Леонид Беспамятных - ДЕРЕВЕНСКИЕ. Сборник рассказов

ДЕРЕВЕНСКИЕ. Сборник рассказов
Название: ДЕРЕВЕНСКИЕ. Сборник рассказов
Автор:
Жанр: Современная русская литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "ДЕРЕВЕНСКИЕ. Сборник рассказов"

Герои рассказов Леонида Беспамятных из послевоенного поколения. Их называли будущими строителями коммунизма, но судьба распорядилась иначе.

Бесплатно читать онлайн ДЕРЕВЕНСКИЕ. Сборник рассказов


© Леонид Викторович Беспамятных, 2019


ISBN 978-5-4493-8251-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.МЫ – ДЕРЕВЕНСКИЕ


Бывало, по деревне жмых на ферму везут, а мы, пацаны, тут как тут… Заладим:

– Дяденька! Угости! Дяденька! Прокати!


Никогда нам не было отказа, как сейчас помню. Полную кепку наберешь и хрумкаешь, хрумкаешь. Другой раз на целый класс выпросишь. До сих пор в глазах эти золотистые круги жмыха. Вкусная штуковина.


А на местном маслозаводе любили пацаны просить сухое молоко. Его прямо с барабана насобирает тетенька каждому в кулек из газеты, смеется:


– Пользуйтесь, пока я добрая!


Действительно, люди в то послевоенное время добрые были и дружные, хотя и терпели неустроенность, но бескорыстно помогали друг другу. «Помочью» это называлось: дом поставить, картошку выкопать или сена накосить, да мало ли в деревне работы… Соберутся помогать родственники, соседи. И не копейки за работу – только за спасибо и угощение.


Мама к вечеру стол готовит. Говорит:

– Ешьте, пейте, люди добрые. Спасибо вам!


Ее за угощение тоже благодарят. Тут же песни начинают петь. Смотрю и удивляюсь: куда девалась усталость?

Вот соседка в круг вышла, она сегодня поразительно красива. Одета в нарядное платье. Не поднимая глаз от земли, запела:


Ах ты топни нога,

Да притопни нога.

А у мужа моего

Рост чуть выше сапога!..


Смотрю, Галя Карацеева пошла каблуками дробь пускать. По выражению лица видно, что это доставляет ей большое удовольствие:


Идет милый по деревне,

И всем улыбается,

Он сегодня зубы вставил,

Рот не закрывается!..


Коля Гурин только что сыпал шутками направо и налево, а тут запел свою частушку, голос его хрипл, движения быстрые:


В нашей тихой деревеньке,

Два колодца рядом,

Отчего же девки рябы?

Их побило градом!..


Все дружно захлопали в ладоши, а Коля еще раз по кругу пошел.


Приезжайте к нам в деревню,

С чемоданом кожаным,

А уедете обратно-

С носом обмороженным!..


Валентин Лаптев – большой знаток прибауток, не стерпел, частушки – его конек, тут же поддержал Колю:


Ваня ходит хмурый,

Хороши дела!

Не успел жениться —

Жена родила…

Зачем удивляться?

Другим нужен год…

Слушай, Ваня, техника,

Вся идет вперед!..


И так могли плясать и петь долго. Бывало, заберусь на полати или печь и слушаю. Обычно взрослые и про жизнь заводили речь. О чем шел разговор? Больше всего о войне – будет или нет новая? Сильно не хотели тогда все войны.


Ведь радио же ежедневно сообщало о новых фактах приготовлений бывших союзников СССР к конфронтации. Уже началась «холодная война».

– Главное, чтобы не было войны, – говорили взрослые. – Остальное все перенесем.

Поговаривали между собой, что по всем приметам в 1960 году снова война начнется…


Особенно заволновались люди, когда начался кубинский кризис и советские ракеты были развернуты рядом с США.

А ведь тогда и прошедшая война постоянно напоминала о себе. На инвалидной коляске по улице ездил безногий Николай Азбутов. На покосе умер от укуса шершня фронтовик Петр Чикирев, поговаривали, мол, сердце танкиста было измотано войной, вот и не выдержало.


Шмарина Акулина Семеновна. В ее семье было девять детей. Четыре дочки и пятеро сыновей. Началась война, четверо сыновей ушли на фронт: Александр, Константин, Леонид и Петр. Младший сын Николай записался добровольцем, но ему было только семнадцать лет.


Когда в сорок втором пришли похоронки на Александра и Константина, то Николай тоже ушел воевать. Погиб в сентябре сорок третьего в боях за Украину. В августе сорок четвертого пришла похоронка на Петра. В том же году погиб и Леонид, он служил на монгольской границе, подорвался при разминировании мины.


Всего за годы войны ушли на фронт из Крутинского района 5714 мужчин, погибло 3736.

Наши родители – поколение тридцатых годов, из этого поколения выжило очень мало. Они так настрадались, что просто радовались самой возможности жить, работать, растить детей.


Кстати, в пятьдесят четвертом году в школе было два первых класса, человек пятьдесят первоклашек набралось тогда в селе. Послевоенные дети.


Другое дело – девяностые годы. Помню, ехал из города на автобусе, встретил знакомого мужчину. Его Иваном звать. Он – из большого, красивого села.

– Представляешь, Викторович, – говорит, – в этом году в школе будет всего – то один первоклассник. Мой внук.

2..Оказия


Однажды на большаке ловил попутку. Вдруг – удача, тормознул новенький автобус с надписью «Школьный». За рулем сидел знакомый парень по имени Николай.


– Ты, Викторович, куда? В райцентр?

– Угадал.

– Садись, мы туда же.


