Артур Дойл - Скандал в Богемии

Скандал в Богемии
Название: Скандал в Богемии
Автор:
Жанры: Классические детективы | Литература 19 века | Зарубежные детективы
Серия: «Большая книга»
ISBN: Нет данных
Год: 2010
О чем книга "Скандал в Богемии"

«Для Шерлока Холмса она всегда оставалась «Той Женщиной». Я редко слышал, чтобы он называл ее каким-либо другим именем. В его глазах она затмевала всех представительниц своего пола. Не то чтобы он испытывал к Ирэн Адлер какое-либо чувство, близкое к любви. Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму. По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир…»

Бесплатно читать онлайн Скандал в Богемии


I

Для Шерлока Холмса она всегда оставалась «Той Женщиной». Я редко слышал, чтобы он называл ее каким-либо другим именем. В его глазах она затмевала всех представительниц своего пола. Не то чтобы он испытывал к Ирэн Адлер какое-либо чувство, близкое к любви. Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму. По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир; но в качестве влюбленного он оказался бы не на своем месте. Он всегда говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной насмешкой, с издевкой. Нежные чувства были в его глазах великолепным объектом для наблюдения, превосходным средством сорвать покров с человеческих побуждений и дел. Но для изощренного мыслителя допустить такое вторжение чувства в свой утонченный и великолепно налаженный внутренний мир означало бы внести туда смятение, которое свело бы на нет все завоевания его мысли. Песчинка, попавшая в чувствительный инструмент, или трещина в одной из его могучих линз – вот что такое была бы любовь для такого человека, как Холмс. И все же для него существовала одна женщина, и этой женщиной была покойная Ирэн Адлер, особа весьма и весьма сомнительной репутации.

За последнее время я редко виделся с Холмсом – моя женитьба отдалила нас друг от друга. Моего личного безоблачного счастья и чисто семейных интересов, которые возникают у человека, когда он впервые становится господином собственного домашнего очага, было достаточно, чтобы поглотить все мое внимание. Между тем Холмс, ненавидевший своей цыганской душой всякую форму светской жизни, оставался жить в нашей квартире на Бейкер-стрит, окруженный грудами своих старых книг, чередуя недели увлечения кокаином с приступами честолюбия, дремотное состояние наркомана – с дикой энергией, присущей его натуре.

Как и прежде, он был глубоко увлечен расследованием преступлений. Он отдавал свои огромные способности и необычайный дар наблюдательности поискам нитей к выяснению тех тайн, которые официальной полицией были признаны непостижимыми. Время от времени до меня доходили смутные слухи о его делах: о том, что его вызывали в Одессу в связи с убийством Трепова, о том, что ему удалось пролить свет на загадочную трагедию братьев Аткинсон в Тринкомали, и, наконец, о поручении голландского королевского дома, выполненном им исключительно тонко и удачно.

Однако, помимо этих сведений о его деятельности, которые я так же, как и все читатели, черпал из газет, я мало знал о моем прежнем друге и товарище.

Однажды ночью – это было 20 марта 1888 года – я возвращался от пациента (так как теперь я вновь занялся частной практикой), и мой путь привел меня на Бейкер-стрит. Когда я проходил мимо хорошо знакомой двери, которая в моем уме навсегда связана с воспоминанием о времени моего сватовства и с мрачными событиями «Этюда в багровых тонах», меня охватило острое желание вновь увидеть Холмса и узнать, над какими проблемами нынче работает его замечательный ум. Его окна были ярко освещены, и, посмотрев вверх, я увидел его высокую, худощавую фигуру, которая дважды темным силуэтом промелькнула на опущенной шторе. Он быстро, стремительно ходил по комнате, низко опустив голову и заложив за спину руки. Мне, знавшему все его настроения и привычки, его ходьба из угла в угол и весь его внешний облик говорили о многом. Он вновь принялся за работу. Он стряхнул с себя навеянные наркотиками туманные грезы и распутывал нити какой-то новой загадки. Я позвонил, и меня проводили в комнату, которая когда-то была отчасти и моей.

Он встретил меня без восторженных излияний. Таким излияниям он предавался чрезвычайно редко, но, мне кажется, был рад моему приходу. Почти без слов, он приветливым жестом пригласил меня сесть, подвинул ко мне коробку сигар и указал на погребец, где хранилось вино. Затем он встал перед камином и оглядел меня своим особым, проницательным взглядом.

– Семейная жизнь вам на пользу, – заметил он. – Я думаю, Уотсон, что с тех пор, как я вас видел, вы пополнели на семь с половиной фунтов.

– На семь.

– Правда? Нет, нет, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, как я вижу. Вы мне не говорили, что собираетесь впрячься в работу.

– Так откуда же вы это знаете?

