Сергей Саканский - Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 10

Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 10
Название: Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 10
Автор:
Жанры: Юмористическая проза | Контркультура | Современная русская литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 10"

Яша и Серега учат гурзуфцев магическому слову, затем принимают участие в обряде похорон. Один из символов вдруг оживает, и на сцену выходит вполне реальная женщина по имени Нина. Друзья не верят в ее существование, так как на их кодовом языке «Нина» означает совсем другое.

Порой в этих текстах неожиданно обрывается поток причудливого юмора, сменяясь подлинно драматическими нотами, поскольку после восьмидесятых наступили девяностые, и жизнь одних героев повествования круто изменилась, а других – и вообще закончилась.

Бесплатно читать онлайн Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 10


© Сергей Саканский. Перевод с устной на письменную речь.


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


Как Головня кричали

Был у нас друг, звали его Головня. Это была его фамилия, и в паспорте у него так и было написано: Головня.


Этот Головня был цивильный человек: узнав, что на свете есть Гурзуф, он решил туда поехать, но не стопом или стюпом, а в поезде, в купейном вагоне, с женой, а в Гурзуфе – не на беседке, не на Чеховке под яблонями жить, и даже не на Ленинрадской-25 жить, а снять комнату и прямо в этой комнате – жить.


А мы с Серегой в тот период как раз в Гурзуф выступали. Путь наш был дальний: вокруг Азовского моря, мимо Таганрога и Ростова, через Тамань. В тот год у нас была задача: во всех городах пиво попробовать и сравнить между собой разные пивы.


Наконец, образовались мы в Гурзуфе. А с Головней был такой уговор. Войдя в Гурзуф, мы должны были его сразу найти и взять у него 10 пачек явского Беломора. Это мы ему задание дали: явский Беломор нам в Гурзуф доставить, ведь он все равно с женой ехал и много всякого хлама с собой вез. А как Головню в Гурзуфе найти: ведь мы же не знали, где зафлэтует он?


И решили: вот как только войдем в Гурзуф, так сразу крикнем Головня, так он и найдется.


И вот, вошли мы в Гурзуф и стали всюду Головня кричать. И всех наших на аллеях тоже научили Головня кричать. Так и ходили все время наши по Гурзуфу, поднимали головы и всюду, если только уже Нина не прокричали, то кричали Головня.


Но Головня так и не нашелся. Как мы с Серегой правильно догадались: он к тому времени еще в Гурзуф не вошел. Вскоре и мы из Гурзуфа вышли и, побухивая, совершили маленький круг через Запорожье, Харьков и Киев, и снова ворвались в Гурзуф, но уже с запада – стопом из Севастополя. И всюду нам приходилось курить какой-то местный Беломор, Днепропетровский или Феодосийский, потому что у нас запас явского давно кончился. В будущем мы научились по разным городам нашего следования не только деньги сами себе посылать, но и всякие запаски, вроде явского Беломора или даже крепких чистых носков, вроде тех, что Еня Алини в молдавском вайне стирал.


И, в то время как мы, побухивая и разные Беломоры покуривая, совершали свой украинский круг, Головня как раз и вошел в Гурзуф. явского Беломора привез.


И вот, идет Головня по Гурзуфу, а рядом с ним его жена идет – не отстает. И тут кто-то кричит в конце улицы:

– Головня!


Головня подумал, что это мы с Серегой кричим, и устремился туда. Но нас с Серегой там не было. Действительно: откуда нам там быть и Головня кричать, когда мы в это самое время где-то между Харьковом и Киевом, под Полтавой, бухом ехали? Или в Полтавском художественном музее картинами тешились. Или уже в Киеве, на Кресте ченчин на аллеях снимали. Не знаю, где мы были в это самое время, когда кто-то из наших в Гурзуфе Головня, по традиции, кричал.


И вот, идет Головня со своей женой еще раз по Гурзуфу и слышит:

– Головня!


И устремляется туда. Но и там нас с Серегой нет, ибо откуда нам там быть, если мы в это самое время либо в Харькове, в воинской части, с Еней Алини и прапорщиком Шаталиным бухали, либо в Запорожье инженерам-химикам на метизном заводе лекцию о русской литературе читали, либо уже в Киеве, на Кресте ченчин на аллеях снимали.


Но тут Головня как раз увидел того, кто стоял посреди улицы и, задрав голову, Головня кричал. И сказал:

– Я Головня!


А тот, кто стоял на улице и Головня, задрав голову, кричал, сказал ему:

– Пошел в пелвис!


И снова Головня закричал.


