Сэмюэль Дилэни - Нова

Нова
Название: Нова
Автор:
Жанры: Научная фантастика | Зарубежная фантастика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2002
О чем книга "Нова"

“Нова” – это истории о Прометее и святом Граале, сплавленные в искрящейся фантазией космической опере-путешествии. Огонь небесный, сияющее сердце Грааля будут найдены в глубинах взорвавшейся звезды. Страницы возвышенной риторики перемежаются (в этом Самюэля Рэя Дилени схож со своим современником Р. Желязны) с разговорным стилем и воровским арго. В романе действует характерный для Дилени герой – преступник-бродяга-музыкант-художник, традиции которого уходят от Жана Жене (1910–1986) вглубь веков, к Франсуа Вийону (1431–1485). Разнообразие культур в этой, как и в других книгах Дилени заставляет взглянуть на мораль и этику как на нечто относительное, неоднозначное. Множество форм странного человеческого поведения, которое порой выглядело бы антиобщественным в американском обществе эпохи Самюэля Дилени, становится естественным в заданных им обстоятельствах…

Бесплатно читать онлайн Нова


Глава первая

Созвездие Дракона. Тритон. Инферно-3. 3172 г.

– Эй, Мышонок! Сыграй-ка что-нибудь, – крикнул от стойки один из стоявших там механиков.

– Так и не вязли ни на один корабль? – поинтересовался другой. – Твой спинной разъем того и гляди заржавеет. Давай же, отбацай что-нибудь!

Мышонок перестал барабанить пальцами по краешку стакана. Собираясь сказать «нет», он уже был готов сказать «да». Затем он нахмурился.

Взгляды механиков тоже стали недовольными.

Это был старый человек.

Это был крепкий человек.

Руки Мышонка ухватились за край стола, когда этот человек качнулся вперед. Его бедро шаркнуло по стойке. Носок ноги зацепил ножку стула, и тот отлетел в сторону.

Старый. Крепкий. И третье, что заметил Мышонок – слепой.

Он покачивался перед столом Мышонка. Его рука поднялась, и желтые ногти коснулись щеки парнишки (паучья лапа?).

– Эй, парень…

Мышонок вглядывался в его глаза за тяжелыми, мигающими веками.

– Эй, парень! Ты знаешь, как это выглядит?

Должен быть слепым, – подумал Мышонок. – Ходит как слепой. Голова вытянута вперед. А его глаза…

Человек опустил руку, нащупал стул и пододвинул его к себе. Стул скрипнул, когда он с размаху опустился на сиденье.

– Ты знаешь, как это выглядело? Как это ощущалось, как это пахло, а?

Мышонок покачал головой. Пальцы опять коснулись его щеки.

– Мы возвращались, парень, имея слева три сотни солнц Плеяд, сверкающих как россыпь драгоценных камней, и абсолютную черноту – справа. Корабль был мной, а я – кораблем. Вот этими разъемами – он коснулся контактов на запястье, – я был связан с управляющим устройством паруса. Потом, – щетина на его подбородке поднималась и опускалась в такт словам, – из-за тьмы – свет! Он был всюду, слепил наши глаза, мы словно находились внутри аннигилятора и не могли пошевелиться. Это выглядело так, будто вся Вселенная взорвалась и неистовствовала. Я же не мог отключить свои ощущения! Я не мог даже отвернуться. Все цвета, которые только можно представить, переливались вокруг, прогнав ночь. И последнее: стены пели! Магнитная индукция заставляла их вибрировать, и корабль был полон грохота. А потом стало уже поздно: я ослеп. – Он откинулся на спинку стула. – Я слеп, парень. Но что это за забавная слепота: я могу видеть тебя. Я глух, но понимаю большую часть того, что мне говорят. Обонятельные центры в моем мозгу мертвы и я не ощущаю вкуса пищи. – Его ладонь легла на щеку Мышонка. – Я не могу понять, какая у тебя кожа. Большинство осязательных центров также мертвы. Моя ладонь не ощущает: чего она касается – гладкую кожу, или щетину. – Он засмеялся, и стали видны его желтые зубы и ярко-красные десны. – Что ни говори, а Дэн ослеп забавным образом. – Его рука скользнула по куртке Мышонка и ухватилась за шнурок на ней. – Да, забавным образом. Большинство людей слепнет в темноте. А у меня перед глазами огонь. Там, в черепе – съежившееся солнце. Свет хлещет мою сетчатку, вспыхивает радугой и заполняет каждый уголок мозга. Вот что у меня теперь перед глазами. А тебя я вижу частями. Ты – солнечная тень на фоне всего этого ада. Кто ты такой?

