Генри Олди - Шутиха

Шутиха
Название: Шутиха
Автор:
Жанры: Юмористическое фэнтези | Зарубежное фэнтези
Серия: Стрела Времени
ISBN: Нет данных
Год: 2007
О чем книга "Шутиха"

Вам никогда не хотелось завести шута? Обратиться в ЧП «Шутиха», что на ул. Гороховой, 13, пройти странные тесты, подписать удивительный контракт – и привести домой не клоуна, не комика эстрадного, не записного балагура, а самого настоящего шута? Странного, взбалмошного, непредсказуемого – и отнюдь не смешного для ваших друзей и родственников. Глупости, говорите? Шутовство. Нелепица. А увидеть гладиаторские бои адвокатов, познакомиться с джинном из пожарной инспекции, присутствовать при налете стрельцов на типографию, встретить у подъезда тощую старуху Кварензиму – тоже не хотелось бы?

Бесплатно читать онлайн Шутиха


Часть I

В предчувствии шута

Глава первая

«Мам, ты оплатишь побои?..»

Лето топтало город босыми пятками, приплясывая и хохоча.

Жаркое, как разврат в сауне, влажное, как рукопожатие склочника, противное на ощупь, словно пирожок с повидлом, купленный на углу у ведьмастой карги в сарафане, лето гуляло напропалую. Без зазрения совести щупало голых девок, чьи бесстыжие пупки и коленки в эдакое пекло оставляли равнодушными даже выпускников кулинарного лицея «Фондю», одуревших от буйства гормонов, подсаживалось в машины к пожизненно умученным предпринимателям, выжигая салон насквозь и с размаху ударяя по лысинам чугунной сковородой, целовало собак в косматые морды, иссушая вываленную мякоть языков; и вид рекламы спрайта с дзенским слоганом «Не дай себе засохнуть!» приводил окружающих в неистовство, сравнимое лишь с малайским амоком.

Ах, лето красное, убил бы я тебя, когда б не связь времен да Уголовный кодекс! Пришепетывание тугих шин на плавящемся от страсти асфальте! Пятна пота на футболках и блузках, подобные карте Вышнего Волочка! Венчики спутниковых антенн на крышах жадно открылись навстречу раскаленному добела небу, где шалун Вседержитель, сменив ориентацию, с вилами наперевес кочегарит адскую топку солнца: ужо вам, сапиенсы! ужо-о-о!.. «Жо-о-о!» – эхом отзываются пенсионеры, бессмертные, словно французские академики, костеря климат, инфляцию ледников и происки международных олигархов. Голые по пояс черти-ремонтники счастливо ныряют в разверстый зев канализации: там тень, там прохлада, и если рай не под землей, то где? И с завистью следит за чертями окрестная пацанва.

Впрочем, мы собирались начинать наш рассказ совсем иначе.

Кто первый спросил: «мы»? Какие такие «мы»?! Ну, братцы… Стыдно. Честное слово, стыдно. Все-таки не со вчера знакомы. «Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918-й, от начала же революции второй» читали? Это мы. А это: «Лонгрен, матрос «Ориона», крепкого трехсоттонного брига, на котором он прослужил десять лет и к которому был привязан сильнее, чем иной сын к родной матери…»? Тоже наше. И еще это: «Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря жил старый столяр Джузеппе по прозванию Сизый Нос…» Вспомнили?

Нет?!

Ясно. Босяцкое детство, академий не кончали, училка по лит-ре – дура дурой, с морским узлом на затылке. Пробуем еще раз. Значит, так: «Я ехал на перекладных из Тифлиса» – это не мы. «Первое дело я имел с Беней Криком, второе – с Любкой Шнейвейс» – тоже не мы. И на закуску: «Уже не оглядываясь, ты с усилием потащил колотушку к сияющему на солнце кругу меди» – опять не мы. Зато «Жил-был у бабушки серенький козлик…»

Ну?!

Ладно. Семафорим открытым текстом. «Повествование в данном романе ведется от третьего лица…» Слава Союзу писателей! Аллилуйя! Раскумекали! Мы – это они и есть. Третьи Лица. Те самые Третьи Лица, от которых ведется. И раньше велось, и сейчас, и в будущем, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить; живой классик, патриарх местоимений. В смысле, тут наше место, здесь наше имение, а кому в падлу, пусть идет к Первому Лицу и ябедничает. Про нас даже в Книге пророка Иезекииля черным по арамейскому: «…первое лице – лице херувимово, второе лице – лице человеческое, третье лице – львиное и четвертое лице – орлиное». Конец цитаты. Так что львиная доля здесь – наша, и вести сие повествование мы намерены, не стесняясь в выражениях, прикинувшись перволицыми херувимами и выбрав объект поспособней для социального обобщения, а также морали.

Знакомьтесь: Галина Борисовна Шаповал.

