Рю Мураками - Все оттенки голубого

Все оттенки голубого
Название: Все оттенки голубого
Автор:
Жанры: Контркультура | Современная зарубежная литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2018
О чем книга "Все оттенки голубого"

Проза Рю Мураками жесткая, угловатая. Писатель не любит линейного сюжета. В его мире все разделено на множество оттенков, сталкивающихся друг с другом и не переходящих к гармонии. Эта неуступчивость стиля так понравилась читателям, что Рю Мураками был признан одним из самых значимых японских писателей последней трети XX века.

Его дебютный роман «Все оттенки голубого», герои которого поглощены миром насилия и наркотиков, – самое откровенное свидетельство о поколении семидесятых. Он стал мировой сенсацией, за этот текст писатель был удостоен престижной литературной премии Акутагавы.

Книга содержит нецензурную брань.

Бесплатно читать онлайн Все оттенки голубого


RYU MURAKAMI

Almost transparent blue


© 1977, Ryu Murakami

All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод на русский язык. ООО «Издательство «Пальмира», АО «Т8 Издательские Технологии», 2018

* * *

Это был не звук самолета. Жужжание какого-то насекомого у меня над ухом – крохотного, меньше тех мушек, что кружились перед глазами. Пожужжало и исчезло в темном углу комнаты.

Падающий с потолка свет отражался в стеклянной пепельнице на белой скатерти круглого стола. В ней еще дымилась тонкая длинная сигарета, испачканная губной помадой. На самом краю стола стояла винная бутылка грушеобразной формы, на этикетке была изображена блондинка, вкушавшая виноград с грозди, которую держала в руке. Струящийся с потолка красный свет дрожал на поверхности вина в стакане. Ножки стола утопали в толстом ковре. Напротив меня стоял туалетный столик. Спина сидевшей перед ним женщины была мокрой от пота. Она вытянула ногу и сняла с нее черный чулок.

– Эй, принеси мне полотенце! Розовое, понял? – сказала Лилли, швырнув в меня скрученным чулком. Объяснив, что только что вернулась с работы, она схватила флакон лосьона и протерла лоснящийся от жира лоб.

– И что потом случилось? – спросила она, глядя на меня и вытирая спину полотенцем.

– Знаешь, я решил предложить ему выпить, надеясь, что это приведет его в чувство. А тут еще возле машины ошивались двое нанюхавшихся клея парней. Поэтому я решил, что лучше будет предложить ему выпить. Он на самом деле был в исправиловке?

– Этот парень – кореец.

Лилли снимала макияж. Она протирала лицо ваткой, смоченной какой-то благоуханной жидкостью. Она наклонилась, чтобы посмотреть в зеркало и снять накладные ресницы, напоминавшие плавники тропической рыбы. Запачканную красным и черным ватку Лилли отбросила в сторону.

– Кэн, он проткнул своего брата, или мне только казалось, что это его брат, но тот не умер и совсем недавно заявился к нам в бар.

Я посмотрел сквозь стакан с вином на лампочку. Свет на гладкой поверхности стакана был темно-оранжевым.

– Он спрашивал меня про тебя, Лилли, так что постарайся держать рот на замке. Не выкладывай слишком много всяким проходимцам.

Лилли допила вино из стакана, затерявшегося на туалетном столике среди тюбиков с губной помадой, щеточек, разных бутылочек и коробочек, после чего прямо у меня на глазах стянула свои расшитые золотыми нитками трусики. На животе у нее остался след от резинки. Мне говорили, что когда-то Лилли работала фотомоделью.

На стене висла ее фотка в рамке; на фото она была в шубе. По ее словам, эта шуба была из шиншиллы и стоила не помню уж сколько точно, но во всяком случае несколько тысяч. Как-то в холодную погоду она заявилась ко мне с мертвецки бледным лицом – перебрала филопона. С пеной у рта, трясясь, она отрубилась, едва успев открыть дверь.

