Альманах - Крещатик № 93 (2021)

Крещатик № 93 (2021)
Название: Крещатик № 93 (2021)
Автор:
Жанры: Публицистика | Современная русская литература | Стихи и поэзия | Современная зарубежная литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2021
О чем книга "Крещатик № 93 (2021)"

Журнал «Крещатик» – интернациональный литературный журнал. Издается с 1998 года. Традиционное содержание номера: проза, поэзия, критика, эссе, рецензии. Периодичность – 4 номера в год.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Бесплатно читать онлайн Крещатик № 93 (2021)


© Крещатик, 2021 г.

© Издательство «Алетейя», 2021 г.


Феликс Чечик /Натания/

Темперирован клавир

* * *
На глазах у недобитка
по стене ползёт улитка,
день и ночь ползёт она —
не закончится стена.
Наблюдать не надоело
столько зим и столько лет,
тело мокрое, и дела
соответствующий след?
Средоточие печали,
средоточие обид,
пожимаю я плечами
оттого, что недобит.
А усатое желе
вверх ползёт, читая требу,
не скучая по земле
и соскучившись по небу.
* * *
Поклонимся осенним веткам,
начав предстартовый отсчёт,
когда потомок станет предком
и время дальше потечёт.
Прощайте, тополя и клёны,
бессмертье пьющие из луж,
ответно бьющие поклоны
за неимением баклуш.
Прощайте, не будите лихо,
покуда тихо и светло
и безуспешная шумиха
очей не закоптит стекло.
Мы без обиды друг на друга,
как в телескопы поглядим,
пока не закружила вьюга
белее страха и седин.
Прости-прощай! Мы были вместе
и расстаёмся навсегда, —
всё растеряли, кроме чести,
как свет осенняя вода.
Ноябрьский лёд и остр и тонок —
прочнее, чем столетний дот.
И не родившийся потомок,
как предок по нему идёт.
* * *
Тому, кто насеком
и зелен, словно медь,
дай, хоть одним глазком,
на время посмотреть.
Оно летит, как свет,
а, может быть, быстрей —
вопросом на ответ
сквозь сети рыбарей.
Лови его, свищи
его – напрасный труд:
летит, как из пращи,
страшней, чем самосуд.
Одним глазком взглянуть
позволь в дверной глазок
на бесконечный путь
и млечный водосток.
Пусть тонким голоском
заголосит навзрыд
о том, что насеком
и вечен, как подвид.
* * *
Редкий лист, не долетая до земли,
улетает навсегда – куда подальше.
Листопад мои печали утоли
песней осени без музыки и фальши.
Лист попроще жёлтой рощи посреди,
не раздумывая, упадёт под ноги.
Дебет с кредитом несчётные сведи,
подведи под монастырь свои итоги.
Монастырская стена – укрепрайон, —
ни страшны ему ни охи и ни ахи:
свет берёзовый во тьме со всех сторон
и вороны на берёзах, как монахи.
Прикоснулся, причастился и айда!
Причастился, прикоснулся и довольно!
То не слёзы – то осенняя вода.
И ни капельки – ни горько и ни больно.
* * *
И сума, и тюрьма, и себе на уме.
Вологодской финифтью да по хохломе,
обезумев от «скрежета-дрожи»…
Всё равно нет родней и дороже.
Есть другие – прекрасные, – лучше, чем, но:
мы читали одно и смотрели одно
и любви невозможной алкали:
в Пинске вешнем, в степном Забайкалье.
Никому не истцы и ответчики всем —
мы годимся в отцы тем, кто пал в 37.
Что ж, обнимемся – сестры и братья,
размыкая медвежьи объятья.
Посидим, помолчим, погорюем о том,
что от света лучин загорелся наш дом
и помянем – поминок почище —
чаепитием на пепелище.
* * *
Лишь на себя пеняли,
что задолжали всем
и жили, как в пенале
карандаши 6М.
Лежали – тихо-тихо,
тупые, как на грех,
и не будили лихо:
шумиху и успех.
Совсем, как в клетке птица,
от счастья вдалеке,
чтоб вскоре очутиться
у Рембрандта в руке.
* * *
И летает, и плавает, – это ли не
расчудесное чудо и счастье вдвойне!
Летним утром в конце декабря —
бесконечное «кря».
Ходит селезнем время – прикид хоть куда!
Но летейская не отражает вода, —
отражается вечность-химера
самкой – сиро и серо.
* * *
он вышел вон на все четыре
чтоб не вернуться никогда
но что он знал о внешнем мире
мелькали веси города
он вышел весь в сухом остатке
воспоминания одни
и с будущим играя в прятки
как поезда летели дни
он сел на поезд подстаканник
стучал в ночи как метроном
и месяц полуночный странник
как в речке отражался в нём
лети лети лети не зная
любви-печали не держись
твоя закончилась земная
и внеземная скоро жизнь
наступит даже лучше прежней
молчи скрывайся и таи
и этот воздух воздух внешний
наполнит лёгкие твои
Не опечатка, не описка:
предновогодней незимой
я получил письмо из Пинска,
где мне заказан путь домой.
В придачу – скатерть и дорожка
и тьма, глядящая врагом…
И память детства, будто кошка,
всё ходит по цепи кругом:
идёт направо – видит Пину,
налево – страх и вороньё,
и тьма ночная дышит в спину,
и не укрыться от неё.
И вдруг – внезапно, как ни странно,
среди заснеженных полей:
взошла звезда, запела Анна,
и сердцу стало веселей.
* * *
Докурю я последний чинарик
и последнюю рюмку допью.
И Венеру включу, как фонарик,
осветившую жизнь не мою.
Что ж, свети, – пусть не мне, но другому;
и пускай навсегда молодой
не тоскует по отчему дому
под моей путеводной звездой.
* * *
Мера бывает разной, но чаще – крайней.
Верил, но не боялся и не просил.
И выпрямлялся согнутый рог бараний,
но тем не менее тикал watch-упарсин.
Правый пологий берег крутым сменялся,
лесом непроходимым сменялся сквер,
но не сдавался; и получалось масло, —
символ возни мышиной и полумер.
Как бы там ни было – с голоду ты не помер.
Номер 16? Что ж и на том мерси!
Слышишь, как надрывается колокол-зуммер?
На небо глядя, молвишь: – Иже еси..?
Не сомневайся – есть! Значит в полной мере
всё, что тебе положено – не твоё.
В речке купаясь или гуляя в сквере —
пей, не спеша, из горлышка забытьё.