Вот идут они в третий раз по Гурзуфу – Головня и его верная жена. Вернее, Головня уже умер, потому что они из Коктейль-холла шли, и жена его на своих плечах тащила, безмолвного мертвого Головню. А у жены, надо заметить, тоже фамилия была Головня.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru


С этой книгой читают
На многолюдном пляже произошло странное событие: к берегу подошла неуправляемая яхта. Похоже, что экипаж спешно покинул судно, спасаясь от чего-то ужасного: об этом говорит и отсутствие надувной шлюпки, и загадочная запись в бортовом журнале, и совсем уж немыслимое – кофейник, кипящий на плите… Журналист Жаров вспоминает трагедию  знаменитой бригантины «Мария Целеста», тайна которой так и осталась неразгаданной, но вскоре на одной из городских кв
«Покрывало вдовы» – это кармическое заболевание. Говорят, что если человек ему подвержен, то все его жены умрут одна за другой. О таком «больном» и узнаёт следователь Пилипенко: местный бармен сам написал письмо в газету, которая принадлежит старому другу следователя, журналисту Жарову. В отличие от него, Пилипенко в карму не верит, а просто ищет убийцу. Только что совершено покушение на жизнь очередной жены бармена. Не он ли и причастен ко всем
К великому нашему сожалению, количество слов начинающихся на «не» изрядно увеличивается, ибо Яша и Серега переживают не самые лучшие времена своей бурной жизни.Новый рассказ об Арабатской стрелке говорит о том, что повествование переходит к следующему этапу, где будет еще больше буха, стопа и стюпа, к которым, как мы видим, примешивается самый настоящий буп.
На окраине города обнаружено древнее захоронение. Это настоящая археологическая сенсация: в запечатанном склепе покоятся останки самого Овидия – великого античного поэта. Сотрудников экспедиции ожидает триумф, но события оборачиваются трагедией: археологи погибают один за другим. Независимый журналист Жаров предполагает, что столкнулся с настоящим проклятием, наложенным на гробницу, но его старый друг, следователь Пилипенко, уверен, что имеет дел
Что общего между верблюдами и звездами? Какого правила должен придерживаться каждый дракончик, даже если он еще не проснулся? Как правильно составить экибану, если ты – рыба? Как обмениваются посланиями морские ежи? Какие мысли движут актиниями? На эти и многие другие подобные вопросы ответы содержатся в этой книге – в форме маленьких рассказов, описывающие реальные (подчеркиваю – реальные) события в моем аквариуме. Рассказы не только познаватель
"А что это за «Похерония» такая?" – спросите вы. А я для начала напомню вам старый анекдот: «Чем отличаются комсомольцы тридцатых годов, от комсомольцев семидесятых? Тем, что первым было всё по плечу, а нам всё по хер!» И понеслось в соответствии с "Аморальным Кодексом строителя похеризма"… Родной УПИнститут – в "альму, вашу, матер"… Святые мученики Учителя – в «преподДаватели», «АСПИДанты», «доИпослеЦенты», «кандиДАТЫЕ»… И мы, вечные похеронцы:
Ничего общего этот рассказ не имеет с великим маэстро. Зато у него много общего с добрыми и отзывчивыми людьми, которые, независимо от материального положения, состояния здоровья или настроения, не оставят на произвол судьбы тех, кого приручили.
«– О ком же будет Ваш роман? – Об одесских евреях… – Неужели нельзя писать об украинцах, молдаванах, или, на худой конец… – Конечно можно, но что делать, если меня всю мою жизнь окружали как раз евреи? Соседи, друзья, знакомые… Пройти мимо них и не написать ни строчки?» Удивительная история слепой еврейской девушки, воспитанной бабушкой, дедушкой и попугаем, по воле судьбы оказавшейся в Америке, нашедшей там свое счастье и вернувшейся вместе с ни
«…Рассказ интересен характеристикой деревенского быта, нравов и обычаев крестьян, особого положения и значения женщины в крестьянском труде…»
«…В рассказе затрагиваются важные вопросы социального положения и экономического состояния крестьянства того времени. Несмотря на заглавие рассказа, об урожае, как «редком» стихийном явлении, Успенский говорит лишь в начале и в конце повествования, причем писатель показывает, как это временное материальное благополучие раскрывает в измученных и озлобленных людях прекрасные душевные качества русского народа. Однако основная и наиболее сильная по м
1925 г. Двое благородных жуликов-рекламщиков, Джейк Саммерс и Дюк Маллоу, переживают тяжёлые времена. Бывший искатель приключений, рыцарь без стыда и совести, а ныне – ивент-менеджер корпорации «Форд Мотор», Саммерс добился, наконец, больших денег. Стал ли он счастливым? Нет, он стал сволочью.Всегда хотел вырваться на свободу, но неустойка «Форд Мотор» за разрыв контракта – миллион. Саммерс продал душу дьяволу и медленно сходит с ума.Но без свобо
Призрак знатного балетомана советских времен – Вольдемар Альбертович Кабриолев – продолжает травить байки по балет. И в этой книге их столько же, сколько и в первой – сто двадцать три, записанных автором с его слов. Который за их полную достоверность совсем не ручается: призрак любит прихвастнуть, но уж совсем небылицы отсеяны. Сознательно опущены и имена, нет четких дат, зато живописуются события красочно и с сохранением лексики рассказчика. А б