Виктория Платова - Любовники в заснеженном саду

Любовники в заснеженном саду
Название: Любовники в заснеженном саду
Автор:
Жанр: Триллеры
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2018
О чем книга "Любовники в заснеженном саду"

…Ему не повезло: все попытки уйти из жизни вслед за погибшим сыном не увенчались успехом. А должны были увенчаться – только так можно было избавиться от чувства вины.

Им повезло больше: пройдя кастинг, они становятся популярным попсовым дуэтом. Плата за славу не так уж велика: скандальный имидж и смена сексуальной ориентации. Но они так юны и еще не знают, что слава и успех проходят слишком быстро, оставляя за собой выжженную и почти мертвую душу.

И когда, потеряв все, они остаются на обочине, – тогда и возникает вопрос: сможет ли выжженная душа противостоять чужой жестокой игре или, умерев сама, начнет убивать других?..

Бесплатно читать онлайн Любовники в заснеженном саду


© Платова В., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Все события, происходящие в романе, вымышлены, любое сходство с реально существующими людьми случайно.

Часть первая

Никита

Сентябрь 200… года

«А ведь она похожа на Ингу, – тупо подумал Никита. – Странно, что я заметил это только сейчас…»

Чертовски похожа. Надо же, дерьмо какое!

Похожа определенно. До смуглой, убитой временем родинки на предплечье. До хрипатого том-вейтсовского «Blue Valentine» – Инга с ума сходила от этой вещи. Есть от чего, по зрелом размышлении. Особенно когда пальцы гитариста рассеянно задевают гриф в проигрышах. Проигрыши похожи на ущелья, в которых так легко разбиться. Проигрыши похожи на ущелья, а Она – на Ингу.

Похожа, похожа, похожа…

Она похожа на Ингу, которую Никита не знает. И никогда не знал. Никита появился потом, и с ним Инга прожила другую жизнь. Восемь лет – тоже жизнь, кусок жизни, осколок, огрызок, съежившаяся змеиная шкурка. Ничего от этой жизни не осталось, ровным счетом ничего. И только гибель Никиты-младшего – как жирная точка в конце. Никите так и не удалось перевести ее в робкое многоточие, даже почти эфемерного «Forse che si, forse che no» не получилось.

«Forse che si, forse che no».

«Возможно – да, возможно – нет». Дурацкое выражение, восемь лет назад привезенное ими из свадебного путешествия, из итальянской Мантуи, где они зачали Никиту-младшего. Никите хотелось думать, что в Мантуе, хотя сразу же после Италии, в коротком, дышащем в затылок промежутке, были Испания и Португалия, но… «Возможно – да, возможно – нет» – дурацкое выражение, украшающее эмблемы княжеского дома Гонзага. Никиты-младшего больше нет, а лабиринты остались. Они до сих пор скитаются в этих лабиринтах – Инга и Никита – до сих пор.

Боясь наткнуться друг на друга.

И все равно натыкаются.

Еще чаще они натыкаются на вещи Никиты-младшего, на его игрушки – целое стадо гоночных машинок со счастливым номером Шумахера, кирпичики «Лего», роботов-трансформеров, безвольную мягкую фауну, набитую синтепоном… Автоматы, пистолеты, недоукомплектованные подразделения солдатиков, пазлы, книжки…

Инга до сих пор читает эти книжки – вслух, в гулкой пустой детской, – и тогда Никите начинает казаться, что она помешалась. «Возможно – да, возможно – нет», говорит в таких случаях Инга. Это те немногие слова, которые она все еще говорит ему.

А Она и вправду похожа на Ингу.

Должно быть, Инга такой и была – до встречи с Никитой. Длинноволосая ухоженная блондинка двадцати трех лет, никаких мыслей о родах, после которых так разносит бедра. Аккуратно вырезанные ноздри, аккуратно вырезанные губы, надменная тень капитолийской волчицы в глазах – сестры-близнецы, да и только! Вот только Инга выскочила замуж за первого же встреченного брюнетистого симпатягу без роду-племени, наплевав на другого, совсем не такого симпатичного лошка-мужа… А Она, не будь дурой, взнуздала самого перспективного жеребца в бизнес-табуне – пусть немолодого, но под завязку упакованного. Его, Никиты, нынешнего хозяина.

Вдовца.

Теперь уже – вдовца.

Но он об этом еще не знает. И никто не знает. Никто, кроме Никиты.

