1. Пролог
![](https://sun9-35.userapi.com/impg/wabbzmnjciyplkmlg1iqqf1yg_dbqx2uu2lhja/puc0vssqzle.jpg?size=1174x1658&quality=95&sign=400146ae469339cc3667e685a0343156&type=album)
Вемовей - потомок опального рода, лишенный наследства. Он жаждет отомстить за смерть прадеда и вернуть поместье. Но судьба будто в насмешку кидает его в череду злоключений и приводит в высшее военное училище для колдунов. Здесь юная душеспасательница Полина попытается вытащить тьму из его души. И сама незаметно становится для него светом. Только Вемовей пока не знает, что эта девушка - дочь его смертельного врага.
ПРОЛОГ
Месяц Циве, 9027 г. от сотворения Хорна,
Столица Кулчан (Золотой город), Шуя
Посреди Золотого склепа на одре лежал седой император в красном погребальном одеянии. Над ним горел иероглиф «Великий тигр Тун Сул», созданный лучом вэи*. Рисан презрительно выпятил нижнюю губу. Отец не стоил такого звания. Сын гиены, который всю жизнь поджимал хвост от страха – вот кто он был. Благодаря ему Шуя давно не вела войн и стала дешёвой торговой лавкой.
Стены склепа украшали яркие фрески. Запечатленные на них предки походили на героев легенд. Они сражались и побеждали, являя собой прямой укор жалким потомкам. Ему укор. И он, Рисан Сул, тридцать пятый император Шуи, не уйдет так бесславно в мир иной, как его отец! Отмахнувшись от дыма парящих благовоний, молодой император широким шагом покинул склеп. Подданные падали ниц пред ним.
Приказав слугам подготовить для него императорские покои, Рисан задержался в тронном зале. Он огладил рукой золотой подлокотник, затем уселся в кресло власти. Победным взглядом оглядел пустой зал. Красные шелковые стяги свисали длинными полотнами с потолка. Сколько раз Рисан представлял себя сидящим на троне – не счесть. Теперь его мечты осуществляются.
– Мой император, – появился советник Хи Зу, самодовольная хищная ящерица, что при любой власти устроится. За шиворот он выволок тщедушного лысого монаха. – Я привел пророка, слышащего шепот духов в священном Озере Мертвых. Он процитирует предсказание слово в слово, – и ткнул в ребра старика скипом. – Говори!
– Молодой тигр горяч, – прошептал слепой, приподнимая голову. И после второго тычка процитировал: –
В год пяти затмений святыня осквернится!
В пятнадцать весен истает до огарка сьянтан*.
Вэя просочится сквозь Хорн, как в вода уходит в брешь.
Если Якорь-Лун не найдется и не воссияет над миром,
Две великие державы с северных пределов
В единый год падут под южным соседом.
И польется река крови по долинам меж хребтов…
– Хм. Южный бьет северных... – перебив монаха, сощурился Рисан, – то есть Лароссия и Панокия падет?
– Я говорил об этом вашему отцу, мой император, но он не слышал меня, – пожаловался советник, преклоняя голову. – Вот послушайте. В Лароссии нашлась Башня Лунхана, как раз в год пяти знамений. Недавно я, наконец, понял, о чем говорилось в пророчестве! Ослабление соседних государств уже началось! Мои соглядатаи принесли хорошую весть. Если оставшиеся десять лет мы «подготовимся к прыжку», то завладеем миром!
Хи Зу продолжал говорить, и с каждым словом Рисан Сул все выше поднимал подбородок. Алчная пелена застлала его глаза.
– Только нужно действовать скрытно, мой император. У Лароссии сильная шпионская сеть. Надо сделать так, чтобы они о наших планах прознали, как можно позже. И самое главное – уничтожить этот артефактус, называемый Якорь-Лун!
– Где искать его? – прорычал Рисан Сул.
– Говори! – советник воздел руку, которой удерживал старика, и ворот сдавил горло прорицателя.
