Игорь Губерман - Шестой иерусалимский дневник (сборник)

Шестой иерусалимский дневник (сборник)
Название: Шестой иерусалимский дневник (сборник)
Автор:
Жанр: Юмористические стихи
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2009
О чем книга "Шестой иерусалимский дневник (сборник)"

В сборник вошли стихотворения известного поэта Игоря Губермана.

Бесплатно читать онлайн Шестой иерусалимский дневник (сборник)


В оформлении книги использованы наскальные рисунки древних евреев



Разговор Ангела-Хранителя с лирическим героем в день семидесятилетия автора

Герой: Я бабник, пьяница, повеса,

я никаких святынь не чту,

мой автор вылепил балбеса,

чтоб утолить свою мечту.

А ты? Зачем и почему

ты здесь торчишь, судьбу ругая?


Ангел: Меня назначили к нему,

меня тошнит от разъебая.


Герой: А я живу не без приятства,

его лирический герой, —

всё время пьянки, много блядства,

и философствую порой.


Ангел: А я к нему приставлен свыше,

чтоб дольше жил на свете он —

забавно Богу то, что пишет

болтливый этот мудозвон.


Герой: Однако пишет он давно,

поэт известный, муз любимец...


Ангел: Да не поэт он, а гавно,

мошенник, плут и проходимец!

В поэтах есть парфюм эпохи,

у них мечтания и звуки,

поэт рождает в людях вздохи,

а мой дурак – смешки и пуки.

Герой: Однако жулику и жоху —


зачем Господь дал певчий дух?


Ангел: Его клюёт всё время в жопу

на мыслях жареный петух.

Его Сибирь не охладила,

опять бумагу стал марать

и снова принялся, мудила,

херню с помоек собирать.


Герой: Оставим дурь его в покое,

один интимный есть момент...


Ангел: Писать о женщинах такое

способен только импотент!


Герой: На импотента баба злится,

и сразу видно – отчего...


Ангел: Она всё терпит, ангелица,

она святая у него!


Герой: Но говорят, он весельчак,

его гостей от смеха пучит...


Ангел: В уборной сядет на стульчак

и там чужие шутки учит.

А днём читает и лежит,

бранит евреев, если жарко...

Нет, он пока ещё мужик...


Герой: Дай Бог, а то ведь бабу жалко.

Но так хулить его нельзя,

твои сужденья угловаты,

его ведь любят все друзья...


Ангел: Да все они мудаковаты.


Герой: А утром он задумчив, тих?


Ангел: И вялый, будто инвалид.


Герой: Наверно, пишет новый стих...


Ангел: Или желудок барахлит.

Чужой придёт и не заметит

его присутствие в квартире:

он до обеда – в кабинете,

потом до ужина – в сортире.

А утром ест угрюмо кашку,

сопит, как десять хомяков...


Герой: Постой, так ты про старикашку!

А молодой он был каков?


Ангел: Да я с небес недавно спущенный,

и мне уже нехорошо,

а все коллеги предыдущие —

кто спился, кто с ума сошёл.

Недолго ангелы-хранители

могли прожить при этом падле,

теперь больниц небесных жители,

да только вылечатся вряд ли.


Герой: Сейчас я выпить нам найду,

мне жребий твой прозрачно ясен,

ты, ангел мой, попал в беду,

старик ещё весьма опасен.


Ангел: Да! То лежит, как пень-колода,

то захуячит, как трамвай,

а я мечусь, ища урода...


Герой: Так пить не будешь?


Ангел: Наливай!

Заметки с дороги

Умом Россию не спасти,

она уму не отворяется,

в ней куры начали нести

крутые яйца.

1


Месяц ездил я в лязге и хрусте

по струенью стальной колеи,

и пространство пронзительной грусти

остужало надежды мои.

2


В чаду российских лихолетий,

когда людей расчеловечили,

то их отнюдь не только плети,

но больше пряники увечили.

3


Ездил по российским я просторам,

пил и ел вагонные обеды,

я путями ехал, по которым

ехали на смерть отцы и деды.

4


Умельцы на российском карнавале

то с шиком, то втихую за углом

торгуют, как и прежде торговали, —

духовностью и старым барахлом.

5


В российской протекающей истории

с её периодической провальностью

тем лучше воплощаются теории,

чем хуже они связаны с реальностью.

