Ольга Мяэотс - Книжки на вырост. Любимые детские авторы со всего света

Книжки на вырост. Любимые детские авторы со всего света
Название: Книжки на вырост. Любимые детские авторы со всего света
Автор:
Жанры: Литературоведение | Научно-популярная литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "Книжки на вырост. Любимые детские авторы со всего света"

Есть такие книги, которые сопровождают нас всю жизнь, и всякий раз, перечитывая, мы словно читаем заново – это такие книги на вырост, вот им и их создателям и посвящена эта книга.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Бесплатно читать онлайн Книжки на вырост. Любимые детские авторы со всего света



© О. Н. Мяэотс, текст, 2019

© Фонд «Дом детской книги», 2019


Предисловие

Детскими книгами я начала заниматься случайно. В самом начале перестройки в Библиотеке иностранной литературы, где я работала, ликвидировали спецхран. Освободились огромные площади, и надо было придумать, как их использовать по-новому. Родилась идея открыть в Иностранке детский читальный зал и пустить во взрослую научную библиотеку детей. Тогда это было не принято: дети должны были читать только в специальных детских библиотеках. А мы открыли для юных читателей все книжные богатства без ограничений – с пяти лет каждый мог читать любую книгу из нашего 5-миллионного фонда, неважно, школьник ты или профессор, все равны. Эту идею поддержал великий учёный Вячеслав Всеволодович Иванов, который как раз в это время был директором библиотеки. Директорствовал он недолго, но и за этот короткий срок сумел вывести Иностранку на совершенно новый уровень – профессиональный и человеческий. Учёный с мировым именем, он охотно читал лекции и для детей, и делал это блестяще.

Конечно, дети читали в Иностранке не только взрослые книги, но и детские. Принимаясь за новое дело, мы ещё не знали, какими сокровищами обладаем. Оказалось, что детские книги собирались в библиотеке с самого начала как часть общего гуманитарного фонда. За почти сто лет нашей истории накопилась уникальная коллекция, включающая очень редкие издания и, главное, весьма полно отражающая всю историю развития мировой детской литературы. Трудно сосчитать, сколько это всего книг, но мы полагаем, что тысяч сто, не меньше. Впрочем, это сейчас я знаю, что и как и что почём – в смысле качества и ценности наших фондов, а тогда, в начале 90-х, я почти ничего о детской литературе не знала, в университете нам её не преподавали. Хотя мне, как филологу-скандинависту, наверное, было немножко легче: дух Астрид Линдгрен неизменно осеняет каждого, кто посвящает себя шведской литературе, даже взрослой, даже средневековой – как это было поначалу со мной, ведь диплом в Ленинградском университете я писала именно о средневековье. Но, пожалуй, главное, что даёт университетское образование, это осознание того, сколько ты ещё не знаешь, – очень ценное качество для любого исследователя.

Приступив к новому делу, я ясно сознавала, что ничего про детскую литературу не знаю. И начала изучать. Удивительное это было время: в стране бушевала перестройка, многие вспоминают «лихие 90-е», а для меня это было самое счастливое время – я читала детские книги запоем, да ещё это было моей работой! Но тогда же я обнаружила, что о книгах, которые мне так нравятся, почти никто не знает, как никто не знает об их авторах. Оказалось, что детская литература – это гораздо больше, чем тот список (весьма большой и представительный, надо отдать должное) «рекомендованной» зарубежной детской литературы, которая издавалась в СССР. Конечно, мне захотелось больше узнать о создателях любимых книг. Но самой заветной мечтой было их перевести и издать по-русски, ведь тогда можно будет поделиться своей любимой книгой с друзьями, можно будет эти книги обсуждать, делиться радостью – вот что самое ценное!

Я счастлива: мне удалось осуществить многое из того, что сначала казалось только мечтой. Очень многие книги действительно были переведены на русский язык, и не только мной. Если поначалу я мечтала все любимые книжки перевести сама, чтобы передать свои ощущения и впечатления, то со временем научилась не жадничать, а делиться находками с коллегами – издателями и переводчиками, а переводчики детских книг у нас прекраснейшие! И потом уже эти новинки становились на полки в нашем читальном зале, и какая радость видеть, что их читают взахлёб и дети и взрослые. И подсказывать: прочти ещё вот эту!

Но читателям, как и мне, хотелось узнать больше о любимом авторе. Так я начала писать свои первые статьи для журналов «Детская литература» и «Библиотека», где они сложились в рубрику «Новое имя на обложке», а позднее – для журнала «Библиотека в школе», где мне позволено было создать свой собственный раздел-вкладку о детской литературе «Остров сокровищ», и там уж я могла подбирать в свою «пиратскую» авторскую команду кого захочу.