– Я вижу это, я делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли и что ваша горничная большая неряха?

– Дорогой Холмс, – сказал я, – это уж чересчур. Вас несомненно сожгли бы на костре, если бы вы жили несколько веков назад. Правда, что в четверг мне пришлось быть за городом и я вернулся домой весь испачканный, но ведь я переменил костюм, так что от дождя не осталось следов. Что касается Мэри Джен, она и в самом деле неисправима, и жена уже предупредила, что хочет уволить ее. И все же я не понимаю, как вы догадались об этом.

Холмс тихо рассмеялся и потер свои длинные нервные руки.

– Проще простого! – сказал он. – Мои глаза уведомляют меня, что с внутренней стороны вашего левого башмака, как раз там, куда падает свет, на коже видны шесть почти параллельных царапин. Очевидно, царапины были сделаны кем-то, кто очень небрежно обтирал края подошвы, чтобы удалить засохшую грязь. Отсюда я, как видите, делаю двойной вывод, что вы выходили в дурную погоду и что у вас очень скверный образчик лондонской прислуги. А что касается вашей практики, – если в мою комнату входит джентльмен, пропахший йодоформом, если у него на указательном пальце правой руки черное пятно от азотной кислоты, а на цилиндре – шишка, указывающая, куда он запрятал свой стетоскоп, я должен быть совершенным глупцом, чтобы не признать в нем деятельного представителя врачебного мира.

Я не мог удержаться от смеха, слушая, с какой легкостью он объяснил мне путь своих умозаключений.

– Когда вы раскрываете свои соображения, – заметил я, – все кажется мне смехотворно простым, я и сам без труда мог бы все это сообразить. А в каждом новом случае я совершенно ошеломлен, пока вы не объясните мне ход ваших мыслей. Между тем я думаю, что зрение у меня не хуже вашего.

– Совершенно верно, – ответил Холмс, закуривая папиросу и вытягиваясь в кресле. – Вы смотрите, но вы не наблюдаете, а это большая разница. Например, вы часто видели ступеньки, ведущие из прихожей в эту комнату?

– Часто.

– Как часто?

– Ну, несколько сот раз!

– Отлично. Сколько же там ступенек?

– Сколько? Не обратил внимания.

– Вот-вот, не обратили внимания. А между тем вы видели! В этом вся суть. Ну, а я знаю, что ступенек – семнадцать, потому что я и видел, и наблюдал. Кстати, вы ведь интересуетесь теми небольшими проблемами, в разрешении которых заключается мое ремесло, и даже были добры описать два-три из моих маленьких опытов. Поэтому вас может, пожалуй, заинтересовать вот это письмо.