Урок французского

А. М.

Будто дёснами хлебную корку жую,
доживая свой век.
Се ля ви, говоришь, говоришь, дежа вю
тишиной из-под век.
Что ж, финита? Адьё? Оливье. Винегрет.
Незатейливый трюк!
Столько зим говорю, говорю столько лет:
табуретка и крюк.
А ля гер, говоришь и камси, говоришь,
тет-а-тет, о-ля-ля.
Невесёлая старость, июньский Париж
и чужая земля.
Навсегда не лямур и пердю навсегда,
никогда комильфо.
И не Сена за окнами – Леты вода
и вокруг – никого.
Шаромыжником стал милый друг. Пуркуа?
Почему бы и нет!
И полночная вспять утекает река
и луна, как омлет.
* * *
Грациозны, чисты, бесподобны, зигзагообразны,
как две капли воды друг на друга похожи они.
Эти белые цапли в тиши декабря не напрасны,
а скорей распрекрасны, как предновогодние дни.
Не белым, но бело! Значит набело жизнь перепишем,
черновик уничтожим и не пожалеем о нём.
И побудем на свете пречистом – не третьим и лишним,
а потом на закате с тобой грациозно уснём.

1991

Мы чокнулись! И дальше – больше:
Брест растворяется вдали
и острые костёлы Польши
плывут, как в море корабли.
Нам дела нет до проводницы
и строгих окриков её:
пока благоволила литься,
пока впадали в забытьё.
И скатертью не самобранкой
текла дорожка до небес.
И подстаканники морзянкой
отстукивали МПС.
От пьяной песни, как от мата,
мы не могли забыться сном,
покуда дымная громада
не появилась за окном:
идём – куда, не зная сами,
счастливые, не помня зла, —
и очутились в кёльнской яме…

А лошадь по небу плыла.

* * *

Ю. Н.

Пламя розового масла
и цветенья мандарин
мы – за то, что не погасло —
мысленно благодарим.
Согревало больше меры,
обжигало до кости,
навсегда лишая веры
в Бога, Господи, прости!
Мы ни капли не в обиде,
а совсем наоборот —
радуемся, как при виде
урожая недород.
Обладатели ремёсел
и таланты пустоты, —
мы без цитрусовых масел
жить не можем – я да ты.
Так, давай подымем кружки,
и не с горя – от любви, —
две старинные подружки
загуляем на свои.

