Айзек Азимов - Конец вечности

Другие книги серии "Лучшая фантастика о путешествиях во времени"
О чем книга "Конец вечности"

Классический научно-фантастический роман о путешествиях во времени!

Чтобы управлять временем, они создали «Вечность». Возможность перемещаться из прошлого в будущее и обратно сделала вечных не только практически бессмертными, но и безмерно жестокими. Судьбы людей разных эпох – лишь игрушки в их руках. Но ничто не может длиться по-настоящему вечно. Рядовой техник Эндрю Харлан становится на пути могущественной организации…

Бесплатно читать онлайн Конец вечности


Глава 1

Техник

Техник Эндрю Харлан вошел в капсулу. Капсула находилась внутри колодца, образованного редкими вертикальными прутьями. Прутья плотно облегали круглые стенки капсулы и, уходя вверх, терялись в непроницаемой дымке в шести футах над головой Харлана. Харлан повернул рукоятки управления и плавно нажал на пусковой рычаг.

Капсула осталась неподвижной.

Харлана это не удивило. Капсула не должна была двигаться ни вверх, ни вниз, ни вправо, ни влево, ни вперед, ни назад. Только промежутки между прутьями словно растаяли, затянувшись серой пеленой, которая была твердой, но все-таки нематериальной. Харлан почувствовал легкую дрожь в желудке и слабое головокружение и по этим признакам понял, что капсула со всем своим содержимым стремительно мчится в будущее сквозь Вечность.

Он вошел в капсулу в 575-м Столетии. Этот Сектор Вечности стал его домом два года назад. Никогда до этого ему не приходилось забираться в будущее так далеко. Но сейчас он направляется в 2456-е Столетие.

Месяц назад при одной только мысли об этом Харлану стало бы не по себе. Его родное 95-е Столетие осталось далеко в прошлом. Это был век патриархальных традиций, в котором атомная энергия находилась под запретом, а всем строительным материалам предпочитали дерево. Век славился своими напитками, которые в обмен на семена клевера вывозились почти во все другие Столетия. Хотя Эндрю Харлан не был дома с тех пор, как он в пятнадцать лет стал Учеником и прошел специальную подготовку, его никогда не оставляла тоска по родным Временам. Между 95-м и 2456-м Столетиями пролегло почти двести сорок тысяч лет, а это ощутимый промежуток даже для закаленного Вечного. При обычных обстоятельствах все было бы именно так.

Однако сейчас Харлану было не до абстрактных размышлений. Рулоны перфолент оттягивали его карманы, планы тяжким грузом лежали на сердце, мысли были скованы страхом и неуверенностью.

Он машинально остановил капсулу в нужном Столетии.

Странно, что Техник способен волноваться. Харлан вспомнил сухой голос Наставника Ярроу:

– Первая заповедь Техника – ничего не принимать близко к сердцу. Совершаемое им Изменение Реальности может отразиться на судьбах пятидесяти миллиардов человек. Миллион или более могут измениться настолько, что их придется рассматривать как совершенно новые личности.

Пытаясь отделаться от воспоминаний, Харлан резко тряхнул головой. Кто бы мог подумать тогда, что именно он, Харлан, станет Техником и к тому же одним из самых талантливых. И все-таки он волновался. Но не за судьбу пятидесяти миллиардов человек. Что ему пятьдесят миллиардов обитателей Времени? Только один человек существовал для него во всех Столетиях. Один-единственный.

Харлан заметил, что капсула остановилась, однако, прежде чем выйти наружу, он задержался на какую-то долю секунды, чтобы собраться с мыслями и вновь обрести бесстрастное, невозмутимое расположение духа. Капсула, которую он покинул, разумеется, не была той же самой, в которую он вошел: она уже не состояла из тех же атомов. Харлан воспринимал это обстоятельство как нечто само собою разумеющееся. Только Ученики ломают себе голову над загадками путешествий во Времени. Вечные заняты более важными делами.

Харлан снова ненадолго задержался у бесконечно тонкой завесы Темпорального поля, которое не было ни Временем, ни Пространством, но которое сейчас отделяло его как от Вечности, так и от обычного Времени.

По ту сторону завесы лежал совершенно неизвестный ему Сектор Вечности. Он, конечно, заглянул перед отъездом в Справочник Времен и кое-что о нем узнал. Но Справочник – это одно, а личное впечатление – совсем другое. Харлан внутренне приготовился к любым неожиданностям.

