Фрой Зигмундович - Холодная весна самоизоляции. Социально-психологический роман. Практикум антистрессового поведения

Холодная весна самоизоляции. Социально-психологический роман. Практикум антистрессового поведения
Название: Холодная весна самоизоляции. Социально-психологический роман. Практикум антистрессового поведения
Автор:
Жанры: Остросюжетные любовные романы | О психологии популярно | Современная русская литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2020
О чем книга "Холодная весна самоизоляции. Социально-психологический роман. Практикум антистрессового поведения"

Книга об экзистенциальной природе человека. Придуманные герои этого романа переживают известные актуальные события, связанные с распространением в мире эпидемии. Некоторый художественный вымысел и гротескность повествования позволяет лучше почувствовать главных героев – супружескую пару, которая оказалась заложником разворачивающейся драматической ситуации. Гиперболизация некоторых событий позволяет передать эмоциональное напряжение главных героев. Художественный нон-фикш. Много авторских иллюстраций и фото. Книга содержит психологические рекомендации.

Бесплатно читать онлайн Холодная весна самоизоляции. Социально-психологический роман. Практикум антистрессового поведения


Пролог.




События и персонажи вымышленные, все совпадения случайны.

Облака висели над городом необычно низко, наполняясь свинцовой тяжестью, они надрывно поливали землю дождём. Это было не характерно для этого времени года, потому что погода менялась достаточно часто. Асфальт становился тёмным, а в свете фонарных столбов он отражал только мрачное небо.

Позавтракав, Кирилл взглянул в окно, было совсем не многолюдно, а детские площадки отмечены специальной лентой, как огораживают место преступления в криминальных сериалах. Он вспомнил сразу «Си-эс-ай»», когда-то давно он с огромным интересом увлекался просмотром этого американского сериала, где криминалисты с небывалой ловкостью расследовали самые невероятные преступления. Но ведь это не место преступления, думал Кирилл.

Выход из дома в эти дни не предвещал ничего хорошего. Но люди выходили, боясь заразиться страшной болезнью или быть оштрафованными полицией. Про этот страх, про эти переживания Кирилл уже где-то читал. Да, это были романы Ремарка, где главные его герои описывали страх и оцепенение, когда они общались с людьми в нацистской форме, которые проверяли их документы. Эта аналогия совершенно не нравилась Кириллу, он понимал, что весь мир переживает эту историю, весь мир находится на самоизоляции, чтобы жить.

В эти необычные дни у Кирилла было много разных переживаний по поводу тех обстоятельств, заложником которых он стал, и эта, будь она проклята, эта эпидемия только обострила уже имевшиеся проблемы. Сейчас нужна мобилизация, убеждал себя Кирилл, мобилизация физическая, духовная. Представляя, с каким героизмом преодолевали лишения и трудности советские люди в годы войны, он постепенно смирился со своим положением и с теми мерами, которых должен придерживаться в целях своего же блага. С другой стороны, все мы смертны, рассуждал он о неизбежности смерти и конечности бытия. Эти инфернальные мысли периодически брали в плен Кирилла, заставали его врасплох. Он находил какие-то безумные символы, нелепые доказательства своих страхов, тем самым ещё больше терзая душу. Вот «задержали Иисуса», а уважаемый политолог с фамилией Демоновский с экранов телевизора, улыбаясь, всех успокаивает. Ну не может человек с такой фамилией всех успокаивать, думал Кирилл, что-то здесь нечисто, в смысле «нечистая сила» какая-то работает…

Вдруг течение мысли Кирилла остановил звонок мобильного телефона.

– Добрый день, это Ваш куратор, нам необходимы электронные документы по Вашему прошению. Вышлите на почту сведения, которые мы Вам указывали. До свидания.

