Кирилл Привалов - Русский экстрим. Саркастические заметки об особенностях национального возвращения и выживания

Русский экстрим. Саркастические заметки об особенностях национального возвращения и выживания
Название: Русский экстрим. Саркастические заметки об особенностях национального возвращения и выживания
Автор:
Жанр: Публицистика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2008
О чем книга "Русский экстрим. Саркастические заметки об особенностях национального возвращения и выживания"

Автор книги, известный российский журналист, долгие годы проработавший корреспондентом во Франции, возвращается на Родину… Как встретило и чем поразило его родное отечество? Всем, кто не лишен чувства юмора и не боится посмеяться над собой, чтение книги Кирилла Привалова доставит истинное удовольствие, поднимет настроение, а иногда и заставит пристальнее вглядываться в трагикомические стороны жизни, ускользающие от нашего внимания в повседневной суете.

Бесплатно читать онлайн Русский экстрим. Саркастические заметки об особенностях национального возвращения и выживания


© Привалов К. Б. 2008

© Издательство «Человек», оформление, издание. 2008

* * *

Лоле, Петру и пудельку Артоше, моим дорогим спутникам на пути в Итаку…

Чистый и нетленный,
Смерть познавший
И воскресший,
Господь наблюдает
За тобой, немощным.
Постарайся прожить так,
Чтобы ему было интересно.
Умей прощать. Люди таковы,
Какими их сотворил Господь,
Но иногда бывают хуже.
Жизнь – цени и люби.
Если она покажется
Страшной и натужной,
Все равно помни:
Альтернатива ее
Куда страшнее.
Никогда не проси.
Не жалуйся и не жалей.
И не бойся творить
Грехи и ошибки.
Бог простит и это.
Такова его работа…
И только Богу,
А иногда – и себе самому
Верь, верь, верь!
Аминь.
Из дикой молитвы


Часть I. Особенности национального возвращения

Ленин в багаже и один чемодан «Газпрома»

«Лучший выход из российского кризиса – Шереметьево-2».

Народная мудрость

Родину надо не любить – ее надо бояться. Об этом русскому человеку резко напоминают с первой минуты, как только он возвращается из-за границы домой. Уже на рубежах Отчизны, в аэропорту «Шереметьево», российского гражданина начинают изощренно испытывать на преданность Отечеству.

Только тот, кто без ума любит «отечество наше свободное», в состоянии выстоять жуткие очереди, с фатальной обреченностью возникающие в Москве перед паспортным контролем. Я вовсе не идеализирую Запад. Он совсем не наш, а значит – «дикий». Но там в любой стране есть в международном аэропорту отдельные воротца для «Граждан ЕС» и для «Всех остальных». Скажем, в Руасси, больше известном иностранцам как Парижский международный аэропорт «Шарль де Голль», у окна для «неевропейцев» непременно выстраивается длиннющая очередь, а вот у ворот для граждан Пятой республики и для «избранных» иже с ними обычно никто не стоит. Точнее: французы, немцы, итальянцы и остальные бельгийцы по их «национальному коридору» косяками снуют, но контроль за их паспортами осуществляется пограничниками очень быстро. На Западе границу контролируют профессионалы, с первого взгляда оценивающие пассажиров, их состояние и положение. Россия же и на этом фронте остается страной дилетантов. Профессия как женщина: мало выбрать, надо ею еще и овладеть.

…Мы прилетели из Парижа и сразу окунулись в хмурый и беспорядочный ангар «Шереметьево-2». Я никаких иллюзий на предмет того, как меня встретит Родина, не испытывал. Но моя жена наивно думала, что ей здесь будут рады. Ох уж это вечное возвращение на вечную родину вечной, никак не желающей вымирать, исчезать, самоуничтожаться российской интеллигенции! Ощутив полными легкими дым отечества, моя жена почувствовала, как у нее за спиной вырастают крылья. Она не догадывалась о том, что вскоре ей придется каркать…