6


И те, что сидели, и те, что сажали,

хотя и глаза у них были, и уши, —

как Бога-отца, горячо обожали

того, кто калечил их жизни и души.

7


Мечте сплотить народ и власть

в России холодно и тяжко,

поскольку меньше врать и красть

никак не может власть-бедняжка.

8


С поры кафтанов и лаптей

жива традиция в отчизне:

Россия ест своих детей,

чтобы не мучались от жизни.

9


В сегодняшней России есть пустяк,

типичный для империи востока:

величие взошло тут на костях,

а кости убиенных мстят жестоко.

10


Тот факт, что нас Россия не схарчила,

не высушила в лагерную пыль,

по пьянке на глушняк не замочила, —

изрядно фантастическая быль.

11


Напрасность всех попыток и усилий

наметить нечто ясное и путное —

похоже, не случайна, и России

полезней и нужнее время смутное.

12


Варяги, печенеги и хазары,

умелые в торговом ремесле,

захватывают русские базары

и дико умножаются в числе.

13


Орать налево и направо

о пришлых лиц переполнении —

извечно русская забава

в исконно хамском исполнении.

14


Что у России нет идеи,

на чём воспитывать внучат,

весьма виновны иудеи,

что затаились и молчат.

15


Всё невпопад и наобум,

по всей Руси гуляет нелюдь,

а в людях совесть, честь и ум

живут, как щука, рак и лебедь.

16


Россия – это всё же царство,

свободный дух пылится зря,

а вольнодумное бунтарство —

лишь поиск доброго царя.

17


Тянет русского туриста

полежать на солнце жарящем,

потому что стало мглисто

у начальства под седалищем.

18


Думаю, что в нынешней России

вовсе не исчезла благодать:

Божий дух витает, но бессилен

с мерзостью и мразью совладать.

19


Мне кажется, покорное терпение —

не лучшая особенность народа:

сперва оно приводит в отупение,

а после – вырождается порода.

20


Я отродясь локтей не грыз,

я трезвый оптимист,

сейчас в России время крыс,

но близок и флейтист.

21


А если Русь растормошит

герой, по младости курчавый,

она расстроится, что – жид,

и в сон вернётся величавый.

22


Как патриотов понимать?

Уж больно с логикой негладко:

ведь если им Россия – мать,

то красть у матери? Загадка.

23


Евреи так укоренились,

вольясь в судьбу Руси затейную,

что матерятся, обленились

и пьют любую дрянь питейную.

24


Жили мы в потёмках недоумия,

с радостью дыша самообманом,

нас поила ленинская мумия

дивным, если вдуматься, дурманом.

25


Причина имперского краха

проста, как букварная строчка:

лишённая обручей страха,

распалась державная бочка.

26


Россия – страна многоликая,

в ней море людей даровитых,

она ещё столь же великая

по части семян ядовитых.

27


Любовь к России без взаимности —

весьма еврейское страдание,

но нет уже былой активности,

и хворь пошла на увядание.

28


Гармонь, сарафан и берёза,

а с ветки – поёт соловей;

всей роскоши этой угроза —

незримый повсюдный еврей.

29


Иные на Руси цветут соцветия,

повсюду перемены и новации,

а я – из очень прошлого столетия,

по сути, – из другой цивилизации.

30


Где сотни взыгравших козлов

гуляют с утра до потёмок,

там сотни дичайших узлов

распутывать будет потомок.

31


Бурлит не хаотически тусовка:

незримая случайным попрошайкам,

активно протекает расфасовка

по гильдиям, сословиям и шайкам.

32


Всё это было бы не грустно,

когда бы не было так гнусно.

33


Народа российского горе

с уже незапамятных пор —

что пишет он «хуй» на заборе,

ещё не построив забор.

34


Мне кажется, российская земля,

ещё не отойдя от мерзлоты,

скучает без конвоя, патруля

и всяческой надзорной сволоты.

35


Когда б еврей умел порхать,

фонтан пустив, уйти под воду

или в саду благоухать —

любезен был бы он народу.

36


Россию всё же любит Бог:

в ней гены живости упорны,

а там, где Хармс явиться мог,

абсурд и хаос жизнетворны.

