Мари Вайлет - Богинка

Богинка
Название: Богинка
Автор:
Жанры: Русское фэнтези | Сказки
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2021
О чем книга "Богинка"

Есть поверье среди народа о Богинке безобразной, что в болотах прячется да путников несчастных в топи заманивает. Руки ее кривые с пальцами цепкими душат и мучают; в очи черные ее заглянешь – дара речи лишишься.

Жуткое лихо она для деревни, близ которой поселится, и не сыщется храбреца, что живым после встречи с силой нечистой останется.

Только Млада с детских лет не знает ни скорби, ни страха. Смело гуляет по тропам лесным да вблизи болот проказливых.

Не ходи ты, Младушка, вслед за огнями блуждающими, не смотри на простыни белые, что в реке Богинка коварная полощет!

Обойдет ли беда стороной тебя хоть на этот раз, али раны прошлого так и останутся незатянутыми?

Бесплатно читать онлайн Богинка


Пролог. Ночная Гостья

Она спала крепко, сладко посапывая и сжимая маленьким кулачком край расшитой серебристыми облаками простынки.

Колыбель ее давно не раскачивалась, и ночь буйствовала за сомкнутыми ставнями.

Силуэты снаружи шарили по бревенчатым стенам: искали лазейки липкими пальцами, но натыкались на подвязанные пучки полыни и репейника. Разъяренно шипели и прятались во тьме, сверкая глазами незрячими.

Малышка зажмурилась, яки солнечный свет ослепил ее во сне, и покряхтела. Вздрогнула, но не проснулась, когда ветер нежданно-негаданно настежь распахнул плотно сомкнутые ставни.

Свеча у изголовья ее люльки нервно дрогнула, извиваясь, и вмиг поугасла. Сизый хвостатый дым растворился в сыром воздухе.

В лунном свете скользнула по стене длинная осторожная Тень: по окну и к полу, среди детских деревянных игрушек – и растворилась под младенческой кроватью.

Завывая, безобразничала за окном непогода. Ставни со скрипом перешептывались, накликивая беду.

Тень вдруг показалась из-под невысокого книжного ящика, но уже не безликим мраком, а здоровой бусой1 кошкой с черными как смоль глазами. Ленно потянулась хищница и упреждающе фыркнула.

Ответом тишина была – и Лихо на мягких лапах кошачьих подкралось к колыбели и ловким прыжком забралось вовнутрь.

Кроха едва слышно сопела, нечасто хмурила светлые бровки. А смеялась во сне – на пухлых румяных щечках появлялись неглубокие ямочки. Тонкие редкие реснички подрагивали, и бледные веснушки, оставленные солнечными поцелуями, словно капельки золотистой росы, детское округлое личико окропляли.

До того была прекрасна малютка грудная, одаренная от рождения волосами русыми, что Тень не могла отвести очарованный взор глаз своих черных.

Богинка – а это она была, кошкой обращенная, не иначе – жадно облизнулась, изогнутым хвостом подергивая. Давно поджидала она, когда родители суетные оставят чадо свое без присмотра, чтобы она смогла выкрасть у них драгоценное дитя. Напасть всех беременных женщин и оставленных без пригляда малышей помышляла утащить девочку дивную вглубь полесья, в болота топкие за шумной рекой; и там, во мраке ночном, обратить ее в себе подобную.

За окном грохот послышался: ведро стальное ветром опрокинуло в колодец полупустой. Приглушенное блеяние раздалось из амбаров, и в чьем-то курятнике засуетились куры испуганные.

Оскалилась Богинка, вздыбилась разъяренно и покосилась в сторону ставней распахнутых. Там Стрибог2 забавлялся с пушистыми тучами. Рвал их в клочья и снова воедино сводил, то кутая ненавистную Богинкой Дивию3 в прозрачную вуаль, то срывая покров с облика ее сияющего.

Богинка-кошка снова на младенчика глянула и в предвкушении потянулась к льняной простынке когтистой лапой. Бледный лунный свет отбросил на деревянную стенку колыбели силуэты длинных тонких пальцев.