Конечно, сначала было страшновато: я боялась оплошать, проявить неосведомлённость, но главное – сомневалась, нужно ли кому-нибудь то, что я пишу. И вот тогда свершилось маленькое чудо: мне пришло письмо с далёкой Камчатки. Толстый пакет, в котором лежало 8 листочков (!) из тетрадки в клеточку, исписанных от и до. Неизвестная мне библиотекарь писала, как ей пригодились мои статьи, поскольку она нигде не могла найти информации о новых, ещё незнакомых авторах, а читатели их уже полюбили и хотят знать больше. «У вас ведь не Библиотека, а целая Академия!» – писала она и, щедро рассыпав похвалы в мой адрес (которые я приводить не буду), решительно переходила к делу, перечисляя авторов, сведений о которых не хватает ей и читателям её библиотеки: от Джеймса Барри до Альфреда Хичкока (Интернета-то тогда ещё не было!) – всего полтора десятка имён с подробными вопросами, что и как читать. Это же был для меня настоящий план лет на пять вперёд как минимум! Справлюсь ли? Может, я бы и отложила это письмо в сторонку – времени-то на всё точно не хватит, если бы не конец письма:

«Уважаемая О. Мяэотс! – вновь словно бы окликала меня незнакомая коллега. – Простите, что высыпала ВАМ кучу вопросов, просто ухватилась за Вас, как за соломинку, т. к. никто не пишет по детским писателям, а вопросы все задают! – И дальше, словно извиняясь: – Я Вам написала так много, утомительно для Вас, но подумала: когда я ещё смогу написать? А у нас сегодня, 9 октября, – сильнейший циклон, ураганный ветер, дождь, снег, я не пошла на работу и занялась тем, что села за журнал “Библиотека” № 9 и стала писать Вам письмо, потому что холодно, нет отопления, на улицу не выйти, – пожалуйста, я Вас очень прошу… если у Вас будет возможность и будет чем помочь – буду очень и очень признательна. <…> Я буду ждать хоть сколько!»

Я живо представила себе, что вот где-то на другом конце земли сидит в страшную бурю хороший человек, читает мою статью и просит о помощи, – разве может быть большее признание твоего труда?! И большей славы, пожалуй, у меня тоже не было, это письмо – дороже любого диплома или премии! С тех пор всё, что я пишу, я в первую очередь пишу вот для такого читателя – требовательного, интересующегося, не очень академичного, но влюблённого в детскую книгу. К счастью, во все времена таких очень много. Надеюсь, что и эта книга попадёт по адресу – к тебе, дорогой читатель.


С этой книгой читают
В книге рассматриваются пять рассказов И. А. Бунина 1923 года, написанных в Приморских Альпах. Образуя подобие лирического цикла, они определяют поэтику Бунина 1920-х годов и исследуются на фоне его дореволюционного и позднего творчества (вплоть до «Темных аллей»). Предложенные в книге аналитические описания позволяют внести новые аспекты в понимание лиризма, в особенности там, где идет речь о пространстве-времени текста, о лиминальности, о соотн
Исследование посвящено особенностям «деревенской прозы» 1960-1980-х годов – произведениям и идеям, своеобразно выразившим консервативные культурные и социальные ценности. Творчество Ф. Абрамова, В. Солоухина, В. Шукшина, В. Астафьева, В. Белова, В. Распутина и др. рассматривается в контексте «неопочвенничества», развивавшего потенции, заложенные в позднесталинской государственной идеологии. В центре внимания – мотивы и обстоятельства, оказавшие в
Перед вами книга литературоведа и учителя литературы, посвященная анализу и интерпретации текстов русской классики. В первом разделе книги исследуется текст романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита». В нем ведется достаточно жесткая полемика с устоявшимся в булгаковедении общим подходом к пониманию образной системы романа. Автор на основе скрупулезного анализа текста, буквально на «клеточном» уровне, демонстрирует новые смыслы одного из самых попу
Михаил Осипович Гершензон – историк русской литературы и общественной мысли XIX века, философ, публицист, переводчик, неутомимый собиратель эпистолярного наследия многих деятелей русской культуры, редактор и издатель.В том входят три книги пушкинского цикла («Мудрость Пушкина», «Статьи о Пушкине», «Гольфстрем»), «Грибоедовская Москва» и «П. Я. Чаадаев. Жизнь и мышление». Том снабжен комментариями и двумя статьями, принадлежащими перу Леонида Грос
Книга афоризмов. Яркие, лаконичные и афористичные «комиссарики» придутся как нельзя кстати и для дружеского тоста за праздничным столом, и для поздравительной открытки, и для весёлой картинки-демотиватора. Автор – исполнитель русского шансона Александр Комиссар – выпустил необычную книгу. Под одной обложкой оказались собраны около шести сотен коротких стихов-четверостиший, получивших название «комиссарики».
«Дремучий лес стоял задумчиво в снегу. Пролетел мороз. Своей косматой бородой коснулся деревьев, и они застыли со сказочно красивыми узорами на ветвях. Поднялось солнышко, но даже оно не смогло прогреть медленно просыпающийся лес. В дупле старого дерева жила семья белочки Кайсы. Она открыла окошко и выглянула из него. Все вокруг дышало холодом…»
«Учёный без докторской степени» – это захватывающая и вдохновляющая книга о жизни и научной карьере героя по имени Альберт Стэнли. Он целую жизнь посвятил науке, но не имел формальных наград и признания со стороны общества из-за отсутствия докторской степени.
Разве эльфийский язык не был создан специально для того, чтобы воспевать любимых, облекая в звучание чувства, которые никакие человеческие слова вместить неспособны? Как думаешь, Моё Сердце?