Клайв Льюис - Письма Баламута. Баламут предлагает тост

Письма Баламута. Баламут предлагает тост
Название: Письма Баламута. Баламут предлагает тост
Автор:
Жанры: Мистика | Литература 20 века | Зарубежная классика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "Письма Баламута. Баламут предлагает тост"

«Нет пророка в своем отечестве», – это столь любимое писателями изречение вполне мог бы подтвердить и Льюис, ведь «Письма Баламута», первое опубликованное им художественное произведение, оказалось практически незамеченным на родине, и лишь шумный успех в США заставил британцев по достоинству оценить литературный талант нового автора. Сюжет «Писем Баламута» несложен – маститый, многого добившийся в адской иерархии бес отечески наставляет неискушенного племянника, делающего первые шаги на пути уловления человеческих душ. Дебютное задание бесенка в дьявольском высшем обществе – совращение добродетельного молодого англичанина. Юноша только-только вступил на путь веры, и его неокрепший дух представляется легкой добычей юному бесу. В сборник также входит примыкающий к «Письмам Баламута» рассказ «Баламут предлагает тост».

Бесплатно читать онлайн Письма Баламута. Баламут предлагает тост


Clive Staples Lewis

THE SCREWTAPE LETTERS

SCREWTAPE PROPOSES A TOAST


Печатается с разрешения The CS Lewis Company Limited

при содействии издательства HarperCollins Publishers.

Сайт автора: www.cslewis.com


Серия «Эксклюзивная классика»


© C. S. Lewis, 1942, 1959

© Перевод. Т. Шапошникова, 2018

© Перевод. Н. Трауберг, наследники, 2018

© Издание на русском языке AST Publishers, 2018

* * *

Письма Баламута[1]

Дж. Р. Р. Толкину


Предисловие[2]

«Письма Баламута» появились во время Второй мировой войны, в исчезнувшей теперь «Манчестер гардиан». Надеюсь, они не ускорили ее смерть, но одного читателя газету лишили. Какой-то сельский житель написал редактору, что просит вернуть подписку, ибо «почти во всех этих советах есть не только что-то неправильное, но и что-то просто бесовское».

Вообще же их приняли гораздо лучше, чем я думал. Рецензенты хвалили меня или бранили тем тоном, по которому автор узнает, что в цель он попал. Расходились они в невероятном (для меня) количестве, и спрос не спадал.

Конечно, это далеко не всегда значит именно то, чего бы автор хотел. Если бы вы судили о приверженности к Библии по ее спросу, вы бы ошиблись. Примерно то же, в крохотном масштабе, случилось с «Баламутом». Такую книгу дарят крестникам, и я заметил даже, сдерживая улыбку, что она уплывает в комнаты для гостей, чтобы жить там тихо и мирно рядом с «Жизнью пчел». Иногда ее покупают в еще более низменных целях. Одна моя знакомая увидела, что молоденькая практикантка, которая дала ей грелку в больнице, читает «Баламута», и выяснила почему.

– Понимаете, – сказала девица, – нас предупредили, что на экзамене после медицинских вопросов могут спросить, чем мы интересуемся. Лучше всего назвать разные книги. Нам дали список, штук десять самых ходких, и велели прочитать хоть одну.

– И вы выбрали эту?

– Ну да. Она самая короткая.

Но и настоящих читателей было вполне достаточно, чтобы сейчас ответить на возможные вопросы. Самый обычный – действительно ли я «верю в дьявола».

Если дьяволом вы называете некую злую силу, самодовлеющую извечно, как Бог, я, безусловно, отвечу: «Нет, не верю». Кроме Бога, нет ничего и никого несотворенного. Никто не может достигнуть «совершенной плохости», противоположной совершенной благости Божией; ведь когда мы отнимем все хорошее – разум, память, волю, силу, само бытие, – просто ничего не останется.

Правильно было бы спросить, верю ли я в бесов. Верю. Иначе говоря, я верю в ангелов и верю, что некоторые из них, злоупотребив свободной волей, стали врагами Богу, а там и людям. Вот их мы и зовем бесами. Природа у них точно та же, что у хороших ангелов, только она испорчена. «Бес» противоположен «ангелу» лишь в том смысле, в каком «плохой человек» противоположен «человеку хорошему». Сатана, их вождь и диктатор, противоположен не Богу, но архистратигу Михаилу.