Как неожиданно, подумал Кирилл, ведь этих изменений он ждал целый год. Целый год он не мог пересилить бюрократическую машину для решения своих вопросов, и вот этот вирус выбил наконец-то канцелярскую пробку, проблема сдвинулась с места. Двойственные чувства захлестнули его: с одной стороны, он понимал, что положение общее вовсе не приносит радости, с другой стороны, это ожившее старое дело как-то прибавило ему оптимизма. Неужели для того, чтобы проблема была решена, нужна такая катастрофа. Но хватит уже, оборвал себя Кирилл, в конце концов, это лишь начало, неизвестно, чем всё закончится, и, может, он понапрасну только тратит эмоции. Слишком часто так было в его жизни, что аванс радости позднее не окупался и приносил только сплошные разочарования. Кирилл решил позвонить своему старому приятелю…

– Добрый день, как твои дела? – спросил Кирилл у Святослава.

– Это какая-то авантюра, розыгрыш всемирный начался, – заикаясь и глотая слова, встревоженно говорил на том конце провода его старый друг. У Кирилла тоже разные мысли были по этому поводу, но большинство людей смиренно воспроизводили гипнотические речи ведущих с экранов новостей: «Вирус опасный, много смертей, сидеть дома, сидеть дома!»

Лозунг «Сидеть дома» воспринимался Кириллом как понуждение к домашнему аресту, а потом это так настойчиво говорили все, что ему казалось – он один остался наедине с ересью, со священной инквизицией, как в своё время Джордано Бруно. Иногда Кириллу слышался с экрана немецкий язык: «Achtung, zuhause sitzen, zuhause sitzen… sonst Tod» Это были какие-то страшные и зловещие слуховые галлюцинации.

Поэтому голос друга его взбодрил, это как голос Бруно для Коперника, казалось, ещё не все потеряли разум…

– Спасибо! – сказал Кирилл своему другу за такую моральную поддержку.

Они ещё несколько минут поговорили, после чего вынуждены были вернуться к своим делам.

Полуденные новости то и дело сообщали, что в разных частях города задерживают лиц, которые без необходимости совершали прогулки. Их количество с каждым часом росло, как, собственно говоря, и страх, экзистенциальный страх Кирилла оказаться привлечённым к административной ответственности. Хотя в его голове совсем не укладывалась прогулка по городу и преступление, тем не менее он решительно отказывал себе в удовольствии задержаться в городе на несколько минут дольше обычного. Чтобы не вызвать подозрений со стороны полиции, Кирилл постоянно находился в движении.

В эти последние дни много было сделано домашней работы впрок, которая всё время откладывалась по разным причинам. Много возникало разных мыслей про своё настоящее, прошлое и будущее. Кирилл размышлял о своей непростой жизни, о своём беззаботном детстве, о судьбе, которая его привела в большой город. Первый раз в жизни, когда он жалел, что находится в этом городе, а не в далёкой и безлюдной деревушке, где много воздуха, природы и бесплатной возможности неограниченно выходить из дома. Пожалуй, именно сейчас он понимал ценность свободы как никогда. Раньше ему казалось это какой-то правовой абстракцией, которую декларируют где-то в законах. Эти сильные волнения Кирилл старался сначала вытеснить, но у него не получалось, и он стал больше отвлекаться. Одним из таких успешных занятий, хобби, стал творческий процесс рисования, написания примитивных картин. Он даже привлекал своего сына Гришу для этих совместных занятий. Кирилл стал замечать, что в процессе творчества тревога отступала, появлялось состояние облегчения, временного выхода из кризиса и фрустрации.

Эти дни заставили Кирилла взглянуть на свою жизнь, на свою семью и брак по-другому. Появилось время, чтобы осуществить анализ тех особенностей, которые преобладали в отношениях с Юлией. Юлия была прекрасной женой и матерью его ребенка. Кирилл, в отличие от своих друзей и знакомых, которые пытались спрятаться от семьи, брака, укрыться на работе, в делах, в барах и кабаках, – не боялся один на один быть с трудностями и возникающими конфликтами. Его друзья, как ему казалось, откладывают конфликт, как в банках реструктуризируют кредит, дают рассрочку платежа, так же и они свои проблемы откладывают на будущее. Поэтому эта ситуация не застала Кирилла врасплох, для него ничего не изменилось. Единственное, он мог лучше присмотреться к своим чувствам, своему состоянию влюблённости. В то же время кризис семейно-брачных отношений обострялся по причине ограничений, конечно. Кирилл вспомнил, как у Ремарка в его романе описываются душевные переживания простого человека. Ремарк писал, что мир уже не кажется таким прекрасным, как в то мгновение, когда вы прощаетесь с ним, когда вас лишают свободы. Если можно было ощущать мир таким всегда! На это, видно, у нас не хватает времени…