«Сотри лак у меня с ногтей, он такой липкий и противный!» – пробормотала Лилли, когда я обнял ее и приподнял. Платье с открытой спиной было настолько пропитано потом, что даже жемчужное ожерелье казалось липким. После того как я удалил лак с ногтей на ее руках при помощи растворителя для краски, поскольку жидкости для снятия лака не было, она тихо сказала: «Извини, что я заставила тебя потрудиться». Пока я держал ее за лодыжку и стирал педикюр, Лилли неотрывно смотрела в окно и глубоко дышала. Я засунул руку ей под платье и ощутил холодную испарину у нее меж бедер, поцеловал ее и стянул трусики. Они еще висели у нее на одной ноге, когда она, сидя на стуле, широко раздвинула ноги. И тогда Лилли сказала, что хочет посмотреть телик: «Знаешь ли, там должен быть какой-то старый крутой фильм Элия Казан с Марлоном Брандо». А я еще долго стирал с ладоней пот с примесью цветочного аромата.

– Рю, ты же ширялся морфием в доме у Джексона? Позавчера, – сказала Лилли, очищая персик, который достала из холодильника. Со скрещенными ногами она устроилась на диване. Я отмахнулся от предложенного ею персика.

– Что, и не помнишь девицу, которая была там? Выкрашенная в рыжий цвет, в короткой юбке, в хорошем прикиде, с могучей задницей?

– Не припомню. Там было три японки, ты имеешь в виду ту, с прической в африканском стиле?

С того места, где я сидел, была видна кухня. Черный жук или таракан ползал по грязной посуде, сваленной в раковину. Лилли продолжала болтать, стирая персиковый сок с обнаженных бедер. Она болтала шлепанцем на ноге, на которой виднелись красные прожилки и синие венки. Просвечивающие сквозь кожу, они всегда мне нравились.

– И эта сука лежала там, она прогуляла работу, притворившись больной, но на самом деле весь день развлекалась с типами вроде тебя. Ни хера себе! Она тоже ширялась?

– Джексон не позволил бы. Будет крутой отходняк. Поэтому он считает, что девицам нельзя ширяться. А что, она работает у тебя? Она много смеялась, курила слишком много травки и потом еще сильнее ржала.

– Ты считаешь, что ее нужно уволить?

– Но она же их привлекает, верно?

– Ну конечно, с таким-то задом!

Таракан вылез на тарелку, на которой оставались капли кетчупа; его спинка была испачкана жиром.

Когда давишь тараканов, из них выходят жидкости самых разных цветов. Возможно, у этого брюхо заполнено красным.

Однажды мне пришлось убить таракана, ползущего по палитре, так вытекшая из него жидкость была ярко-фиолетового цвета. Поскольку на палитре не было никакой фиолетовой краски, я решил, что в этом крохотном брюшке, очевидно, смешались красная и синяя.

– И что же стало с Кэном? Он нормально добрался до дома?

– Ну, я наколол его, сказал, что никаких девочек нет, и предложил немного тяпнуть, но он отказался и попросил колу. «Я уже на рогах», – извинился он.

– Он был такой бухой?

– Парни в машине подцепили какую-то проходившую мимо телку. Она была уже вполне тепленькая.

Остатки косметики на лице Лилли тускло поблескивали. Она засунула косточку от персика в пепельницу и вытащила заколки, чтобы распустить свои крашеные волосы, после чего, не выпуская изо рта сигарету, начала медленно расчесываться.

– Когда-то сестра Кэна работала в моем заведении и считалась довольно смазливой.

– Она ушла?

– Похоже, что она вернулась в родную деревню, кажется, где-то на севере.

Ее мягкие рыжие волосы путались в расческе. Выдрав кучу волос, Лилли вскочила, словно вдруг о чем-то вспомнила, и достала из кабинета серебряную коробочку с изящным шприцем.

Она подняла маленький коричневый флакон к свету, чтобы проверить, сколько там еще осталось, и откинулась на спину, чтобы вогнать эту жидкость себе в бедро. При этом вторая ее нога слегка дрожала. Я решил, что она вогнала иглу слишком глубоко, потому что, когда она ее вытащила, тонкая струйка крови побежала к колену. Лилли потерла виски и стерла слюну, собравшуюся в уголках рта.