Он настроил управление на выход в Вечность (это было совсем просто, куда проще, чем выйти во Время) и шагнул вперед. Оказавшись по ту сторону завесы Темпорального поля, он зажмурил глаза от ослепительно яркого блеска и инстинктивно прикрыл их руками.

Перед ним стоял только один человек. Вначале Харлан едва различал черты его лица.

– Я Социолог Кантор Вой, – сказал человек. – Полагаю, что вы и есть Техник Харлан?

Харлан кивнул.

– Разрази меня Время! – воскликнул он. – Неужели вы никогда не выключаете эту иллюминацию?

– Вы имеете в виду молекулярные пленки? – снисходительно спросил Вой, оглядевшись.

– Вот именно! – раздраженно буркнул Харлан. Справочник упоминал о них, но Харлан никогда не подозревал, что блеск световых отражений может быть таким неистовым.

Харлан понимал причину своего раздражения. Если не считать нескольких энергетических Столетий, цивилизация во все Времена основывалась на использовании вещества. В 2456-м Столетии из вещества изготовлялось все, начиная со стен и кончая гвоздями. Поэтому Харлан с самого начала рассчитывал хотя бы на принципиальное сходство со знакомым ему миром. Здесь можно было не опасаться встретить ни совершенно непонятные (для человека, родившегося в вещественном веке) энергетические вихри, заменяющие вещество в 300-м, ни силовые поля 600-го.

Конечно, вещество веществу рознь, хотя человек из энергетического Столетия мог бы не согласиться с этим утверждением. Для него всякое вещество было чем-то грубым, громоздким и варварским. Но Харлан родился в вещественном веке и воспринимал вещество как дерево, металл (легкий или тяжелый), бетон, пластмассу, кожу и т. п.

Но попасть в мир, состоящий из одних зеркал!

Именно таким было его первое впечатление от 2456-го. Каждая поверхность сверкала, отражая свет. Эффект молекулярных пленок создавал везде впечатление зеркальной глади. Куда ни глянь, всюду были видны отражения Социолога Воя, его самого и всего, что находилось вокруг. От яркого блеска и путаницы красок просто мутило.

– Сожалею, – сказал Вой, – но таков уж обычай Столетия, а мы в нашем Секторе стараемся по возможности перенимать все, что практично. Потерпите немного, и вы привыкнете.

Вой быстро подошел к стене, наступая на пятки своему отражению, которое шагало вниз головой, в точности повторяя каждое движение Социолога, и передвинул волосок индикатора по спиральной шкале к нулю.

Отражения исчезли, яркие огни потускнели. Харлан почувствовал себя в более привычной обстановке.

– Не пройдете ли вы теперь со мной? – пригласил Социолог.

Харлан последовал за ним сквозь пустые коридоры, в которых всего несколько мгновений назад царил хаос радужных огней и бесчисленных отражений. Они поднялись по пандусу вверх и прошли через переднюю в кабинет Воя.

На всем пути им не встретилось ни одной живой души. Можно было не сомневаться, что весть о прибытии Техника уже разнеслась по всему Сектору. Харлан настолько привык к тому особому положению, которое занимали в Вечности люди его профессии, что воспринимал безлюдные коридоры как должное. Он удивился бы, заметив спешащую скрыться человеческую фигуру. Даже Вой пытался держаться на известном расстоянии и поспешно отшатнулся, когда Харлан случайно задел ладонью его рукав.


