Евгений Гусляров - Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына

Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына
Название: Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына
Автор:
Жанр: Городское фэнтези
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2021
О чем книга "Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына"

Путевой обходчик московского метро Прохор Тупицын во время одного из ночных обходов попадает в дикую историю, поменявшую не только его жизнь, но и изменившую ход земной цивилизации. Вы не поверите, что такое может происходить в привычной нам подземке, но то, что описано со слов свидетеля тайных кошмаров, заставит вас по-новому взглянуть на привычное. Это касается не только ночной жизни метро, но и всей окружающей вас жизни… Прохор Тупицын откроет вам глаза на главную тайну времени…

Бесплатно читать онлайн Крысы. Жуткое происшествие из жизни Прохора Тупицына


Прохор Тупицын, человек без лица

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция “Сокольники”. Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи». С этих слов для Прохора Тупицына уже далеко не первый год начиналась дневная жизнь, от которой он давно отвык. Прохор был существом сумеречным. О нём и пойдёт тут рассказ.

Ночному обходчику туннелей московского метро Прохору Тупицыну снился в последнее время один и тот же неприятный сон. Будто бы он попал в сумасшедший дом. Странное и неприятное было не в самом факте. Такое с людьми случается. Никто, как говориться, не застрахован. Ненормальное и обидное заключалось в том, что он был в этом сне совершенно нормальным. И все в сумасшедшем доме это понимали. И врачи и, главное, все до единого пациенты. И поскольку эти пациенты чувствовали неестественность его положения, они, когда Прохор проходил мимо, навинчивали пальцем у виска. И тогда он чувствовал себя единственным сумасшедшим в этом бедламе. Вот это и было самое обидное. Просыпался Прохор с томительным предчувствием, что история с этим сном просто так не кончится, что сон этот окажется в руку. Так оно и вышло.

С другой стороны, Прохор и в самом деле был человек не совсем обыкновенный. Весь распорядок его жизни был распланирован так, что бодрствовал и жил он, в основном, ночью. Потому что обходить пути в подземке можно было только тогда, когда метро замирало, поезда уходили, как уставшие люди, вздремнуть в депо. Пережидали там короткое время, чтобы опять закрутиться в своей бесконечной шумной карусели. Был ли смысл в этой жизнеутверждающей канители, поездам не дано было знать. Они подчинялись воле людей, а угадать цель этой сокрушительной воли не всегда удавалось и самим людям. Просто жизнь была заведена и не могла остановиться. Поезда были символом этого неоспоримого порядка.

Этот образ жизни и сделал из Прохора Тупицына существо сумеречное, вроде мирного безобидного нетопыря. Работа его, путевого обходчика, продолжалась до той поры, пока на станциях не появлялись первые поезда. Вагоны заполнялись чуждым ему дневным народом. Угрюмая невыспавшаяся Россия начинала в этот час новый свой бесцельный, как казалось Прохору Тупицыну, день.

Впрочем, Прохор об этом мало задумывался. Просто ему было не по пути с этим народом. И он был к нему вполне равнодушен. Он даже и не любил эти утренние поезда, потому что начинал чувствовать неосознанную тяжесть поверх желудка, там, где, как Прохору представлялось, обитала его душа.

Если бы Прохор мог осознанно задуматься, он, конечно, мог бы разгадать причину этой тяжести. Причина была в лицах. Ни за одно нельзя было зацепиться взглядом. В метро его по временам охватывало нечто, похожее на ужас. Нельзя сказать, что ночной обходчик путей Московского метрополитена Прохор Тупицын был такой уж тонко организованной натурой, но и он чувствовал, что не может, порой, отличить одно лицо от другого. Как в театре бездарных масок. Если он закрывал глаза, ни одного попутного лица не мог вспомнить. Заклятие ординарности сделало их неотличимыми. Инстинктивный же страх его заключался в том, что и он казался себе таким же. Неотчётливо, но сознавал он, что и его лицо, тем, кто через секунду выйдет из вагона, не вспомнится никогда. Выходило, что люди без лиц не существовали вовсе. И тогда Прохор пугался, будто ехал среди призраков.

На душе становилось тяжело, душа давила на желудок и Прохору опять хотелось выпить…

Это было то, что более совершенная натура, подумав, назвала бы кошмаром заурядности, осознавать который и есть самое тяжкое дело и от чего чаще всего у впечатлительного русского человека случаются запои….