Надо же, дерьмо какое! Хозяйская жена в хозяйской ванной – с аккуратной дыркой во лбу. И он, Никита, на пороге. Его не должно быть здесь, в этой ванной, отделанной под мрамор и такой стерильной, что даже кокетливое биде кажется выпаренным в автоклаве. Его не должно быть здесь – и он здесь.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!..

Все так же не отрывая взгляда от розовой от крови воды, в которой парило Ее тело, Никита сбросил кроссовки и на цыпочках двинулся к джакузи. Носки сразу же промокли – от почти незаметных крошечных лужиц на мраморном патрицианском полу.

Вода была еще теплой. Парное молоко, сказала бы Инга. Но она давно не говорит об этом. Табу. У них много слов-табу: парное молоко, вода, озеро, кувшинки, песок, дети, мальчик, август, воскресенье, мой малыш, смеяться, крошка Вилли-Винки потерял ботинки, я люблю тебя… Никто больше не говорит Никите: «Я люблю тебя». Ему говорят: «Ты – убийца собственного сына».

Ему говорят об этом, даже когда молчат.

Ему говорят об этом, даже не произнося имени вслух: ведь его собственное проклятое имя – это благословенное имя Никиты-младшего. Имя – табу. Больше года Инга не произносила его имени вслух – с того самого августовского воскресенья, когда их сына не стало.

Вода, которая убила Никиту-младшего, тоже напоминала парное молоко. Но Никита этого не помнит: только холод. Прозрачный холод, застывшая мелкая рябь озерного песка и тельце шестилетнего сына, над которым сомкнулся тяжелый штиль. Никита нашел Никиту-младшего не сразу, он даже не сразу сообразил, что произошло. Еще совсем недавно голова сына горделиво возвышалась над поверхностью: смотри, пап, как я умею плавать, это ведь ты меня научил!.. Все, все было бы сейчас по-другому, если бы Никите не пришла в голову адская мысль выскочить на берег за маской и трубкой. Вернее, она пришла в голову Никите-младшему: «Ты обещал научить меня плавать с трубкой, пап, а еще – акваланг, а правда, что с аквалангом можно увидеть рыбок у самого дна?..» Все, все было бы сейчас по-другому, и Никита-младший уже ходил бы в школу, и на каникулы они обязательно поехали бы куда-нибудь все вместе, – скорее всего, в Мантую, Инге всегда нравилась Италия.

«Forse che si, forse che no».

No, no, no…

Нет. А «да» – уже никогда не будет.

Никита выскочил на берег, чтобы взять маску, перетряхнул джинсы, зачем-то вытащил часы – было без двадцати четыре: лучшее время для ленивого позднего лета, с ленивым солнцем и робкой, уже осенней паутиной на траве. Какой-то добродушный толстяк попросил у него закурить, и еще несколько минут ушло на поиски сигарет и необязательный разговор. Несколько минут, в которые можно было спасти Никиту-младшего… И в эти несколько минут сын не кричал, не звал на помощь – очевидно, он просто побоялся выглядеть в глазах отца слабаком. «Не будь слабаком!» – это был их девиз. Ничуть не хуже девиза княжеского дома Гонзага. «Не будь слабаком!» – очень по-мужски. А толстяк, попросивший у Никиты сигарету, смахивал на бабу: застенчивый, плохо обозначенный подбородок, покатые плечи, грудь, нависающая на живот… Он-то и забеспокоился первым, очень по-женски: «Ваш сынишка – просто молодчина, так уверенно держится на воде… Это ведь ваш сын? Я наблюдал за вами… Правда, сейчас его не вижу…» Но даже и эта вскользь оброненная фраза не заставила Никиту забеспокоиться. Позднее лето, ленивое солнце, ленивая медовая вода – какое уж тут беспокойство! Только когда он обернулся и не увидел упрямого шелковистого затылка Никиты-младшего – только тогда его кольнуло в сердце. Кажется, он крикнул «Никитка!» и бросился в воду. Толстяк последовал за ним – Никита услышал только, как охнуло озеро за его спиной: должно быть, именно так резвятся киты на мелководье… Почему он подумал тогда об этом, почему?! Не о Никите-младшем, а о китах и мелководье…


