Франсуаза Саган - Сигнал к капитуляции

Сигнал к капитуляции
Название: Сигнал к капитуляции
Автор:
Жанр: Современная зарубежная литература
Серия: Культовая классика
ISBN: Нет данных
Год: 2007
О чем книга "Сигнал к капитуляции"

Любви в шалаше не бывает – есть лишь мечта о ней, и, возможно, этой мечте не стоит воплощаться. В классическом романе Франсуазы Саган «Сигнал к капитуляции» воплощенная мечта, как бы пленительна ни была, обречена с первого мгновения – и, тем не менее, прекрасна.

«Неверность – это когда тебе нечего сказать мужу, потому что все уже сказано другому».

Бесплатно читать онлайн Сигнал к капитуляции


Часть первая

Весна

Глава 1

Она открыла глаза. В комнату ворвался резкий, решительный ветер. Занавески на окне надулись, как паруса. Цветы в большой напольной вазе покорно поддались его напору. Ветер разворошил ее сон. То был весенний ветер: впервые в этом году пахнуло весной. Он принес с собой запахи земли и леса, пронесся по парижским предместьям, по улицам, пропитанным парами бензина. И вот, легкий и задиристый, впорхнул к ней в комнату, чтобы напомнить еще до пробуждения, что жизнь прекрасна.

Она снова зажмурилась, перевернулась на живот и, не отрывая лица от подушки, пошарила по полу у кровати в поисках часов. Наверно, опять где-то оставила. Вечно все забывает. Еще темно, ставни в доме напротив закрыты. Этот ветер определенно рехнулся – будить в такую рань! Она забралась обратно в постель, закуталась в простыни и несколько минут пыталась снова заснуть.

Ничего не получалось. Ветер разгуливал по комнате и выдувал сон, бесчинствовал среди податливо гнувшихся роз, бешено надувал занавески. Время от времени он проносился у нее над головой, обдавая запахами деревни, умоляя: «Пошли гулять, пройдись со мной!» Разморенное сном ленивое тело отказывалось внимать его зову, обрывки снов еще трепыхались по окраинам сознания, но улыбка уже растягивала губы. Утро, сельское утро… Четыре платана у террасы. Контуры их огромных листьев на фоне светлеющего неба, цокот собачьих коготков по гравию. Вечное детство. Воспоминания ранних лет… Сколько раз на них обрушивались писатели и психоаналитики. Сколько довелось выслушать излияний на тему «Когда я был ребенком…». Что придает этим воспоминаниям неистребимое очарование? Быть может, ностальгия по беззаботности, царственной и безоглядной, по безвозвратно утраченной беспечности? Но у нее была тайна: она беспечности так и не утратила и чувствовала себя совершенно беззаботной.

Мелькнувшие воспоминания побудили ее вскочить на ноги. Она поискала глазами халат и не нашла. Кто-то убрал его на место, но куда? Вздохнув, она открыла шкаф. Никогда она не привыкнет к этой комнате. Как, впрочем, и к любой другой. Обстановка всегда ее мало трогала. Правда, эта комната и впрямь весьма красива: высокие потолки, оба окна выходят на левый берег, на полу большой ковер в серо-голубых тонах. Он радует взгляд, и по нему приятно ходить босиком. Кровать точно остров в сопровождении двух рифов – тумбочки у изголовья и низкого стола в простенке между окон. Шарль сказал, что комната выдержана в превосходном стиле, а уж он-то разбирается. Ну вот и нашелся злополучный халат – между прочим, шелковый. Что ж, роскошь и в самом деле весьма приятная штука.

Она вошла в комнату Шарля. Окна закрыты, ночник горит. Никакой ветер не тревожит его сон. На ночном столике аккуратно расположились снотворное, сигареты, зажигалка, бутылка минеральной воды. Будильник заведен ровно на восемь. Только недочитанный «Монд» валяется на полу. Она присела на край кровати и принялась разглядывать Шарля. Красивый пятидесятилетний мужчина. Черты лица кажутся несколько безвольными. Во сне он всегда выглядит несчастным, а нынче как-то особенно. Он богат, у него фирма по торговле недвижимостью. С людьми сходится трудно: мешают его вежливость и робость. Такое сочетание зачастую производит впечатление холодности. Они уже два года вместе, если можно называть совместной жизнь, когда люди обитают под одной крышей, вращаются в одном круге и время от времени спят в одной постели… Он отвернулся к стене и слегка застонал. В который раз ей пришла мысль, что он несчастлив из-за нее. Впрочем, то же было бы при любой другой, если она моложе его на двадцать лет и помешана на собственной независимости. Стараясь не шуметь, она взяла с тумбочки сигарету, закурила и снова подняла глаза на Шарля. Волосы тронуты сединой, бескровные губы, на красивых руках проступают вены. В ней шевельнулась нежность. Такой добрый, умный и такой несчастный! Ей нечем ему помочь. Нельзя жалеть человека за то, что он родился на белый свет и что ему суждено умереть. Она слегка закашлялась. Зря закурила. Нельзя курить натощак. Впрочем, нельзя также много пить, слишком быстро водить машину, чересчур усердно заниматься любовью, перетруждать сердце, транжирить деньги. Ничего нельзя. Она зевнула и решила поехать прокатиться, отправиться за город в погоню за весенним ветром. Ведь ей не надо сегодня на службу. Ей вообще не надо работать – благодаря Шарлю у нее в этом нет нужды.