С этой книгой читают
«Мисо-суп» – ярчайший роман в новой японской литературе. Стиль автора страшит и раздражает. Рю Мураками не ведает запретных тем и словесных табу. Но если жесток мир, то почему должна быть покладиста литература? И когда человек находится на грани вырождения, нужен иной язык, чтобы передать весь ужас от свершаемого.
Роман «Экстаз» , как и скандальный «Все оттенки голубого», ужасно эпатажен и донельзя беспощаден к общественному вкусу и морали. Главный герой – Миясита – не только заядлый наркоман, но и поклонник нимфоманства и садомазохизма. Его глазами читатель и увидит этот страшный мир, от которого он – читатель – содрогнется и захочет обрести устойчивость. Как и герой хочет больше не знать, что такое страх.Книга содержит нецензурную брань.
69
Как в российской литературе есть два Ерофеева и несколько Толстых, так и в японской имеются два Мураками, не имеющих между собой никакого родства.Харуки пользуется большей популярностью за пределами Японии, зато Рю Мураками гораздо радикальнее, этакий хулиган от японской словесности.Роман «69» – это история поколения, которое читало Кизи, слушало Джими Хендрикса, курило марихуану и верило, что мир можно изменить к лучшему. За эту книгу Мураками б
В серии новелл под общим названием «Топаз» даны истории из жизни нескольких женщин, попавших в мир вульгарный, пошлый, жестокий. Роман «Кинопроба» продолжает эту тему. Рю Мураками, как никто другой, остается беспристрастным в изображении жизни, наполненной болью.
Есть мании опасные и не слишком. Пиромания, определённо, относится к опасным. Любому пироману не повезло категорически, он опасен для общества и для себя, и неизвестно, для кого больше. Хотя, если у пиромана есть друзья, разделяющие его страсть, может, и повезло немного. А если есть враги, то не повезло уже им. Это и сборник советов для поджигателей, и история о том, как они пытаются побороть свою страсть и невозможно сказать, что в большей степе
Собрание избранных стихотворений таких жанров, как любовная, философская и гражданская лирика.
Заунывненск – город в Усть-Задупинской области, один из мировых лидеров в сфере производства шлаков и канцерогенов. Как и всякий промышленный моногород, Заунывненск погружён в ядовитый смог и хроническую депрессию. А ещё в Заунывненске живёт некрасивая девочка по имени Тлена Безысходнова, с которой регулярно происходят всякие странные и нелепые вещи…
Наш герой-трикстер Анимоха – своего рода Ходжа Насреддин эпохи постмодернизма, авантюрист наоборот, одержимый и бессильный одновременно. В обществе, где все слова поставлены под сомнение, и ни одна вещь не равна самой себе, он все-таки пытается выработать некое мировоззрение и систему ценностей. Удастся ли ему в этом преуспеть, предстоит узнать читателю.
Луи Антиош, молодой ученый-философ, получает странное предложение от друга своих приемных родителей, известного швейцарского орнитолога Бёма: проследить путь миграции аистов и попытаться выяснить, почему несколько сотен окольцованных птиц не вернулись в Европу, к родным гнездам. Накануне отъезда Луи находит Бёма мертвым. Обстоятельства смерти орнитолога кажутся ему подозрительными, и он решает, несмотря ни на что, совершить намеченное путешествие
До того как занять видное место среди авторов криминально-детективного жанра, Жан-Кристоф Гранже работал журналистом, писал для целого ряда журналов во всем мире, затем стал независимым репортером. Позже он основал собственное агентство новостей. Дебютная книга Гранже – «Полет аистов» была опубликована в 1994 году, однако осталась практически незамеченной, чего никак не скажешь о его втором романе – «Пурпурные реки», увидевшем свет три года спуст
Долгое время звёздная система 16 Лумана не представляла из себя ничего интересного. Все изменило обнаружение блуждающей планеты Тенебрис. Необычное влияние на людей и местная фауна притягивают к себе все больше внимания, но и оставляют все больше вопросов.
Журналист-криминалист Андрей даже не представлял, насколько может быть интересно в музее. И, несмотря на то, что сюжет о пропаже века не получился, простой хранитель открыл ему куда более удивительные тайны.