Он поднимался на свет Божий и глазам его, привыкшим к темноте, подобно взгляду названного ночного зверя лемура, этот Божий свет казался ослепительным. Прохор спешил домой, в сумрак кухни, где, почти не видя жены, ел щи, а потом шёл в спальню, каковой была вся их однокомнатная квартира. Тут ему становилось спокойнее и он, смежив глаза, впадал в забытьё, опять же как упомянутое уже ночное животное, почти до той поры, когда для него опять начиналась пора подземной жизни.

Теперь ответьте мне, можно ли человека, который каждое утро возвращаясь домой испытывает подобные чувства, считать вполне нормальным?..

Жесть начинается

И вот теперь главное о Прохоре Тупицыне. В тот кошмарный день Прохор, ни с того ни с сего, крепко выпил. Никто его к этому не принуждал, не было к тому никаких житейских резонов. Только вдруг он почуял, что в тех обстоятельствах, в которых он вскоре окажется, ему лучше бы быть слегка контуженным, чтобы не поддаваться, прости, Господи, действию когнитивного диссонанса, как выражаются даже и прилюдно профессора медицины. Чуткий к подступающему ночному кошмару лемур, живущий у него внутри, подсказал безошибочное средство. Прохор посетил пивную «Голубой Дунай», по поводу названия которой, надо думать, не раз перевернулся в гробу бессмертный композитор Штраус. С ним (с Прохором, конечно, а не со Штраусом) была купленная по дороге четвертинка водки. Заказав кружку пива, Прохор первым делом отпил из неё соответствующие двести пятьдесят граммов, влил туда животворящую влагу из игрушечной бутылки и в три приёма, чтобы прочувствовать всю сладость момента, выпил незамысловатый коктейль, известный у знатоков и ценителей, исповедующих этот своеобразный низменный гедонизм, под именем «ерша». Заметим при этом, что Прохор вовсе не был большим пьяницей. Почему он позволил себе сегодня перед работой столь явную и недопустимую вольность можно объяснить только уже начавшимися происками рока, исполнением судьбоносного коварного плана, начертанного кем-то недобрым, кто имеет власть вершить и властвовать. Закусил всё это он маленьким кусочком вяленой, поржавевшей от времени воблы, с неистребимой горечью желчи, пропитавшей рыбью плоть. Больше не полагалось, потому что лишнюю закуску при этом святом деле может себе позволить только полнейший профан.

Можно, конечно, вбить в кружку сырое яйцо, для сохранения мужского качества, но Прохору этого было не надо. К жене он стал индифферентен, а вязаться с другими женщинами, как он предполагал, было бы канительно. Раззадорив свой организм таким образом, он, неожиданно для себя, ещё пошёл в лавку. Повторил всё точно тем же манером. Всего этого оказалось достаточным, чтобы привычный мир потерял конкретные очертания. Это стало первым шагом к той фантасмагории, которая ожидала его в текущие сутки ровно в два часа пополуночи.

Как и полагается во всяком правдивом отчёте о бывших на самом деле событиях, мы не будем избегать в своём повествовании даже вещей постыдных, никак не красящих наших героев. Постыдное случилось с Прохором следующее.