С этой книгой читают
Рассказ о «футуристическом настоящем» обращает внимание читателя на социально-психологическую природу личности космонавта. На их вымышленные переживания и желания, характер и настроение, задатки и способности. Космонавты – это необычные люди, посвятившие себя открытию и изучению просторов Вселенной. Автор фокусировал взгляд на психологизмах космонавтов. Даже у героев есть свое психическое бессознательное, которое в необычной обстановке может проя
Перед вами современная новелла. Она написана необычным способом. В книге две сюжетные линии и две семьи, которых объединяет одинаковая история. У этих семей разные судьбы, статус, понимание и оценка происходящих событий. Психологизмы этих семей вскрывают социально-экономические и культурологические контрасты нашего общества, общества духовной нищеты.
Молодая журналистка Марина Белых прилетает из Москвы в Новосибирск, чтобы принять участие в поиске девочки, пропавшей полвека назад. Она надеется или найти её или просто сделать цикл увлекательных статей для журнала. Марина совершенно не предполагает, во что выльется её расследование, какой опасный человек будет противиться этому.
Аристократическое происхождение и цена именитой фамилии в глазах такой же привилегированной общественности может стать выше жизни членов самого белокостного рода. На что нужно пойти и чем пожертвовать, чтобы твой гордый дом в нынешнем мире оставался таким же значимым и почетным, как сотни лет назад? И во что требуется превратить судьбы своих детей, чтобы они считались "достойными"? Для отпрысков подобных семейств с вековыми традициями, несмотря н
Дается определение органичного литературоведения. Сравниваются органичное и социально-психологическое литературоведения.
В личной жизни, как пишут в соцсетях, всё сложно, однако я полна оптимизма и веры в хорошее. Ничего, прорвёмся! Хочется верить в лучшее, даже после предательства, когда самые близкие кажутся неискренними хитрецами. Говорят, что от себя не убежишь? Ещё как убежишь! Лишь бы не потеряться. Сейчас главное лекарство – работа. Не желаю никого видеть и слышать! Не буду ни с кем знакомиться. Разве что с одним симпатичным брюнетом… У которого, к слову, то
В этой книге опубликованы фрагменты дружеской переписки Анастасии Тимофеевны Лапсуй с научным сотрудником Российской академии наук Климом Владимировичем Кимом, который много лет назад уехал навсегда в глухую деревню Тверской области.
В юности – спешим повзрослеть. Добиваемся независимости. Ищем свободы. Строя будущее, бежим от прошлого. Но «большое видится на расстояньи». И с годами, очень нескоро и, увы, слишком поздно, поймём, что самое главное, важное и дорогое – семья, родители, дети. А смысл жизни – в памяти и в преемственности поколений. Счастье – если есть куда вернуться. А ожидание и возвращение – это уже любовь.
История о том, что счастье рядом. Они знают друга с детства. И даже вполне хорошо и по-дружески относятся друг к другу. Он для нее – смешной, но надежный. Она для него – красивая, но стерва. Она не видит в нем парня, на которого стоит обратить внимание. Он не видит в ней девушку, которая может быть рядом с ним. Все меняет одна ночь. Волшебная новогодняя ночь. Возрастные ограничения 18+
- В договоре должен быть пункт, что вы можете касаться меня, а я вас, строго с согласия и в тех ситуациях, где это нужно для поддержания образа.Яров несколько секунд глазеет на меня, потом кивает, усмехаясь.- Еще вопрос… Мы не будем иметь возможности с кем-то встречаться?- Понимаю твой интерес. У каждого будет любовник. О нем не должны знать. Для всех мы идеальная пара. Потому, подыскивая себе парня, опирайся на эти условия.Я киваю и отвор