– Понтико, – представился Мышонок. Голос скрипнул, будто рот был набит шерстью и песком. – Понтико Провечи.

Дэн поморщился.

– Твое имя… Как ты сказал? С головой у меня тоже не все в порядке. Там у меня как будто хор голосов, орущих мне в уши двадцать шесть часов в сутки. Это все нервы. С тех пор, как взорвалась эта звезда, они посылают в мозг один сплошной грохот. Вот почему я слышу тебя, как если бы ты кричал в сотне ярдов от меня. – Дэн закашлялся и откинулся на спинку стула. – Откуда ты? – спросил он, вытерев губы.

– Отсюда, из созвездия Дракона, – ответил Мышонок. – С Земли.

– С Земли? Не из Америки? Ты жил в маленьком беленьком домике на тенистой улочке, а в гараже у тебя стоял велосипед?

– Да, – подумал Мышонок, – и слепой, и глухой.

– Я… Я из Австралии. Из белого домика. Я жил под Мельбурном. Деревня. И велосипед у меня был.

– Давным-давно, не так ли, парень? Ты знаешь Австралию? Это на Земле.

– Бывал проездом.

Мышонок заерзал на стуле и думал, как бы ему смыться.

– Да. Так все и было. Но ты не знаешь, парень. Ты не можешь знать, каково это – коротать свой век с Новой в мозгах, вспоминая Мельбурн, вспоминая велосипед. Как ты сказал, тебя зовут?

Мышонок покосился налево – на окно, потом направо – на дверь.

– Не могу вспомнить. Это солнце все вышибло у меня из головы.

Механик, слушавший весь этот разговор, отвернулся к стойке.

– Ничего не могу больше вспомнить.

За соседним столиком темноволосая женщина и пришедший с ней блондин, ее спутник, тщательно изучали меню.

– Меня послали к докторам! Они сказали, что если перерезать нервы, зрительные и слуховые, отключить их от мозга, то грохот и сияние в глазах, возможно, прекратятся. Возможно? – он поднес руки к лицу. – А эти силуэты людей, которые я пока еще вижу – они тоже исчезнут? Имя! Скажи мне свое имя!

Мышонок давно уже держал наготове фразу:

– Я извиняюсь, но мне уже пора.

Дэн закашлялся, закрывая уши руками.

– А, это был свинячий полет, собачий полет, полет для авантюристов. Корабль назывался «Рух», а я был киборгом капитана Лорка фон Рея. Он повел нас, – Дэн перегнулся через стол, – чуть ли, – его большой палец коснулся указательного, – чуть ли не в самый ад. И привел обратно. Он сделал достаточно для того, чтобы любой мог проклясть его и этот чертов иллирион. Любой, кто бы ни был. Откуда бы он ни был. – Дэн закашлялся, голова его затряслась. Руки его, лежащие на столе, подергивались.

Бармен оглядел зал. Кто-то из посетителей знаком потребовал себе еще выпивку. Губы бармена недовольно поджались, но сразу же расслабились, и он только покачал головой.

– Боль, – Дэн поднял голову. – После того как поживешь вот так некоторое время, боль исчезнет. Но появляется что-то другое. Лорк фон Рей – сумасшедший! Он подвел нас так близко в грани между жизнью и смертью, как только смог. Теперь он бросил меня – мертвеца на восемьдесят процентов – здесь, на краю солнечной системы. А куда, – Дэн тяжело вздохнул, – куда теперь денется слепой Дэн?

Неожиданно он ухватился за край стола.

– Куда он теперь денется?

Стакан Мышонка упал на пол и разбился.

– Отвечай!

Он снова качнул стол.

Бармен прошел мимо них.

Дэн поднялся, отшвырнув стул, и протер костяшками пальцев глаза. Он сделал два неуверенных шага через пятно солнечного света на полу. Еще два. За ним оставались большие, каштанового цвета следы.

Темноволосая женщина замерла. Ее спутник закрыл меню.

Один из механиков поднялся было, но другой удержал его за руку.

Дэн ударил по двери кулаком. Потом вышел.

Мышонок огляделся. Осколки все так же лежали на полу, но стало немного легче. Бармен подключил провод к своему запястью, и из динамиков полилась мрачная музыка.