С этой книгой читают
«Сандро из Чегема» – главная книга Фазиля Искандера, юмористический эпос, плутовской роман, где ярко и мощно проявился неповторимый талант автора, увлекающего нас на великий многоцветный карнавал жизни, радостный, трагический и прекрасный.
В прозе Дины Рубиной оживают города и возвращаются давно ушедшие люди, воспоминания, давно попрятавшиеся по семейным альбомам, вновь обретают четвертое измерение, повседневность звучит симфонией и оказывается правдивее того, что мы видим вокруг – или нам кажется, будто видим, когда мы скользим взглядом по привычным атрибутам бытия, уже не пытаясь его понять. В этой книге собраны истории о разном – о разных людях и местах, семейные легенды развора
В прозе Дины Рубиной оживают города и возвращаются давно ушедшие люди, воспоминания, давно попрятавшиеся по семейным альбомам, вновь обретают четвертое измерение, повседневность звучит симфонией и оказывается правдивее того, что мы видим вокруг – или нам кажется, будто видим, когда мы скользим взглядом по привычным атрибутам бытия, уже не пытаясь его понять. В этой книге собраны истории о разном – о разных людях и местах, семейные легенды развора
Книга представляет собой эпистолярный дневник большого русского писателя Виктора Петровича Астафьева. Дневник, составленный из нескольких сотен его писем, почти ежедневно из года в год отправляемых им в разные уголки страны родным и друзьям, собратьям по перу, начинающим авторам, в издательства и редакции литературных журналов. В них с предельной искренностью и откровенной прямотой отразилась жизнь выдающегося мастера слова на протяжении пятидеся
Способна ли душа покинуть тело и… вернуться обратно? Погрузившись в транс, профессор фон Баумгартен и его ученик решаются на этот опасный эксперимент, даже зная, что он может стоить им жизни («Большой эксперимент в Кайнплаце»). Однажды частный учитель Фрэнк Колмор попадает в загадочный замок Торп. Для всех здесь существует одно странное правило: никогда не заходить в комнату в башне, если в ней находится хозяин замка. Случайно Фрэнк нарушает запр
Перу английского писателя, публициста и журналиста Артура Конан Дойла принадлежат исторические, приключенческие, фантастические романы и труды по спиритизму, но в мировую литературу он вошел как создатель самого Великого Сыщика всех времен и народов – Шерлока Холмса.Благородный и бесстрашный борец со Злом, обладатель острого ума и необыкновенной наблюдательности, с помощью своего дедуктивного метода сыщик решает самые запутанные головоломки, зача
История Шерлока Холмса началась в 1887 году, когда свет увидела повесть Артура Конан Дойла «Этюд в багровых тонах». Благородный герой, борющийся со злом, покорил публику, и еще сорок лет писатель радовал поклонников все новыми и новыми историями о непревзойденном детективе. В данном издании представлены пятьдесят шесть рассказов и четыре повести о приключениях Шерлока Холмса и его друга и биографа доктора Ватсона. Вместе они составляют полное соб
«В то утро Шерлок Холмс пребывал в философско-меланхолическом настроении. Его активная, деятельная натура иной раз давала такую реакцию.– Видели вы его? – спросил он.– Старика, который только что вышел от вас?– Именно.– Да, мы столкнулись в дверях…»
«В 1878 году я получил степень доктора медицины в Лондонском университете и отправился в Нетли для прохождения курса полевой хирургии. По окончании занятий, в положенный срок, я был приписан в качестве ассистента хирурга к Пятому Нортумберлендскому стрелковому полку. Мой полк в то время стоял в Индии, и, прежде чем я прибыл на место службы, началась Вторая афганская кампания. Высадившись в Бомбее, я узнал, что моя часть, преодолев перевалы, уже п
Начало XX века, Старый свет. Чопорные дамы, галантные кавалеры. Шерлок Холмс и доктор Ватсон ведут спокойную, размеренную жизнь… Вернее, пытаются вести: энергичный характер великого сыщика не даёт покоя ни днём, ни ночью. Совершено преступление. На кону честь девушки. А также обнаружен бриллиант на спине сэра Пикока. Исходные данные самые противоречивые, но это не помешает выйти на след… Море юмора, позитива и хорошего настроения. Финал непредска
Молодая женщина попадает в респектабельный дом, где она должна провести расследование. Призрак или злоумышленник? Потусторонние силы или игра больного воображения? Эта история сплошь состоит из загадок, однако распутывать "клубок ведьм" вместе с Героиней чертовски интересно. P.S. Рекомендовано ценителям классического камерного детектива. P.P.S. А также любителям остросюжетных историй. Содержит нецензурную брань.
Ник Картер – уникальный персонаж детективного жанра, непревзойденный по количеству произведений, в которых он действует, и по числу его создателей. Благодаря массовости тиражей и ценовой доступности серия рассказов о Нике Картере сыграла огромную роль в популяризации жанра. В то же время Ник Картер является коллективным псевдонимом множества авторов небольших рассказов в развлекательных периодических изданиях.Впервые Ник Картер появился в рассказ
Спор лисы и вороны из-за сыра перерастает в баталию с участием зверей, птиц и одного инопланетянина. Баба Яга ставит алхимические опыты над случайными прохожими.Кащей – импозантный мужчина и обладатель несметных запасов золота, решает похитить царевну, чтобы узнать, почему царь называет ее золотком, и определить, нельзя ли присовокупить это сокровище к своим несметным богатствам.Но нашествие вампиров и колдунов из параллельного мира меняет устояв
Потеря памяти – вещь довольно неприятная, особенно если от тебя требуют вспомнить что-то из времен твоей молодости, а ты и знать не знаешь что…Озадаченный Кашей носится по парамирам в поисках Иванушки и своего прошлого, колдуны бегают за ним и за компанию воюют с киборгами… Ну а дома Бессмертного ждут не дождутся разъяренные вампиры с незабвенным Гаддом во главе.Такая вот она, тяжелая злодейская доля.
Не ищи смысл там, где миром правит Стихия. Когда ветер гонит в лицо соленые брызги, когда небеса смыкаются грозовым фронтом и грохочут пушечные залпы – это и есть Свобода. От жизни и смерти, от предрассудков и морали. Ты пират. Ты – любимец Судьбы и король морских вод. У тебя нет слабостей и пути назад. На абордаж! Погоди? Или все-таки есть?
Когда солнце заходит за горизонт, и большинство людей отправляются на покой, город начинает жить по своим, особым законам. Ор, или Рентген, знает всё о тайнах ночи. Он – мусорщик. Да не какой-то там обычный парень, вычищающий чужие баки для отходов. Он – настоящий охотник за редкостями! У них с женой есть мечта – открыть музей, в котором будут собраны лучшие экземпляры из его коллекции. И недавно ему повезло! Он нашёл подлинную картину Тёрнера. К