– Мой повелитель, вы бы выслушали все пророчество, – просипел тот, судорожно скользя истоптанными чувями* по натертому сандаловому паркету. Прежде чем озвучивать конец Шепота, он хотел донести то, о чем предупреждали духи – если Якорь-Лун не пробудится, вслед за северными державами падут и остальные и начнется тысячелетие смут. Только это не интересовало молодого тигра. Новый император Шуи настроился на многолетнюю подготовку к войне.
___
*сьянтан – шуйская палочка благовоний
*чуви – шуйские туфли с загнутыми носами
2. 1. Правнук отступника
Спустя пару лет.
Июль, 9029 г. от сотворения Хорна,
Лароссийская империя, Шустовский уезд Солуховской губернии
Мздоимщик Григорий Брыга стал сегодня на сотню рублей беднее. А как он улепетывал по кладбищу, перепрыгивая могилы наперегонки с ямщиком! Невольно залюбуешься. Главное было узнать, что грозный собиратель налогов боится гостей с того света. А дальше дело за малым – поваленное в нужном месте дерево, единственно удобная дорога для поездки в город через старое кладбище, отличный спектакль с летающим жмуриком, и вот, пожалуйста. Это уже двадцатая удачная вылазка с деревенскими ребятами из Рыбихи.
– Спускай, – велел Вемовей.
Невидимый после принятия колдовской пилюли Косьма Нырков, присел на корточки, позволяя слезть со своей шеи предводителю шайки подростков. Рыжий Прошка Семирек запустил срезанный кошель в руки Вема:
– Ну ты и правда страшной, яко смерть. А выл-то как, выл! У меня мураши по шкуре бегали. Скажи, Нырик.
Вемовей кровожадно оскалился. Он знал, как впечатляюще выглядит в лунном свете – грим на лице и лохмотья превратили его в бескровного мертвяка с того света.
В телеге на обратном пути разделил с ребятами навар и спрыгнул на перекрестке. Пешком до имения минут десять. Летняя ночь веяла теплым бризом с моря, в траве звенели сверчки. Под ногами шуршала галька. Ближе к имению, как всегда, настроение испортилось. Даже оттянутый монетами карман не смог удержать улыбку на лице. Когда на фоне звездного ночного неба очертился абрис внушительного особняка с высокой башней, взгляд мальчишки потяжелел. Это старинное владение вэйновского рода Гранёвых должно было достаться по наследству именно ему. Но в насмешку судьбы теперь эта земля, и все что на ней, принадлежало семейству, чье родство – седьмая вода на киселе, а сам Вем числился здесь никем иным, как жалким приживалкой. И всякий раз возвращаясь сюда, он острее ощущал несправедливость судьбы.
Во дворе к пришедшему потянулись сторожевые собаки и завиляли хвостами. Мальчишка взлохматил теплые холки. И псы тоже должны были принадлежать ему. Как и чистокровные лошади в конюшне. Гадство.
Черным ходом парень решил не пользоваться, парадным тем более. Не стоит кому-то видеть его в дырявых обносках и гриме "мертвеца". Не то, чтобы он жалел чувства местных служек или новых хозяев, либо страшился очередной взбучки дядюшки. Просто не желал, чтобы кто-то сопоставил его внешний вид с событием на кладбище. А что о последнем вскоре засудачат, не сомневался.
Вемовей подцепил перочинным ножиком раму окна и нырнул в подсобку, располагающуюся на первом этаже в удаленном крыле. Наступив в ведро и получив шваброй по подбородку, чертыхнулся. Темень стояла – глаз выколи. Когда же наконец в нем окончательно проснется дар Вэи*! Вмиг бы осветил эту конуру, а так приходилось выбираться на ощупь. Он почти прокрался в свою комнату, когда в коридор выглянул его враг. То есть два врага. Нет, все три. Трое кузенов, что оккупировали его дом вместе со своими занудными родаками. Они стояли в дверном проеме своей спальни и глазели на него с раскрытыми ртами.