С этой книгой читают
Неверион – это древний мир, в котором наивность, хитрость и предприимчивость его обитателей сплетаются в сложное кружево противоречивых отношений и взаимосвязей. Неверион – это парадоксальное отражение современной цивилизации с ее вечными вопросами о свободе и рабстве, вере и предрассудках, любви и насилии.Неверион – это круговерть приключений и огорчений, испытаний и терзаний, легкокрылых драконов и причудливых законов, крохотных мячей и двойных
Неверион – это мир патриархальных ценностей и жгучих желаний, мир бесстрашных женщин и мужчин, странствующих в вечном поиске.Здесь происходит бесконечное коловращение реалистичных мифов и вздорных слухов. Здесь правит бал чума, забирающая всех без разбора. Здесь пробуждаются зловещие старые боги, ревниво охраняющие врата между правдой и ложью, между внутренним и внешним, между «да» и «нет».В этой стране немало героев и злодеев, и одна из значител
«Антон Волошин в который раз взглянул на обзорные экраны. Корабль сел недалеко от края плато. Внизу под обрывом светилось, отражая закатный свет местной звезды, большое озеро. Бесконечная саванна с редкими купами деревьев простиралась до самого горизонта. Справа за озером виднелись высокие острые конусы – колония местных жителей, антерритов…»
«После 2015 года развитие полуострова строилось с учетом двух дополняющих друг друга условий. Во-первых, Крым должен был оставаться традиционной курортной и рекреационной зоной, модернизированной с использованием всех современных достижений индустрии отдыха. Во-вторых, нужно было максимально эффективно использовать в социально-экономических целях те природные условия, которыми природа щедро его одарила…»
«На космодроме многотысячные толпы, полиция оттесняет зевак за спешно выставленный барьер. К нам, впрочем, это не относится. Мы не зеваки, или, вернее, не вполне. Мы – сотрудники «Земзвезда», единственной организации, ведающей космическими полетами за пределы Солнечной. Так что мы – изнутри барьера и находимся на космодроме по долгу службы. Хотя именно без нас троих здесь прекрасно бы обошлись…»
«Рыжий Фишел, внук старого шойхета Ицхака, прибежал, едва я открыл лавку.– Шолом, дядя Эфраим, – поздоровался Фишел, не успев даже отдышаться. – Ой, дядя Эфраим, к тебе там из самого Йерушалайма приехали.Сначала я подумал, что приехала Гита, и обрадовался, и хотел немедленно бежать ей навстречу, моей младшенькой, ягодке моей. Но потом сообразил, что Гита приедет только на рош-ходеш, первый день месяца адар. И огорчился, и едва не расплакался, пот
Отставной полковник КГБ Казимир Пушкевич за долгую жизнь повидал многое. Он успешно проводил диверсионные рейды там, где это было почти невозможно, и не один службист продвинулся за его счет по карьерной лестнице. Но все, что нажил сам Пушкевич, – городская квартира и бесценный опыт. Квартиру у пенсионера попытались отобрать бандиты, а опыт хоть и помог с ними справиться, не избавил его от смертельной раны. Умирая, старый воин вспомнил просьбу ко
Посмевшего открыть Книгу Мира Ооконы ждет кара. Книга Мира хранится в строжайшей тайне на Острове, в цитадели Ордена. Но легенды, слухи и крупицы сведений о ней указывают на то, что каждую тысячу с небольшим лет Оокона умирает – происходит глобальная катастрофа, и немногие уцелевшие начинают заново строить цивилизацию. До дня смены эпох осталось совсем недолго, к тому же истекает срок перемирия, заключенного с Орденом, поэтому Грон готовится нане
Будьте внимательны, когда окажетесь в лесу! Там, среди осин, берез и сосен водятся настоящие чудеса, живут волшебные звери и происходят приключения, о которых можно только мечтать. Герои книги Николая Максимчука "Влас" отправились на пикник и случайно встретили… говорящую ласку! Это очаровательное животное знает столько всего интересного и обладает шикарным чувством юмора. Очень скоро пушистый очаровашка перебрался в обычную городскую квартиру, г
На далекий остров Шикотан, затерявшийся где-то у самых границ с Японией, приглашает своих читателей Мария Стародубцева на страницах книги "Волны бьются о скалы". В этом сумрачном месте, больше похожем на клетку, из которой не вырваться, редко сияет радостное солнышко, а вокруг об острые камни разбиваются пенные волны, набегающие неизвестно откуда. Именно тут живет семья, состоящая их трех человек: матери, отца и неизлечимо больной дочери, чье сущ