Полчаса спустя она уже была на дороге в Нанси. Включила приемник. Передавали концерт. Чья же это музыка – Грига, Шумана, Рахманинова? Во всяком случае, кто-то из романтиков. Она никак не могла понять, кто именно. Это и раздражало, и было приятно. Музыка всегда пробуждала в ней какие-нибудь воспоминания. «Сколько раз я слышала эту вещь в ту пору, когда была несчастна! Тогда она мне казалась навечно соединенной со страданием, точно намертво прилепленная на стекло переводная картинка». Уже не удавалось вспомнить, из-за чего или из-за кого она так страдала. «Наверное, начинаю стареть». Но эта мысль не принесла беспокойства. Она давно бросила копаться в себе, не стремилась посмотреть на себя со стороны, разобраться в чувствах. Просто жила сегодняшним днем, и этот день несся вместе с нею в порыве ветра.

Глава 2

Шум мотора во дворе разбудил Шарля. Потом он услышал, как Люсиль, напевая, закрывает гараж, и в недоумении глянул на часы. Было восемь утра. На миг мелькнула мысль, не стряслось ли с ней что, но голос звучал весело, и он успокоился. Ему захотелось открыть окно и окликнуть ее, но он поборол искушение. Он знал: такой счастливой она бывает только наедине с собой. Шарль на секунду прикрыл веки. Впервые за это утро ему пришлось сдержать порыв. И на протяжении дня предстояло еще не раз делать это, чтобы не тревожить, не огорчать Люсиль. Лет пятнадцать назад он мог бы распахнуть окно, уверенно и просто позвать: «Люсиль, иди сюда, я проснулся». Она бы вернулась выпить с ним чашку чаю. Сидела бы на краешке кровати, он бы плел что-нибудь смешное, и она б хохотала до слез. Он пожал плечами. Нет, и пятнадцать лет назад ему бы ее не рассмешить. Никогда он не был мастером развлекать, быть занятным. Лишь встретив Люсиль, он понял, что такое беззаботный человек. Учиться беззаботности долго и трудно, если не одарен ею от рождения.

Взгляд его упал на пепельницу. Оттуда нагло торчала погасшая сигарета. Неужели вчера перед сном он забыл вытряхнуть пепельницу в камин? Нет, исключено. Значит, Люсиль заходила покурить. На краю постели, где она сидела, чуть смята простыня. Сам он всегда спал на редкость спокойно, никогда не сбивал белье. Горничные просто нахвалиться не могли. И вообще все находили в нем вот эти достоинства: спокойствие, сдержанность, прекрасные манеры. Тогда как в других – обаяние. Как бы он хотел им обладать! Назови его кто-нибудь обаятельным, он бы распустил хвост, как павлин. Некоторые слова беспокоили и мучили его подобно ускользающему воспоминанию: обаяние, раскованность, непринужденность, беззаботность. И еще бог весть почему слово «балкон».