Что же до веры в них, я не сказал бы, что «это мой символ веры». Скорее, это мое мнение.

Я верил бы в Бога, даже если бы оказалось, что никаких бесов нет. Пока же ничего такого не доказали и вряд ли докажут, я думаю, что они есть. Мне кажется, так легче понять и объяснить много разных вещей – это согласуется с явным смыслом Писания, и с Преданием, и мнением почти всех людей, почти во все времена; и не противоречит ничему, что доказали науки.

Казалось бы, незачем прибавлять, что вера в ангелов – плохих ли, хороших – не имеет ничего общего с верой в их привычные изображения. Казалось бы – но, увы, не кажется. Бесов рисуют с крыльями летучей мыши, ангелов – с крыльями птичьими не потому, что хоть кто-нибудь убежден, будто нравственное зло обращает перья в перепонку, а потому, что люди любят птиц больше, чем нетопырей. У ангелов – крылья, чтобы хоть как-то выразить легкость и скорость свободной духовной силы. Ангелы – почти как люди, ибо мы не знаем разумных существ, кроме человека. Существ, стоящих выше нас в иерархии бытия, надо изображать символически, если изображать их вообще. Тут уж не важно, бесплотны они или у них есть тела, которые мы не можем представить.

Дело не только в том, что изображения – символические, но и в том, что разумные люди всегда это знали. Греки не думали, что боги – точно такие, как прекрасные мужчины и женщины, которых ваяли скульпторы. Судя по их стихам, бог «является» смертным, уподобляясь на время человеку. Христианское богословие обычно объясняло так и «явления» ангелов. Псевдо-Дионисий говорил в V веке, что только невежды полагают, будто духи и впрямь подобны крылатым людям.

В изобразительных искусствах эти символы постепенно вырождались. У ангелов Фра Анджелико – и в позе, и на лице – мы видим мир и силу небес. Позже, у Рафаэля, появляются упитанные дети, и наконец – слащавые, слезливые, хилые ангелочки прошлого века, чахлые гурии викторианского рая, настолько похожие на барышень, что только постный вид спасает их от фривольной пошлости. Вот этот символ – очень вредный. В Писании увидеть ангела – страшно; ему приходится говорить: «Не бойся». Ангелочек выглядит так, будто сейчас скажет: «Ну-ну-ну!..»

Литературные символы опасней – труднее понять, что это символ. Лучше всего они у Данте. Перед ангелами мы благоговейно трепещем. Бесы, как заметил Рескин, так злы, наглы и бесстыжи, что, наверное, гораздо больше похожи на настоящих, чем демоны у Мильтона, которые так величественны и романтичны, что вводят в большой соблазн (ангелы у Мильтона обязаны слишком многим Гомеру и Рафаэлю). Но самый вредоносный из всех – Мефистофель у Гёте. Ту серьезную, неустанную, беспокойную сосредоточенность на себе, которая и есть знак ада, являет совсем не он, а Фауст. Остроумный, разумный, вежливый, легкий Мефистофель помог утвердиться иллюзии, что зло освобождает.

Иногда обычный человек избегает ошибки, которую совершил великий, и я твердо решил писать так, чтобы мои символы не съехали хотя бы в эту сторону. Юмор дает возможность взглянуть на самого себя. Что бы ни приписывали мы существам, чей грех – гордыня, юмора у них быть не может. Сатана, говорит Честертон, пал от собственной тяжести. Мы должны изображать ад как место, где все носятся со своим достоинством, все важны, неприветливы и всех терзают невеселые страсти – зависть, самолюбие, досада. Это общее; а остальное, на мой взгляд, зависит от века и от характера.

Я люблю летучих мышей куда больше, чем бюрократов. Живу я в административном веке. Самое большое зло творят теперь не в мрачных притонах и вертепах, которые описывал Диккенс, даже не в концлагерях – там мы видим результаты. Его зачинают и рождают (предлагают, поддерживают, разрабатывают) в чистых, теплых, светлых кабинетах аккуратные, чисто выбритые люди, которым и голос повышать не надо. Поэтому мой ад похож на учреждение полицейского государства или на деловое предприятие.