С этой книгой читают
Перерыв между новым и предыдущим номером альманаха «У Никитских ворот» не столь продолжительный, как в прошлый раз. И это не может не радовать. В первую очередь потому, что наше издание оказалось действительно востребованным не только среди авторов и читателей, но и в книжной индустрии. Получив множество положительных откликов по поводу предыдущего номера, мы убедились, что задача была поставлена правильно: представить современный литературный пр
Второй том альманаха «Прометей» посвящён развенчанию главных антисоветских и русофобских мифов двадцатого века. Здесь разоблачаются лживые построения украинских псевдоисториков, сочинения воспевателей «России, которую мы потеряли», различных фашистов и черносотенцев. В книге раскрывается историческая роль Ленина и его значение для современности, постулируется неизбежность и закономерность Революции 1917 года, а также исторические предшественники
Третий номер научного альманаха «Прометей» расскажет вам об удивительной и героической истории литовских и латвийских коммунистов. Ныне славящиеся своим антикоммунизмом и русофобией, ещё сто лет назад эти страны были оплотом борьбы за права трудового народа.Также в сборнике приводятся уникальные, никем ранее не обнародованные сведения о жизни Революционного подполья Астрахани в начале XX века, оригинальные исследования, освящающие деятельность Ко
«У всех сейчас в голове витает один вопрос: что делать, как не поддаться всемирной панике?Нужно просто расправить плечи, не терять оптимизма, творческой энергии. Стоит понимать, что карантин – не время для расслабления. Это время дано нам для перезагрузки.…»
«Размышления о Будде» отражают напряженные религиозные искания автора. Однако если во всех других известных нам текстах Семенова его религиозные искания остаются в кругу христианской проблематики, здесь они выходят за ее пределы…»
«…Валаам – один из немногих уцелевших в смуте православных монастырей. Заброшенный в вековую глушь Финляндии, он оказался в стороне от большой дороги коммунистического Соловья-Разбойника. И глядишь на него с опаской: не призрак ли? И любишь его, как последний оплот некогда славных воинов молитвы и отречения…»
«Странно, что до сей поры у нас никто ещё не догадался написать книгу об отношении церкви к женщине а ведь женщинам давно следовало бы знать, чем они обязаны религии и церкви, особенно – «православной» христианской…»
«Журнал «За рубежом» ставит своей целью всестороннее освещение быта современной Европы и Америки.Нужно ли что? Безусловно.Наши газеты и журналы достаточно подробно знакомят массового читателя с «внутренней» политикой буржуазных государств, то есть со всеми приёмами и действиями, посредством которых уполномоченные буржуазии специалисты-политики пытаются охранить и укрепить порядок цинической эксплуатации рабочего класса…»
На фоне исторических событий Великой Отечественной войны рассказывается история семьи Нины: братьев, родителей, ее любви и постижения истины. Путь стрелковой дивизии, где служила санинструктором Нина, был сопряжен с тяжелыми испытаниями, выпавшими на долю солдат и офицеров. Книга адаптирована автором, предназначена для широкого круга читателей, кто желает пополнить свой словарный запас разговорной лексикой и общеупотребительными выражениями. Все
Пандик-игрушка подаренная автору подругой из Воронежа, которую она сделала в технике помпонов, в Перми его уже ждала компания, игрушки вдохновили на рассказ о своих приключениях. Может ли быть снег летом? Какие животные представляют года в зверином цикле гороскопа? Будет ли есть негламурные печеньки модница обезьянка? Об этом и многом другом Вам поведает сказка.
И у Стражей Фолианта бывают проблемы. Едва не потеряв лучшего друга и лишившись работы из-за женской глупости, капитан "Дьявола" мстит за своего пилота.И вот недавние друзья становятся врагами. Чтобы избежать конфликтов принимают решение отправиться на дальнюю разведку. Только вот к чему приведет эта разведка? Цикл «Хроники «Дьявола» Первая книга: Танцы с Судьбой. Часть 1. Начало новых времен. Влада Николаевна Вторая книга:
Жизнь Тони, обычной студентки, меняется в одночасье после несчастного случая. Мир вокруг, будто с ума сходит. Ей начинают сниться странные сны, в которых она видит реальные события и судьбы людей. А мужчины вокруг неё ведут себя совершенно неадекватно, проявляя по отношению к ней слишком много эмоций. Будто она не серая мышка, коей себя всегда считала, а какая-нибудь роковая красотка. Мало того, что ей прохода не дают, так еще и друг друга норовя