После более чем часового стояния в очереди мы протерлись бочком, по одному, к воротам отечества. Граница была на пудовом замке: в будке восседала сонная, словно обкурившаяся или с крутого похмелья, девица-пограничница. Чувствовалось, что она страдает от ненависти к жизни. Ни «здрасьте!», ни «пожалуйста»… Когда моя жена напомнила ей, что у приличных людей принято отвечать на приветствия, хранительница российских рубежей настолько удивилась этой не то отвязной наглости, не то идиотской наивности что на мгновение даже выпала из спячки. Взгляд у нее в этот момент был пустой, как у кошки. «Все! Конец… Прощай, родимый край!» – подумал я. Молчание – мужество труса. И я молчал. Однако спящая некрасавица, хоть и проверяла нас чуть дольше остальных, но на Родину все-таки впустила.

Едва я пересек границу, над которой перманентно «тучи ходят хмуро», как мне стало смешно. Вовсе не потому, что меня охватила эйфория от встречи с Родиной. Просто в ожидании багажа, как обычно беспорядочно блуждающего по аэропортовским внутренностям, мне делать было нечего и я вспомнил моего духарного дядьку по отцовской линии. Ненавидящий любую форму заорганизованности, он в эпоху развитого социализма вел в одиночку необъявленную войну с аэропортовскими властными структурами. Принимала эта партизанская борьба самые неожиданные, порой гротескные формы. Например, проходит мой дядюшка воротца советского паспортного контроля и при этом чешет себе нос. Погранцы в Шариково (так советский изобретательный народ зовет Шереметьево в честь булгаковского Полиграфа Полиграфовича) – нелегальные психологи. Специально обученные люди, натасканные в секретных ведомствах, учат их определять и отсеивать особо подозрительных пассажиров. Согласно разработанному аккурат для этого служебному кодексу, тот, кто чешет нос – свой, обратите внимание, вовсе не чужой! – в ответственный момент проверки паспорта, наверняка в лучшем случае диверсант, если не сказать – шпион. Значит, ворога требуется любой ценой задержать и расколоть.

– Что-то вы не похожи на фотографию в вашем паспорте, – говорит пограничник моему дяде, запоздало убравшему палец с кончика носа.

– А так?! – Дядя любезно снимает шляпу с лысой головы и давит улыбку, как минимум, на тридцать отлично вставленных, искусственных зубов: «Сыр!»

– Так лучше, – криворото признается пограничник. – Поверните голову вправо!

Дядя поворачивает, но влево.

– Я сказал: поверните вправо! – громче повторяет бдительный преемник Никиты Карацюпы, а заодно – и его верной собаки Ингуса-Индуса.

Но мой дядя упорно крутит головой только в левую сторону и, преданно глядя в низкий, тяжелый лоб представителя высокой власти, признается:

– Налево поворачивать сколько угодно могу, а вот направо – никак не получается… Анатомия у меня такая, классовая. Если хотите, я вам следующий раз справку от врача принесу.

Немая сцена. И завершиться она могла бы, я не исключаю, вполне трагически, если бы не важное даже по тем временам «но»: у дяди с совершенно русской фамилией был абсолютно польский паспорт…

У резиновой дорожки для подачи багажа я посмотрел на жену и понял, что с глазами на мокром месте она уже готова к любому скандалу. Настроение у нее было напрочь испорчено Чтобы несколько тонизировать его, я принялся развлекать подругу жизни историями, соответствующими специфическому месту и моменту. И, конечно, вспомнил об этом самом заграничном дяде-«партизане», двоюродном брате отца.

Родившийся между двумя войнами в Польше от русских родителей, оказавшихся на польской территории после Октябрьской революции и образования польского государства, этого «уродливого порождения Версальского договора», он так и остался «обывателем польским» – польским гражданином. Ставший, как и все мужчины в нашей фамилии, журналистом, дядя Володя, он же по-польски – вуяк Влодек, добился немалых высот в союзе журналистов социалистической Польши и порой возглавлял профессиональные делегации, направлявшиеся в СССР. Одна из них после теплой, обильно сдобренной икрой и водкой встречи с советскими коллегами в Казани была награждена бронзовым бюстом Ленина. Как руководителю делегации моему родственнику доверили взять этот монумент к себе в багаж, благо чемодан был почти пустой: всю водку уже выпили. На обратном пути в Варшаву на стойке «Аэрофлота» после взвешивания багажа дяде было любезно сообщено, что у него ощутимый перевес:


С этой книгой читают
«Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным», – утверждал знаменитый естествоиспытатель и медик эпохи Возрождения Парацельс. В летопись человечества вписаны роковые страницы жестоких отравлений. Античный мир, Ренессанс, век Просвещения, современность… В любые времена отравляющие вещества становились оружием трусов и негодяев, фанатиков и маньяков, палачей и вершителей судеб. Все это отражено в уникальной книге
Криминология: история самых известных преступлений – это книга о явлении пока что универсальном, интернациональном и вряд ли готовом в обозримой перспективе исчезнуть из современной хроники. «Кримен» по латыни означает «преступление», а криминология – это наука, которая изучает преступника, его личность, причины и следствия совершенного злодеяния. Начиная с убийства Каином его брата Авеля, автор рассказывает о самых известных преступлениях в исто
История известных современных бременских музыкантов, сложного пути творческого олимпа. Обладателей таланта, творческой интеллигенции и добившихся славы, признания и уважения в обществе.
Журналист, редактор и пиарщик со стажем более 25 лет рассказывает, как эффективно общаться с сотрудниками медиасообщества.В книге – никакой теории, сплошная практика, многажды проверенная и примененная. Тщательное соблюдение инструкции гарантирует минимум безопасное общение с журналистами и максимум – с пользой.
Перед вами эссе-рассуждение о взаимодействии человека с лошадью – как с существом, по отношению к которому он употребляет слово «люблю».Попытка философского осмысления отношений, поднимающая этические вопросы о любви и свободе, порой выходящие за пределы конной тематики.
«Сказки о Правоведах» – это уникальный сборник, созданный для тех, кто стремится понять сущность профессии юриста и применение мудрости древних в современной правовой практике. Каждая история – это беседа, в которой рассматриваются сложные ситуации и предлагаются решения, основанные на знании и законе, ответственности и справедливости. Книга вдохновит студентов, начинающих юристов и всех, кто интересуется правом, открывая новые горизонты в профес
Еще друиды знали, что, пожевав корень дуба, можно впасть в состояние, увеличивающее человеческие силы или даже переместиться в пространстве. Маги во все времена использовали деревья в своих ритуалах. Древние лекари фрагментами деревьев лечили даже самые страшные болезни. В магию деревьев верили Александр Суворов и Григорий Распутин, Никита Хрущев и Леонид Брежнев… Как деревья способны влиять на нашу жизнь? Как принимать энергию от них? Как застав
Магия свечей необходима для привлечения качеств огня в жизнь человека. Кроме того, это один из самых легких и распространенных видов магического воздействия. Но какие проблемы можно решить с помощью силы свечей?Ответ на этот вопрос вы найдете в нашей книге. В книге «Магия свечей» вы найдете описание множества исцеляющих ритуалов, а также различных способов гаданий на все случаи жизни.
Будущее наступило. Земля вошла в Содружество Планет, или просто Созвездие. Космос открыт. Возможности безграничны. Но стали ли другими люди? Не нашли ли среди звезд те же проблемы, что исстари сопровождали человечество в родном доме? Грядет война. Кто станет противником землян? Шшерский Рай, который годами блокировал вступление в Созвездие? Или кто-то другой? Одно очевидно – война неизбежна. Она нужна не ради наживы или утоления амбиций, а ради м
Будущее наступило. Земля вошла в Содружество Планет, или просто Созвездие. Космос открыт. Возможности безграничны. Но стали ли другими люди? Не нашли ли среди звезд те же проблемы, что исстари сопровождали человечество в родном доме? Грядет война. Кто станет противником землян? Шшерский Рай, который годами блокировал вступление в Созвездие? Или кто-то другой? Одно очевидно – война неизбежна. Она нужна не ради наживы или утоления амбиций, а ради м