Объект.

Действия объекта: едет из банка в типографию, одну из трех, владелицей коих является. На машине с личным шофером. В машинах мы не разбираемся, поэтому заметим лишь, что это жирная иномарка, в профиль напоминающая морского котика, на носу у нее серебряное колечко с «пацификом» внутри, а на корме написано: «Turbo». Остальное додумайте сами. Разумеется, было бы много увлекательней, едь милейшая гражданочка с корабля на бал. С пиратского брига, где на реях живописно болтаются опухшие от рома флибустьеры; на бал, где гусарский поручик (возможно, сам Ржевский, бретер, фанфарон и герой одноименной пьесы Гладкова «Давным-давно») пригласит ее на вальс. В карете, запряженной цугом. Или шестерней. Ребристой такой шестерней, сплошь в машинном масле. И чтоб дуэль. «На тридцати шагах промаха в карту не дам!» И чтоб страсти-мордасти, а рыжие и зеленоглазые стервы пусть травят соперницу ядом кураре. Но не до смерти. И еще эльфы. Да, эльфы обязательно. Куда без них…

– Потом заедешь в «Эльф». – Мобильный бонвиван «Siemens» сладко затоковал близ розового ушка, соглашаясь. – Возьмешь упаковку сока. Мультивитамин. И мюсли. Мюсли, говорю! Банановые. Остальное на твое усмотрение. Кто придет? Кантор? Какой кантор?! А, Зямочка Кантор, твой однокурсник… Ладно, возьми коньяка. Все. Люблю-целую. Пока.

Последнему – заканчивать разговор по телефону равнодушно-скоростным, как спуск пятиклассника по перилам, «люблю-целую» – гражданка Шаповал научилась у своей дочери Анастасии Игоревны, в просторечье Настьки, студентки консерватории по классу виолончели, сейчас пребывающей в академотпуске.

Мы, конечно, понимаем: никакой романтики. Офис, академка. Банановые мюсли. Проза буден, чирьем на носу раздражающая истинного ценителя беллетристики. Вот, например, бомж у гастронома «Павловский», мимо которого только что проехал наш экипаж, очень неприлично выражался. Ему, бомжу, вдруг подумалось, что никогда он, бомж, не увидит неба в алмазах, вот он и выразился. Такими словами, которые вы знаете, но не любите читать в приличных книжках. Мы эти слова тоже знаем. И поручик Ржевский, который не из пьесы Гладкова, а из народного творчества, знает. Поэтому, вздумай водитель притормозить на углу, волей-неволей нам пришлось бы повторить слова бомжа вслух, ибо Шаповал их обязательно услышала бы в открытое окно, а против правды жизни не попрешь. И что дальше? Вы бы захлопнули книгу, разражаясь жалобами в адрес Комендатуры Изящной Словесности, а мы бы из Третьих Лиц стали Тридцать Третьими, сгинув во мраке букинистики, не к ночи будь помянута. Хорошо все-таки, что водитель не притормозил. А романтику мы организуем позже. Чтоб вы не обижались. Бал, корабль и яд кураре. Блеск шпаг на берегу залива. И эльфы. Мелкие такие, с крылышками. Порхающие над гречихой. Честное слово, с романтикой мы что-нибудь придумаем.

Верите?

– Мирон, – сказала Галина Борисовна. – Мирон, я спешу.

– Скоро будем, – вежливо ответил Мирон, похожий на вьетнамца характером, покладистым, но непобедимым. Внешностью же Мирон был чистый, «як сльоза», хохол, с густыми пшеничными усами, свисающими ниже бритого подбородка, и, согласитесь, это было странно. Особенно при фамилии Майсурадзе. – Тютелька в тютельку. Не беспокойтесь.