С этой книгой читают
Это ещё одна книга об Анне Керн. И не последняя, конечно. Доколе мы будем знать Пушкина, мы будем знать и её. У каждого поколения читателей она будет своя. В этой книге она такая, какой увидел её я. Пушкин создал её литературную репутацию: гений чистой красоты! Но сам же и разрушил её. Генерал Ермолай Керн сам создавал себе репутацию героя первой великой освободительной войны, Анна разрушила её. Пушкинисты довершили дело. Генерала жаль, и я попро
В этой уникальной книге впервые собрано всё, что сохранила народная память о подлинных событиях жизни Петра, всё, о чём смогли рассказать очевидцы его дел и поступков. От тех, что имели государственные исторические масштабы, до вполне интимных. Из сказаний этих складывается самая живая и достоверная биография великого человека. Можно сказать и так, что это народная биография Петра Великого. Это издание будет ко времени, поскольку Петру Великому в
В следующем году исполняется сто лет одной из величайших трагедий в истории нашего Отечества. По воле большевиков 29 сентября 1922 года началось изгнание интеллектуальной элиты из России. Особенно много первых русских отверженных оказалось в Америке. Русские пришельцы изменили жизнь Америки. Наших гениев, коренным образом повлиявших на экономику и духовный облик Америки, сами американцы провозгласили «отцами», родоначальниками первостепенных напр
Это ещё одна книга о Пушкине. У каждого он свой. Чтобы попытаться понять его, мне понадобилось шестьдесят лет жизни. И я не уверен, конечно, что мне удалось постигнуть те двадцать лет, которые составили сознательную жизнь великого русского писателя и человека. Конечно, те, кто захотят прочитать эти мои заметки, найдут много поводов не согласиться со мной. Но, повторюсь, у каждого он свой, понятный и непостижимый…
Арден, обычный школьник, никогда не думал, что его жизнь превратится в водоворот тайн и мистики. Всё началось с таинственного шёпота ветра и странных теней, которые он замечал на периферии своего зрения. Но когда он и его одноклассники отправляются в школьный поход, Арден оказывается втянутым в мир древних загадок. Его новая напарница, загадочная Шираори, скрывает тайну, которая перевернёт его представление о реальности. Что за силы пробудились в
В королевстве Гибеа мир хрупок, а война отбрасывает свою тень повсюду. Потерянный принц Джон Бенджамин скрывается от тех, кто на него охотится, – привычное в общем-то дело для него и его отряда. Но в жизни Джона внезапно появляется девятилетний мальчишка Джей-Би, перед которым стоят совершенно недетские вопросы и задачи.Чем страшнее мир, тем больше в нем нерешаемых дилемм. Что произойдет, когда невероятная сила встретится с непреодолимым препятст
Настали времена мобильных сетей и интернета. А два Ордена всё ещё не могут поделить между собой галактику. Иса и Дезмонд – снова по разные стороны, но конец вечного противостояния неизбежен: близится смена тысячелетий, силы, изгнанные из мира людей вот-вот ступят в его пределы. Остался один шанс на выживание: разгадать тайны древних и объединиться для последней битвы
Сказка о жульстве и скверности характера, о коварстве жён и плутовстве мужей, о доверчивости людей и вероломстве чинуш, о честном договоре и его нарушении, о злых умыслах и доброте, и ещё много о чём интересном. А действие этой поучительной и даже назидательной истории происходит в современной России, где живёт много странных людей, способных на дерзкие, но незаконные поступки. И конечно в этой истории не обошлось без страстей, и даже алчных вожд
Это шестая книга автора остросюжетной прозы о современной жизни в России. Стиль написания талантливого писателя неординарен и самобытен. Автор наполняет текст максимально возможно и с разных ракурсов. В начале повествования автор часто раскрывает любое событие от лица каждого участника, в ней каждый узнает друга, соседа, себя. Интрига возникает неожиданно и стремительно, и по завершении заставляет надолго задуматься. Умная, интеллектуальная проза
«Все – яд, все – лекарство», – говорил Парацельс. Это книга о том, как именно наши самые яркие достоинства превращаются в критические недостатки. Она посвящена деструкторам – сильным сторонам руководителя, вышедшим из под контроля. Каждое из этих качеств в определенной степени является полезным, а иногда даже необходимым, чтобы добиться успеха. Однако в стрессовых ситуациях они могут неудержимо набирать силу, серьезно подрывая эффективность руков
Притча «Кролики и удавы» была, как и большинство шедевров Искандера советского периода, написана «в стол», впервые опубликована за рубежом, лишь в 1986 году предстала на суд российских читателей – и произвела скандал, сравнимый лишь с прижизненными публикациями язвительных сказок Салтыкова-Щедрина.На чем держится власть могущественных удавов над наивными, простодушными кроликами?На страхе – слепящем, иррациональном, сковывающем страхе.На чем держ
…В девичьих мечтах Избранник представлялся совершенно иным. Высоким, стройным, белозубым философом-поэтом с тонкими длинными пальцами. А москвич, за которым Ева плелась в метро, был крепким брюнетом. И хорошая подача с углового его интересовала больше, чем законы диалектики. Но Ева знала один секрет: мужчины выбирают, будучи давно выбранными…Эта светлая и ошеломляющая повесть Натальи Нестеровой о бессмертной любви, пронесённой через страны и века