Но стоило кошке сорвать покрывало, как она тут же начала извиваться, словно ошпаренная. Шипеть и подпрыгивать, будто сбросить пыталась с лапы что-то, что боль ей причиняло дикую. Кошачий стон превратился не то в визг, не то в вой; она перекатывалась с бока на бок, раскачивая люльку, но выбраться не могла – покидали ее силы, не позволяя облик принять привычный.

И только когда малышка залилась истошным плачем, кошка смогла колыбель опрокинуть и, хромая на обожженную заговором лапу, беглой Тенью в окно выскользнула.

Торопливые шаги родительские послышались за дверью, и встревоженные муж да жена вбежали в комнату. С испуганным вскриком подхватила мать на руки дитя, а отец к окну бросился – заколачивал распахнутые ставни да под нос себе бормотал.

С тревогой мать смотрела на детское плечико изодранное: глубокими ранами остались на нем отметины когтей кошачьих. Целовала мама щечки заплаканные, а сама благодарила богов своих, что однажды послушалась совета собственной матери да не забыла на детскую ручку пухлую повязать тонкую нить красную.

Заботливо заглядывала Луна в окна их дома, а там мать с любовью качала дочурку сладко спящую. Вдыхала сливочный аромат кожи детской да тихо под нос себе напевала:


«Баю-баюшки-баю,

Баю доченьку мою,

Ты, дочурка, засыпай,

Сини глазки закрывай.

Завтра бабушка придет,

Нам гостинцы принесет.

Будем бабушку встречать,

Сладкой кашей угощать.

Баю-бай, баю-бай,

Спи, Младуша, засыпай…»

(Славянские Народные Колыбельные)



Родогощь

– Зрите ли меня, детушки? – громогласно жрец вскрикнул, за пышным караваем запрятанный.

– Никак нет! Никак нет! Никак нет! – оглушительно толпа вторила.

– Зрите ли меня, детушки? – вновь разнеслось над головами.

– Никак нет! Никак нет! Никак нет!

– Зрите ли меня, детушки? – в последний раз послышалось из-за пирога, и пуще прежнего люди прокричали:

– Никак нет! Никак нет! Никак нет!4

Топот, свист и улюлюканья отовсюду доносились – отрадой наполнялись сердца разгоряченные. Улыбались и гоготали молодцы, девушки в венках пушистых повизгивали от радости: урожай удался таким славным, что на сей раз за испеченным с меда, молока и пшеницы пирогом сам волхв5 сумел спрятаться.

Музыка задорная громко зазвучала, и народ в пляски пустился. Завихрились подолы льняные, золотом да цветными нитями расшитые. Мужики подвязали рубахи и пошли танцевать, медовухой веселье запивая.

Все тешились в Родогощь6 долгожданный: пили и ели досыта, хоровод шумный водили вокруг костра праздничного; молоком и цветами алтари одаривали да воспевали песни хвалебные Ладе7 златовласой.

И только Млада в стороне стояла, не подходила близко к гуляниям. Молчаливо наблюдала, как пышно сельчане вересень8 провожают, и робко улыбалась уголками бледно-розовых губ. В глазах ее языки пламени сверкали, отчего бирюзовый цвет очей ее украшали блики зеленоватые. Подрагивали ресницы длинные; веснушки, словно капли огненные, украшали носик вздернутый да румяные ямочки на щеках девичьих.

Одной рукой бледной крепко сжимала Млада кружку деревянную с настоем травянистым, другой – платье на плече поправляла, едва заметно морщась.

Почти уж двадцать раз отмечали в деревне праздник Кологода9 с тех пор, как нечисть на душу ее девичью позарилась. Вот только никак раны, оставленные когтями треклятыми, не заживали. И какие бы мази ни мазала, какие бы травы ни прикладывала Млада – ничего исцелить порезы рваные не помогало.

– Много ли коби10 для народа несмышленого, – проворчала рядом старуха Живана, и Млада в удивлении глаза округлила, – то-то же не ведонт, что зима нас всех ждет лютая.

– Зачем же ты, милая, беду кличешь, коль не звали ее? – отозвалась Млада.

– Да что ж я кликать ее буду, коли она сама зверьем крадется? Али не видиши ты рябину нынче? Вся в грознах алых – к холодам; так и моя бабка говорила, и ее бабка сказывала.