С этой книгой читают
«“Предположим, что некое существо... – сказал Пандем. – Нет, не так. Предположим, что есть такой комплекс свойств: всеведение, вездесущесть и всемогущество...” И стало ясно: он пришел всерьез и надолго. А может быть, короче и проще: Он пришел. Что делать? Где спрятаться? Что станет с человеком и человечеством, благословят Пандема или проклянут?»Утопия или антиутопия? Наши страхи, ожидания и надежды в романе чудесных авторов – Марины и Сергея Дяче
Человечество – большой манипуляционный кабинет, где все манипулируют всеми.Подросток Арсен Снегов, мастер компьютерных игр, понял это раньше других. Таланты геймера не остаются незамеченными: он оказывается сотрудником странной конторы, якобы занимающейся разработкой новой игры… Но кто знает, что там творится на самом деле?«Цифровой, или Brevis est» – новый роман знаменитого дуэта Марины и Сергея Дяченко, лауреатов множества литературных премий, 
Андрей Строганов вдруг оказывается на другой планете – он мигрировал с Земли. Два последних года его жизни изъяты в уплату за визу, поэтому Андрей не помнит, почему решил уехать. Что случилось на Земле и есть ли дорога назад? Тем временем на уютный мир Раа, где оказался Андрей, наползает тень…Роман «Мигрант, или Brevi Finietur» Марины и Сергея Дяченко продолжает цикл «Метаморфозы», начатый романами «Vita nostra» и «Цифровой, или Brevis est», явля
Япония XV-го века и Харьков века ХХ-го. Легендарные актеры театра. Но и наши с вами современники, искусство древних лицедеев и современные школы каратэ, кривые улочки Киото и неоновое разноцветье проспектов, встреча с безликим существом на ночном кладбище и рекламка с удивительным лозунгом: «Ваша задача – выжить!» Казалось бы: что общего? Что?! – кроме человека, обычного человека вне времени и пространства, оставшегося один на один с самим собой,
Закон будды Амиды превратил Страну Восходящего Солнца в Чистую Землю. Отныне убийца жертвует свое тело убитому, а сам спускается в ад. Торюмон Рэйден – самурай из Акаямы, дознаватель службы Карпа-и-Дракона – расследует случаи насильственных смертей и чудесных воскрешений, уже известных читателю по роману «Карп и дракон».Но даже смерть не может укротить человека, чья душа горит в огне страстей. И теперь уже не карп поднимается по водопаду, становя
Один из лучших романов Г. Л. Олди, написанный на стыке альтернативной истории, фэнтези и утопии-антиутопии, – прежде всего притча. Притча о Великой Державе и Маленьких Человеках, о том, как слепые ведут слепых, и том, что нет ничего нового – ни под солнцем, ни под луной. Но маги и Российская империя начала века? жандармы, чей служебный «профиль» – эфирные воздействия?! колдуны-каторжане?!Впрочем, Олди, как всегда, не ищут легких путей – а намерен
Кто не слышал о знаменитом монастыре Шаолинь, колыбели воинских искусств? Сам император благоволит к бритоголовым монахам – воинам в шафрановых рясах, чьи руки с выжженными на них изображениями тигра и дракона неотвратимо творят политику Поднебесной империи. Но странные вещи случаются иногда в этом суетном мире Желтой пыли…Китай XV века предстает в книге ярким, живым и предельно реалистичным. Умело сочетая традиции плутовской новеллы с приемами с
Поэт Томас Биннори, любимец короля, умирает от душевной болезни. Все усилия лекарей и магов-медикусов тщетны. Спасти несчастного может лишь гарпия – женщина-птица, обитательница резервации на Строфадских островах. Но согласится ли она, помня, как люди воевали с ее племенем, вытесняя с исконных земель? А если даст согласие – что сделает Келена-Мрачная с поэтом, зная, что воздействие гарпии не способны заметить самые опытные чародеи Реттии? За крыл
Много всего интересного происходит в лагере Эфор. Но то, что определённо уверенно можно выделить – так это амины ведьмографические свидетельства из полузаброшенного Йулля. А так же вести о том, что несмотря на хорошо укреплённый лагерь и город, расслабляться рано. Нэй на Пустошах предостаточно. На несколько Кантинов хватит. И тем бы хватило Кантина на первое время так, немножечко пожевать.Помимо этого Ами решает рассказать Кайлу правду о себе. И
Спящий в глубине озера уже много веков наводит ужас на людей. Но на его пути оказывается компания отважных и в меру безбашенных художников.
Занесло как-то бомжа Михалыча к жестоким оркам. Ничем хорошим это не кончилось. Для орков, разумеется…
Иногда даже золото ничего не решает. В жизни принцессы так уж точно…
Трой Филан, богатейший магнат юга, знает: скоро он умрет.Но у него еще есть время изменить завещание. Это и будет его последним посланием многочисленным родственникам, только и жаждущим момента получить свою «часть пирога»…После оглашения последней воли Филана начинается настоящая битва за то, чтобы опротестовать ее.Потому что практически все деньги магната завещаны никому не известной Рейчел Лейн, живущей где-то в топях Бразилии.Как ее найти? И
АДВОКАТ должен ВСЕГДА знать, как доказать невиновность своего клиента, – даже если клиент этот виновен по определению.АДВОКАТ должен ВСЕГДА верить в победу – даже если ради этой победы надо совершить абсолютно невозможное.Только – что делать этому адвокату, если подозревают в совершении жестокого преступления… ЕГО САМОГО?Как тому, кто привык защищать других, доказать СОБСТВЕННУЮ НЕВИНОВНОСТЬ?..
На пять утра у меня была запланирована рвота, на шесть утра мне было наплевать на все, а на семь, ритуальный обряд, на котором я буду единственный кто не платит…
В кингу вошла автобиография, избранные произведения поэта и композитора Сергея Селезнева.