37


Переживя свободы шок,

Россия вновь душой окрепла,

согрела серый порошок,


С этой книгой читают
Новая книга бесподобных гариков и самоироничной прозы знаменитого остроумца и мудреца Игоря Губермана!«Сегодня утром я, как всегда, потерял очки, а пока искал их – начисто забыл, зачем они мне срочно понадобились. И я тогда решил о старости подробно написать, поскольку это хоть и мерзкое, но дьявольски интересное состояние...»С иронией и юмором, с неизменной «фирменной» интонацией Губерман дает советы, как жить, когда приходит она – старость. При
«Гарики на каждый день», написанные поэтом и хулиганом Игорем Губерманом, сложно описать одним словом. Афористичные, искрометные, смешные и сатирически острые, всегда актуальные, не всегда приличные, немного циничные, но по-русски лиричные – все это они.Из нас любой, пока не умер он,себя слагает по частямиз интеллекта, секса, юмораи отношения к властям.
Автобиографическая книга ироничного и мудрого автора знаменитых гариков.«…Жизнь была, она текла и пенилась, кипела, пузырилась и булькала самыми разными происшествиями. Про них мне грех не рассказать».
Книга записок, своеобразный дневник о времени, проведенном автором знаменитых гариков в исправительно-трудовом лагере.«Пусть только любители детективов, острых фабул и закрученных сюжетов сразу отложат в сторону эти разрозненные записки. Ибо в них не будет приключений. Ни огня, тускло мерцающего в заброшенном доме, ни внезапных нападений из-за угла, ни щекочущих душу грабежей, ни утонченного воровства, никакой занимательной уголовщины. <…>
Стихи из этой книги создавались как видеостих. На слух они смешные. Не знаю, как они будут восприниматься с листа, поэтому рекомендую читать с иронией и сарказмом. Но не все. Есть вполне серьезные.
Басни востребованы во все времена, начиная с эпохи Античности. В представленных произведениях, созданных по канонам жанра, автор обличает недостатки современной жизни и предлагает нам посмеяться над застарелыми и во многом неискоренимыми пороками современного общества.Книга предназначена для читателей, любящих юмор и ценящих живую, разговорную речь.
Все стихи в этом сборнике написаны под воздействием глубоких переживаний, вызванных различными жизненными ситуациями. Тексты могут казаться сложными, не всегда понятными и стройными, но, в то же время, они не претендуют на то, чтобы стать эталоном поэзии. Искренности же, с которой они написаны, достаточно для того, чтобы Вы, прочитав их хотя бы раз, наполнили себя позитивом и жизненной энергией. Если же Вы в печали, то можете рассчитывать на то,
"День дипломата" – это сборник шуточных поздравлений в стихотворной форме.Стихи написаны в разные годы по поводу профессионального праздника дипломатических работников.
Николай Михайлович Карамзин (1766–1826) – писатель, историк и просветитель, создатель одного из наиболее значительных трудов в российской историографии – «История государства Российского» основоположник русского сентиментализма.В книгу вошли повести «Бедная Лиза», «Остров Борнгольм» и «Сиерра-Морена».
Прошло почти сто пятнадцать лет со дня рождения Есенина, а он по-прежнему самый читаемый, самый популярный, воистину народный поэт. В настоящий однотомник – «Я, Есенин Сергей», кроме лирики, поэм, прозы и иллюстрированной хроники жизни и творчества поэта, включены воспоминания и статьи из легендарного, ставшего раритетом сборника «Памяти Есенина», изданного Всероссийским союзом поэтов в 1926 году. В полном составе эти материалы никогда не переизд
Современному российскому человеку целесообразно делать сбережения и инвестиции. Без этого жизнь представляет собой опасный путь в никуда. Когда человек становится морально взрослым, он понимает, что кроме зарплаты семье нужны и другие финансовые опоры. Например, сейчас значительно увеличивается количество россиян, которые преодолевают свой инфантилизм и начинают серьезно интересоваться вопросами сбережений и инвестиций.Миллионы россиян активно ос
Даже захотев стать успешным, разбогатеть или достичь амбициозной цели, знаете ли вы, с чего начать и что делать дальше?Пожалуй, это самая необычная книга на тему успеха, богатства и процветания. Она написана человеком, который еще в детстве поставил перед собой цель стать богатым и независимым.Более 20 лет он изучал то, что ведет людей к успеху. Он хотел понять, как думают и действуют те, кто достиг богатства и процветания. Собирал ценные знания