Встрепенулась Млада, отгоняя наваждение, и отвечать не стала. Знала она, что старуха Живана всегда права в своих прорицаниях. Кто-то из народа ведуньей звал ее и стороной обходил дом на окраине леса; другие же почитали Живану и даже обращались к ней за советами.


С этой книгой читают
Разве Рождество – не время для магии и чудес?Только вот Сириус никак не возьмет в толк, что же такого прекрасного таится в бесконечной суете и разноцветной мишуре, переливающейся алмазными искрами на пушистых еловых ветвях.Что же такого очаровательного тенями ложится под холодным окном, разрисованным петляющей паутинкой узоров.Что же такого манящего в смешанных ароматах корицы и спелого цитруса, яблочного пирога и мускатного ореха.И не знает Сири
Мир полон тайн и загадок. Во вселенной очень много неизведанных мест, в которых происходят очень интересные события. «Союз Трёх Карсатов» – это битва рас, приключения, тайны, загадки и, конечно же, любовь.
Очнувшись после сильной грозы, не слишком удачливый продавец детских товаров Кирилл обнаруживает, что оказался в городе, похожем на декорации для средневекового фильма или шоу… Появление незнакомца оказывает сильнейшее влияние на судьбы правителя Ливора, его «правой руки» Омела, простой прачки Даи и всех жителей города. Продавец Кирилл познал вкус власти и стал Властителем Кионом. Допущение Кирилла о том, что виной всему происходящему оказался ск
И это так красиво. Как они все ликуют, что им осталось гулять мало времени, пока святые спят. И нечестные силы пытаются натворить много плохого на земле. Но когда святые спускаются на землю, начинается война зла и добра. Они ведут длинный бой и к рассвету святые побеждают, представление готовятся целый год. Костюмы, иллюстрации. И в этом карнавале жизни идет борьба со злом по настоящему. Происходит много убийств, насилия и вампиры тут как тут.
Новая книга лауреата всероссийской премии имени Мамина-Сибиряка и премии златошвея сибирского сказа Александра Мищенко своеобразная. Есть у него эпопейный роман-матка в электронном пока варианте «Дом под звездами». Из него у писателя прородились последние книги – «Самотлорский Спартак» переросший в «Спартак нашего времени», готовый уже к печати роман, «Бюрократство на троне» и «Полет Путина-стерха». Для детей среднего и старшего школьного возраст
Вы думаете, что это книга про обычных вампиров и ведьм? Как бы не так. Вампиры там пьют кровь не для того, чтобы жить. А главная героиня этой истории – Алиса, совсем необычная ведьмочка. Точнее, она была обычной до одного происшествия, после которого ее жизнь очень сильно изменилась. Вместо "Академии магии", куда она должна была поступить после окончания магической школы, ее отправляют в "Академию крови", где учатся только вампиры. Что же ее там
Линд, Роберт Уилсон (1879–1949) – англо-ирландский журналист, литератор. Родился в Белфасте. В 1901 году переехал в Лондон и некоторое время работал «наемником пера». В 1908 году был принят в штат газеты «Дейли Ньюс», с которой потом сотрудничал до 1947 года. Печатался в журналах «Нэйшн», «Нью Стейтсмен». Автор 30 сборников литературных статей и эссе, среди которых: «Искусство словесности» (1920), «Прелести невежества» (1921), «Избранные эссе» (1
Становление России как великой державы в XVIII веке обычно связывают с радикальной «западнической» программой реформ Петра I. Однако российские военные не просто копировали армии других стран: адаптируя наработки своих соседей с Запада и Востока, Россия сформировала собственное видение военной стратегии и тактики. Кэрол Стивенс рассматривает социальные и политические факторы, лежащие в основе военной истории государства, причины успехов Российско
После Второй мировой войны конституция Японии запретила стране вести войну или создавать армию. Однако с началом холодной войны в 1950-х годах Японию призвали создать Силы самообороны, чтобы укрепить оборону Запада против волны азиатского коммунизма. Хотя их роль должна ограничиваться защитой государства, японские вооруженные силы оснащены передовыми технологиями вооружения и имеют третий по величине военный бюджет в мире. Как первый ученый, кото