С этой книгой читают
«Алиса, миелофон!» – этот отчаянный крик мы помним с детства. Головокружительные приключения шестиклассника Коли Наумова в XXI столетии, проникновение коварных космических пиратов в Москву века XX были блестяще экранизированы в культовом сериале «Гостья из будущего»…Книга также выходила под названиями «Гостья из будущего» и «Алиса в прошлом».
Заурядный радиохимик Фредерик Хэллем из романа Айзека Азимова «Сами боги» случайно обнаружил о существовании паравселенной. Правда, ее обитатели сами добивались этого контакта.
Два романа, которые предшествуют основной трилогии «Академия» Айзека Азимова.Молодой ученый Хари Селдон открывает алгоритмы, позволяющие математически предсказывать общественное развитие. Он называет это психоисторией. А вот для императора Клеона Первого психоистория – возможность предсказывать и направлять развитие его Галактической империи. Именно поэтому Селдон, как главный теоретик психоистории, становится самым разыскиваемым человеком в коло
Роман в новеллах «Я, робот» относится к одной из самых важных работ в истории фантастики. Сформулированные Азимовым ТРИ ЗАКОНА РОБОТЕХНИКИ легли в основу науки об Искусственном интеллекте.Что случится, если робот начнет задавать вопросы своему создателю? Какие будут последствия программирования чувства юмора? Или возможности лгать? Где мы тогда сможем провести истинную границу между человеком и машиной?В «Я, робот» Азимов устанавливает свои Три З
Никто не подозревал, что Академии может угрожать всего один человек. Но именно так и получается – завоеватель, известный как Мул, пришел с Периферии и перестроил Галактическую Империю в Союз Миров. Он захватывает планету Терминус без единого выстрела.Спасти План Селдона может только загадочная Вторая Академия, тайно основанная на другом конце Галактики – в «конце звезд»…
Галлюцинаторы моделируют реальность, делая её такой, какой бы вам хотелось видеть эту изменчивую и жестокую штуку. Но в один прекрасный день ваш г-модулятор может забарахлить. Подобное случилось с Павлом Ефимцевым. Тот день был вовсе не прекрасным, а, скорее, злополучным. На первый взгляд. Ушла жена, подрался с другом, объявились таинственные бандиты… Но главное – помнить: как бы ни кидала жизнь, нужно держаться – ведь решение всех проблем скрыва
Снова про трёхглавого пса Децербера, живущего в Аду. «Тапочки были просто бешеные. Мало того, что гиперпространственные, так ещё и плюшевые. В виде медвежат. На глаз не определишь, насколько они функциональны. Хотя смотрелись здорово…» Только зачем они ему сдались?! К несчастью – его, – он и сам не знает. Пока не знает…
Можно ли при нашей жизни получить персональный Армагеддон? Сложно это, ой, сложно…
«…Прыгун стремился к рассвету, и ночь наступила быстро. Всю дорогу, а путь до Зубатых скал не близок, я не мог заснуть. Если они не ошиблись, если в самом деле нашли Гнездо в скальном монолите, – это огромное открытие! Лиу пока невдомек, но это заявка на звезду. От удовольствия у меня зачесался кончик хвоста. Нет большей радости, чем знать, что хорошо учил своих подопечных, а Лиу – моя ученица, хотя и давно работает самостоятельно…»
Современный мегаполис – высокоорганизованная система со сложнейшей структурой. Мало кто из его обитателей задумывается, какие зловещие скрытые механизмы и силы можно привести в действие неосторожными словами и поступками. Иногда человеку достаточно сделать одну маленькую подлость, выдернуть единственную карту из карточного домика причинно-следственных связей, чтобы его с головой накрыла лавина трагических событий, как это происходит с героем ново
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Олег Шерстюк, герой романа Дмитрия Янковского, усвоил эту прописную истину плохо, иначе ему и в голову не пришло бы влезать в смертельно опасные авантюры и начинать игры со спецслужбами. Однако приобретенные Олегом в результате секретного научного эксперимента сверхъестественные способности позволяют ему на равных бороться с государственными структурами, пытающимися превратить ею в подопытного кролика.
Семь планет: в параллельной солнечной системе люди с семи разных планет участвуют в гонке на время, которая решит их судьбу. Судьбы главных героев переплетаются с ненавистью, любовью и амбициями в попытке либо управлять, либо освобождать людей солнечной системы KIC. Выдуманные и уникальные планеты, расы и культуры встретятся в фантастических приключениях, чтобы сразиться с жаждой власти своего очаровательного врага.
Полицейский пёс Лео с рождения мечтал иметь руки, чтобы управляться с пультом от телевизора и холодильником. Когда его друг и хозяин погиб, мечта превратилась в идею-фикс, ведь только настоящие руки позволят ему разоблачить убийцу и свершить правосудие. Лео берётся за дело, «занимая руки» то у одного, то у другого, и конечно наматывает на хвост приключения: мистические, романтические, смертельно опасные… Но вот вопрос: существует ли собачий рай?