произведений автора вошли песни, стихи и рассказы Л. Рубальской, уже полюбившиеся публике и совсем новые.
«…Сеня Громов, маленький, худой парень, сидел один в пустой избе, грустно и растерянно смотрел перед собой. Еще недавно на столе стоял гроб. Потом была печальная застолица… Повздыхали. Утешили как могли. Выпили за упокой души Громова Николая Сергеевича… И разошлись. Сеня остался один.…Вошел Иван.Сеня, увидев его, скривил рот, заморгал, поднялся навстречу…»
«...Сашку затрясло. Может, оттого он так остро почувствовал в то утро обиду, что последнее время наладился жить хорошо, мирно, забыл даже, когда и выпивал… И оттого еще, что держал в руке маленькую родную руку дочери… Это при дочери его так! Но он не знал, что делать. Тут бы пожать плечами, повернуться и уйти к черту. Тетя-то уж больно того – несгибаемая. Может, она и поняла, что обозналась, но не станет же она, в самом деле, извиняться перед кем
«...Вечерами, перед сном грядущим, люди добреют.Во дворах на таганках потеют семейные чугуны с варевом. Пляшут веселые огоньки, потрескивает волглый хворост. Задумчиво в теплом воздухе… Прожит еще один день. Вполсилы ведутся неторопливые необязательные разговоры – завтра будет еще день, и опять будут разные дела. А пока можно отдохнуть, покурить всласть, поворчать на судьбу, задуматься бог знает о чем – что, может, жизнь – судьба эта самая – могл
«Бывает летом пора: полынь пахнет так, что сдуреть можно. Особенно почему-то ночами. Луна светит, тихо… Неспокойно на душе, томительно. И думается в такие огромные, светлые, ядовитые ночи вольно, дерзко, сладко. Это даже – не думается, что-то другое: чудится, ждется, что ли. Притаишься где-нибудь на задах огородов, в лопухах, – сердце замирает от необъяснимой, тайной радости. Жалко, мало у нас в жизни таких ночей. Они помнятся.Одна такая ночь зап
«…Вообще автору удается редко подлинно художественный, естественный диалог. Зато описания – превосходны. Те места, где говорится о переправе белых и боях на берегу реки, о налетах во вражеские окопы, на броневики – эти места великолепны! Быт зарисован настолько полно и верно, что за бойцом-серошинельником не чувствуешь только автомата и воина, а постоянно видишь подлинно живого человека со всеми его слабостями, со всем величием высоких духовных к
Романы известного русского советского писателя С. Н. Сергеева-Ценского (1875–1958) «Пушки заговорили» и «Утренний взрыв» входят в эпопею «Преображение России» и объединены не только тем, что рассказывают о Первой мировой войне, но и общим героем, художником Сыромолотовым. Роман «Пушки заговорили» повествует о первых месяцах войны, о том, что происходило в Галиции и Восточной Пруссии. «Утренний взрыв» рассказывает о событиях, произошедших в Севаст
Роман «Молодой Бояркин» о реалиях жизни 70-80 годов, теперь уже прошлого столетия, о становлении молодого человека. Сегодня роман может быть интересен тем, кто родом из 20 века, и молодёжи, которая могла бы сравнить свою молодость с молодостью родителей.
Столь необычное творческое содружество Ильи Ильфа и Евгения Петрова не перестает трогать и волновать читателя, память о них не меркнет, и любовь к их книгам не слабеет. Работая вместе недолго (всего десять лет), соавторы оставили после себя огромный пласт литературных шедевров самых различных жанров.Произведения, вошедшие в этот сборник, были написаны в период, отделявший роман «Двенадцать стульев» от романа «Золотой теленок», а также в более зре
«Давным-давно, в дни расцвета моей настоящей юности, один юноша в знак своей любви преподнес мне стеклянный цветок.Необыкновенный был, чудесный паренек, я любила его, хотя, признаюсь, уже давно забыла его имя. И цветок, который он подарил, был тоже чудесный. На пластмассово-стальных мирах, где я провела свои жизни, древнее искусство стеклодувов утрачено и забыто, но неизвестный художник, создавший мой цветок, владел им в совершенстве. У моего цве
Мир знакомый – и в то же время незнакомый. Существа, одновременно и похожие, и непохожие на людей. У них своя история и культура, свои войны и приключения. Но так ли уж отличается этот мир от планеты Земля? Уж не Земля ли это? А если Земля, то что же тогда случилось с человеком?..
Собрание философских работ и лекций Гейдара Джемаля разрушает множество популярных стереотипов. Современное мусульманское мировоззрение предстает перед нами во все своей парадоксальности. Религиозная традиция пророков противопоставляется клерикальной практике жрецов, слово «традиция» обретает взаимоисключающие значения, а единобожие указывает на уникальный выход из постмодернистского тупика.В книге представлены работы: «Ориентация – Север», курс
Нирмал (Нимс) Пурджа – непальский альпинист, бывший гуркха и солдат элитного подразделения спецназа Королевского флота Великобритании. В 2019 году Нирмал выполнил программу "Project Possible – 14/7", целью которой было восхождение на все восьмитысячники за семь месяцев. На все восхождения у него ушло 177 дней. В рамках этой программы он взошел на Эверест, Аннапурну, Дхаулагири,Канченджангу, Лхоцзе,Макалу, Нанга-Парбат, Гашербрум I, Гашербрум II,