С этой книгой читают
Хроники Нарнии – удивительная и прекрасная история волшебной страны, в которой правят любовь и доброта. Четверых детей родители отправляют из Лондона в деревню, к старому профессору – другу семьи. В его доме дети обнаруживают таинственный платяной шкаф, посредством которого они попадают в сказочную страну Нарнию, где обитают фантастические животные и существа, которые говорят и мыслят подобно людям. Оказывается, что эта мирная страна, где царит в
В загадочном старинном особняке старого-престарого профессора в самом центре Англии Люси находит шкаф, сделанный из волшебного нарнийского дерева, и чудесным образом попадает в Нарнию – но ей никто не верит. Однако совсем скоро Питеру, Эдмунду и Сьюзен доведется самим убедиться в правдивости слов младшей сестры. В мгновение ока они перенесутся из дождливого дня Англии в темную снежную ночь Нарнии.Почему волшебную Нарнию, страну вечного лета и бла
Юстэс и его подруга Джил были перемещены Великим Львом Асланом в Нарнию, чтобы найти принца Рилиана, сына короля Каспиана.Хватит ли у детей сил точно запомнить и выполнить сложное задание, противостоять злым чарам королевы Подземья и вернуться в Нарнию со Дна Мира?
«Настигнут радостью» и «Исследуя горе» – очень глубокие личные произведения Льюиса, которые были написаны им в надежде, что его опыт станет путеводным маяком для тех, кто заблудился или отчаялся.«Суровость Его добрее, чем наша мягкость, и, принуждая нас, Он дарует нам свободу». Эта истина открылась Льюису спустя долгие годы яростного атеизма. Полагая, что его опыт может быть кому-то полезным, он решил написать краткий, но «удручающе откровенный»
Леонид Скобелев – талантливый мастер кисти. Неудивительно, что он воспринимает окружающий мир не так, как обычные люди. Его вселенная прекрасна! Но её разрушает страсть к алкоголю… Однажды, когда казалось, что всё уже потеряно, Леонид встретил Время и пил с ним чай, гостил у Судьбы и спорил с ней. Время рассказывало ему истории, Судьба читала книгу, а Сон показывал фильмы… Но какое ему дело до них, если он влюбился в Неё? В ту единственную, за ко
Итак, книга «Нереальное – реально». В самом деле, мистика или нечто все же иное? Трудно определенно сказать. Во всяком случае, произведения, включенные автором в сборник, весьма любопытны. Многое загадочно и непостижимо, но этим и интересна книга, тем более, когда написана простым языком, без вычурностей и современных загибов, поэтому легко читается.
Однажды Вы узнаете, что приносят с собой любовь и желание. Однажды Вы узнаете, что такое настоящие боль и страх. Но будет уже слишком поздно, потому что Вас поглотят тени. Больные тени потусторонних миров. Что может объединить инвалида и красивую дурочку? Ответы, ужасные и шокирующие, под обложкой. Добро пожаловать!
Маленький городок оказался в центре внимания могущественных сил. «Маленькие» люди попали в круговорот событий, которые переворачивают их жизнь и весь мир вокруг. Катастрофа сплетает судьбы. Мир обновляется.
Отвергшие Возрожденного Дракона – это Сила. Сила, способная поднять новую войну...Войну меж айильскими вождями, признавшими Ранда ал`Тора – Тем-Кто-Пришел-с-Рассветом, – и вождями, что, отвергнув силу претендента, начинают путь через Драконову Стену...Путь, что станет для Отрекшихся путем восстания. Путем Крови. Путем Деяния...Чем же путь тот станет для верных Возродившемуся Дракону?..
Грустно, если у тебя нет ни сестрёнки, ни братика и целыми днями ты дома один, когда и обмолвиться не с кем, не то что поиграть. Вот тогда в твоей жизни и появляются самые необычные друзья: крошка-домовой ростом не больше пальца, маленькая эльфа из яблоневого сада, деревянная кукушка из настенных часов, способная петь и веселить, и даже говорящая кукла, которая выросла на грядке из зёрнышка…
Мэри посчастливилось привлечь внимание молодого человека. Ещё не любовь, но уже и не равнодушие. Но молодой человек внезапно исчез, а несчастный случай изуродовал её лицо. Теперь она носит вуаль и не появляется в свете. И всё так же грезит о любви, которая способна преодолеть даже уродство.
Книга вторая "Атлантиды" рассказывает о путешествии атлантийцев к Северному полюсу Земли и раскрывает тайну гибели Гипербореи. Но на этом история не заканчивается – она открывает страницу для новых приключений.