С этой книгой читают
Могла ли подумать незаметная, тихая выпускница ВГИКа, которую даже друзья звали Мышью, что ее порносценарии, написанные ради «куска хлеба», вдруг обретут кошмарную реальность? Все в ее жизни становится с ног на голову – один за другим гибнут близкие ей люди, Мышь вынуждена скрываться. Но кольцо вокруг нее медленно, но верно сжимается. Выход только один – исчезнуть, залечь на дно и измениться. И вот серенькая Мышь «умирает», а вместо нее рождается
Не нужно туда идти.Брагин приблизился к черной прогалине, портившей безупречно-белую поверхность озера, и еще успел удивиться, что совсем тонкий лед легко выдерживает вес человека. Лед не дрогнул, даже когда Брагин опустился на колени перед прогалиной.Не нужно туда смотреть.Но Брагин уже заглянул в бездну – и увидел там то, что должен был увидеть. Женское тело. Казалось, женщина парила в безвоздушном пространстве, а вовсе не в воде.И она была мер
Экзотический вояж, в который отправляется комфортабельное туристическое судно, оборачивается настоящим кошмаром для всех его пассажиров. Таинственным образом исчезает экипаж корабля, а оставшиеся на борту становятся свидетелями нескольких необъяснимых исчезновений и убийств. Но только Ева знает, что зло имеет вполне конкретные очертания: на борту орудует серийный убийца. Им может оказаться любой из респектабельных участников круиза. Кто? Именно э
Автокатастрофа, больничная палата и… полная потеря памяти. Неужели это я в своем прошлом убила двоих людей? Почему мне сделали пластическую операцию? Насильно избавили от неродившегося ребенка? И чего хочет этот человек из спецслужбы, расчетливый и беспощадный? Что ж… Она станет запрограммированной машиной провокации и убийства. Но она все вспомнит, и тогда – берегитесь! Она обретет свободу. Но может быть, это только иллюзия?
В начатой практически заново жизни, где уже, казалось, ничего плохого не должно случиться, Сергея Соловьева настигают тени прошлой жизни. И, не видя другого выхода из создавшейся ситуации, главный герой вступает в жестокую схватку с непримиримыми врагами.
Что может быть страшнее клоуна за пределами цирка? Только сам цирк, в котором клоуны-убийцы воюют с акробатами, а хозяева ставят эксперименты на своих артистах. И только такой мир, полный кошмаров и гротеска, может заставить обычного недотепу-консьержа в буквальном смысле бороться с самим собой – воевать со своим клоунским альтер-эго не на жизнь, а на смерть. Автор романа – Уилл Эллиотт – не понаслышке знает, что такое раздвоение личности, хотя и
Лана поклялась не возвращаться в родной город, но смерть бабушки заставила нарушить клятву. Каково же было её удивление, когда она обнаружила дневник умершей, а в нём ответ на мучивший вопрос: почему мать бросила её сразу после рождения? Казалось бы, ответы найдены и можно жить дальше, но пожелтевшие страницы хранят куда более страшные тайны. Например, куда более полувека назад исчезла беременная подруга хозяйки дневника и, как с этим связано исч
Она живет двойной жизнью и совершенно не понимает, где находится грань между иллюзорным вымыслом и жестокой реальностью.
Нет, не перевелись еще монстры, оборотни, злые духи и прочая нечисть на необъятных просторах нашей планеты! То вдруг Ворон объявится, своим вещим словом разящий направо-налево безобидных жителей Ирландии энного века, то призрак Долговязого Шерифа напугает до смерти невинных индейцев из племени ирокезов, а тут еще очередной жеводанский оборотень ступил на кривую дорожку…Ох и туго пришлось бы человечеству, если бы не настоящие профессионалы своего
Если вы работаете суперагентами на Базе Будущего и, рискуя жизнью, занимаетесь «перевоспитанием» монстров всех времен и народов, если сегодня, вырвавшись из сетей двойного заговора кошек-бунтарей и хитрых жрецов, возжелавших вернуть власть в Египте первого века до н. э., завтра вы попадаете в душные объятия Лондонского Кошмара – грозы благовоспитанных девушек викторианской Англии… Если вы способны раскрыть тайну череды убийств, творящихся в корид
Чек-листы позволят вам самостоятельно:– проверить договор, внести в него изменения;– принять на работу несовершеннолетнего сотрудника, подготовиться к проверке ГИТ;– совершить сделки с недвижимостью;– и др.В качестве бонуса идут образцы документов.
Марина и Максим ехали в другой город на свадьбу младшей сестры девушки. Кто бы мог подумать, что их поездка превратится в сущий кошмар, когда на своём пути они заметили перевёрнутую машину в кювете. А рядом неизвестную девушку без сознания.