С этой книгой читают
…по вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники – некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. «Что же
Юная растерянная студентка и преуспевающий адвокат, измученный вялотекущей скукой, – любовь, которая невозможна, как бы эти двое ни были близки и как бы ни понимали друг друга. В финале классического романа Франсуазы Саган «Смутная улыбка» не обещано счастье – однако обещана надежда.Опыт – это сумма совершенных ошибок, а также ошибок, которых, увы, не удалось совершить.
Обреченная любовь пылкого и взбалмошного юноши и зрелой женщины, измученной равнодушием и изменами любовника, камерный танец двух пар на долгом и порою грустном пути в вечность – в романе классика французской литературы Франсуазы Саган «Любите ли вы Брамса?».
Классический роман великой французской писательницы Франсуазы Саган «Ангел-хранитель» – пронзительная история двух непохожих людей и их попыток найти счастье. Вот уже больше сорока лет эти вечные сюжеты заставляют трепетать сердца читателей всего мира.«Иллюзия искусства – заставить читателя поверить, будто великая литература очень близка к жизни, но в действительности все наоборот. Жизнь аморфна, литература строга.»Франсуаза Саган
Первый роман Франсуазы Саган «Здравствуй, грусть» принес ей мировую славу и сделал девятнадцатилетнюю писательницу одной из самых значительных фигур в литературе XX столетия. История юной девушки, ее взбалмошного либерального отца и его утонченной любовницы – классический роман о любви, которой не суждено сбыться.
Томимые жаждой настоящего чувства, герои Франсуазы Саган переживают минуты волшебного озарения и щемящей боли, обольщаются, разочаровываются, сомневаются и… верят безоглядно. Они, потомки Адама и Евы, как и все смертные, обречены любить и страдать, ибо нет и, наверное, не было на Земле человека, насладившегося любовью сполна…
Франсуазу Саган называли Мадемуазель Шанель от литературы. Начиная с самого первого романа «Здравствуй, грусть!» (1954), наделавшего немало шума, ее литературная карьера складывалась блестяще, она с удивительной легкостью создавала книгу за книгой, их переводили на различные языки, и они разлетались по свету миллионами экземпляров.«Недвижная гроза» (1983) – единственный исторический, «костюмный» роман, опубликованный при жизни Франсуазы Саган. Вр
Франсуазу Саган называли Мадемуазель Шанель от литературы. Начиная с самого первого романа «Здравствуй, грусть!» (1954), наделавшего немало шума, ее литературная карьера складывалась блестяще, она с удивительной легкостью создавала книгу за книгой, их переводили на различные языки, и они разлетались по свету миллионами экземпляров. В романе «Смятая постель» (1977) Беатрис, красавица-актриса, избалованная успехом и чередой легких романов, встречае
А что, если мы могли бы взглянуть на знаменитую историю, описанную в книге Германа Мелвилла «Моби Дик» не глазами моряка, а глазами самого кита? Благодаря Луису Сепульведе это теперь возможно. Как и Мелвилл, он и сам в юности занимался китобойным промыслом. Как и Мелвилл, Сепульведа обращается к реальным событиям, описанным в периодике того времени: кит-альбинос совершил более ста нападений на китобойные судна за первую треть 19 века.
Эшлин – 21-летняя девушка из Лестера. Днём она работает в кофейне, вечером пишет книгу. У нее идёт размеренная жизнь, и ее это устраивает, но в ней появился Майкл, а за ним и череда взлетов и падений…
Варшава, 1940-й. Еврейское гетто находится под жестким контролем нацистов. Сотни тысяч мужчин, женщин и детей медленно умирают от голода в этих стенах. И в то время как вокруг царит отчаяние, один человек приносит надежду и беспрестанно заботится о постоянно растущем числе обездоленных детей.Студенты Миша и София помогают Янушу Корчаку в его Доме сирот. Но пребывание в гетто становится всё опаснее и молодым людям приходится в одиночку противостоя
Журналистка Эбба Линдквист переживает личностный кризис – она, специалист по семейным отношениям, образцовая жена и мать, поддается влечению к вновь возникшему в ее жизни кумиру юности, некогда популярному рок-музыканту. Ради него она бросает все, чего достигла за эти годы и что так яро отстаивала.Но отношения с человеком, чья жизненная позиция слишком сильно отличается от того, к чему она привыкла, не складываются гармонично. Доходит до того, чт
Группа землян вынуждена вмешаться в противостояние двух могущественных космических цивилизаций, ведь ареной для этой «борьбы титанов» является Россия с ее чудовищным большевистским экспериментом. Попытка исправить сложившуюся историческую реальность заставляет героев романа отправиться в двадцатые годы на помощь белому движению и вступить в полную невероятных приключений борьбу с всесильной ЧК.
Борьба двух сверхцивилизаций за господство во Вселенной зашла в тупик. Оба соперника использовали весь имеющийся в их распоряжении военный и интеллектуальный потенциал. И тут одна из противоборствующих сторон делает неожиданный и смелый шаг – приглашает всоюзники пятерку отчаянных землян. Не желая быть послушными пешками в чужой игре и взяв на вооружение невероятные достижения инопланетной науки и техники, Андрей Новиков и его друзья заставляют с
На орбите Земли обнаружена странная аномалия. Попадая в неё любой космический корабль полностью теряет связь. Для исследования явления к месту аномалии направляется миссия в составе трёх опытных космонавтов. Экипаж возглавляет Андрей, потерявший за несколько недель до старта свою жену. Он надеется, что участие в миссии поможет ему отвлечься и пережить утрату.
Людей всегда тянуло за пределы изученного, нам необходимо постоянно расширять границы нашего понимания, и вот мы ещё не до конца изучили нашу планету, а нам всё мало, как маленькие дети, мы тянемся к новой и такой интересной игрушке под название Марс.