– Давно школе автобус дали? – спросил я.

– Недавно, – улыбнулся Николай своей добродушной улыбкой, – прошли времена, когда в райцентр на быках ездили.


– Дорога не близкая… Шестьдесят километров на быках? – удивился я. – Не может быть…


– Я серьезно. Старые люди рассказывают, что в 1950 году был такой случай. Тогда вызвали учителей на августовскую конференцию в райцентр, а с бензином – проблемы. Тут случайно узнали, что потребкооперация за товаром отправляет две подводы в райцентр.


«Возьмете нас с вашей оказией завтра?» – спрашивает завуч по телефону председателя.

«А не побоитесь?» – вопрос удивил завуча.

«А что? – отвечает он. – У нас другого варианта нет».

«Хорошо, договорились, только выезжаем рано».


Николай хитровато посмотрел на меня и продолжил:


– Спозаранку подошли учителя к конторе и – обомлели:

«Вот это оказия, так оказия!..»


Николай даже затормозил, обернулся ко мне:

– Оказалось, что в оглоблях – то быки запряжены, ярмо у каждого на шее. Признались потом, что испугались крепко – чего скрывать, ведь думали, что на лошадях поедут… Но деваться некуда: сели, поехали, в каждой подводе – по паре быков.


Бык, конечно, не лошадь: захочет – идет, устанет – ложится на землю. Возница же в таком случае хватал быка за хвост и давай тот хвост ему крутить – это действовало эффективнее любого кнута.


– Цоб – цобэ! Не балуй! Кому говорю, не балуй! – вспоминали учителя про то, как ругался он на быков. Так за двое суток и добрались до райцентра…


Николай продолжил езду, добавив:

– Мне бабушка часто говорила в детстве: – Будешь, Коля, на двойки учиться, придется тебе быкам хвосты крутить.


Усмехнулся, показывая щербатые зубы:

– Вот, выучился, кручу руль школьного автобуса. Кстати, той же осенью к нам в Паново ехала на работу молодая учительница. Раиса Сафроновна. Из Омска до Крутинки ее сопровождал брат, он офицер, служил в Порт-Артуре. Она опаздывала к началу занятий, а попутных машин из Крутинки до Паново не было. Что делать?


Оставил он сестру на постоялом дворе, сам пошел искать оказию. Ходил, ходил по райцентру, большие деньги предлагал, но бесполезно. На обратном пути встретил деда, который вез на быках повозку дров. Разговорились, тот и согласился отвезти учительницу…


С этой книгой читают
История о взаимоотношениях с окружающим миром талантливого мальчика, страстно увлеченного литературой. Ситуация, в которую он попал, оказала сильное влияние на его характер, всю дальнейшую жизнь и судьбу.
Эта книга обязательна к прочтению всем любителям экзистенциальной литературы Альбера Камю, Франца Кафки, Жан-Поль Сартра, а также таких менее известных авторов, как Осаму Дадзай и Жорж Перек. Вместив в себя также элементы нео-нуара и черной комедии, она полностью повторяет тот депрессивный, удушающий стиль без ухода в подражание.
Это история о том, как шизофрения Алисы определила судьбы тех, кого она любила, и о том, как её дочь и другие люди, связанные с ней, пытаются исцелиться от ран, которые она невольно оставила после себя.Шизофрения и её влияние на жизнь героев, материнская жертва, искупление через следующие поколения, поиск себя и принятия в мире, полном боли и света.При подготовке текста использовались нейросети
Русский царь Петр I ведет войну с самой могущественной страной Европы – Швецией, а в это время на тихом Дону Кондрат Булавин поднимает бунт против государя. Один борется за Великую Россию, другой за лучшую долю для голытьбы. В этой книге читателя ждут невероятные приключения, острые сюжеты и красивый текст.
Каждый российский гражданин, также как и гражданин любого другого государства обязан платить налоги.Однако не каждый знает, каковы размеры этих налогов, каковы льготы при их начислении и каков срок их уплаты.В данной книге освещены вопросы налогообложения недвижимости и сделок с ней, освещены возможности минимизации налогов при сделках с недвижимостью. Ведь все мы в какой-то момент становимся или покупателями, или продавцами недвижимости, или нас
Рынок недвижимости является самым молодым и самым активным рынком. Особенность его в том, что хоть раз в жизни в него вовлекается каждая семья.В данной книге освещены вопросы оформления сделок с недвижимостью, а также дан алгоритм действий при оформлении приватизации квартиры и выкупе земельного участка, узаконивания перепланировки в квартире и самовольно возведенного строения в домовладении, регистрация гаражей и хозпостроек, освещены вопросы по
Он снова оказался в СССР, в своей юности. И вроде, всё вокруг знакомо: биография московского школьника, молодые родители, Москва… То, по чему он тосковал, глотая в одиночку коньяк на каждое 12-е апреля, поминая несбывшиеся мечты.И что же? Всё сбылось, сойдя каким-то чудом с плёнок любимых с детства «Москвы-Кассиопеи» и «Гостьи из будущего» – или это ностальгическая тоска сыграла с его сознанием злую шутку, выдавая за реальность изрядно поблёкшие
Джузеппе Мадзини (1805–1872) – главный идеолог Рисорджименто, движения за воссоединение Италии в XIX веке. Пламенный патриот и революционер, литературный критик и журналист, он оказал заметное влияние на европейскую мысль своего времени. С ним дружили Томас Карлейль и Жорж Санд, полемизировали Михаил Бакунин и Александр Герцен. Его огромное творческое наследие составляет сотню томов, но главный труд, в котором Мадзини суммировал свои политические