Акоп Назаретян - Психология стихийного массового поведения

Психология стихийного массового поведения
Название: Психология стихийного массового поведения
Автор:
Жанр: Социальная психология
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2001
О чем книга "Психология стихийного массового поведения"

Как образуется агрессивная толпа и как ею манипулируют? Возможно ли противостоять массовой панике до и после того как она возникла? Каким образом распространяются слухи, как научиться их предупреждать и устранять? Что такое «грязные технологии» и «черный Пи Ар»?

Обсуждение этих и связанных с ними вопросов в лекциях сопровождается анализом большого числа конкретных примеров из научной, художественной литературы, а также многолетнего опыта практической работы автора в СССР, России и за рубежом.

Для студентов, изучающих социальную и политическую психологию, сотрудников консалтинговых, охранных фирм и МЧС, офицеров Российской армии, МВФ, МВД, ФСБ, активистов политических партий, а также для широкого круга читателей.

Бесплатно читать онлайн Психология стихийного массового поведения


© А.П. Назаретян, 2001

© ПЕР СЭ, оригинал-макет, оформление, 2001

* * *

Памяти моего учителя Юрия Александровича Шерковина


Лекция 1

Стихийное массовое поведение: понятие, социальный феномен и предмет исследования

Стихийное массовое поведение (англ. – collective behavior) – несколько расплывчатый термин социальной и политической психологии, которым обозначают различные формы поведения толпы, циркуляцию слухов, иногда также моду, коллективные мании, общественные движения и прочие «массовидные явления». Чтобы приблизительно очертить предметное поле, охватываемое этим понятием, выделим следующие признаки: вовлеченность большого количества людей, одновременность, иррациональность (ослабление сознательного контроля), а также слабую структурированность, т. е. размытость позиционно-ролевой структуры характерной для нормативных форм группового поведения.

Систематическое изучение таких феноменов началось во второй половине XIX века. В различных странах Западной Европы независимо сложились две научные школы: немецкая психология народов (М. Лацарус, Г. Штейнталь, В. Вундт) и франко-итальянская психология масс (Г. Лебон, Г. Тард, В. Парето, Ш. Сигеле).

Советские историки обычно указывали на то, что каждая из этих школ выполняла «социальный заказ», продиктованный положением политической элиты соответствующих стран. Например, быстро усиливающаяся германская буржуазия подоспела на «пир империалистических хищников» (В.И. Ленин) к тому моменту, когда все блюда были уже распределены: мощная Германия не владела колониями, в отличие от слабеющих Франции, Испании или Португалии. Надвигалась эпоха борьбы за передел мира, и немецкие лингвисты и этнографы приступили к скрупулезному исследованию языков, культуры и мифологии первобытных народов, стремясь таким образом выявить их психологические особенности, национальный дух и «коллективное бессознательное». Само собой разумелись и, между делом, дополнительно доказывались превосходство европейского (в ряде случаев, конкретно нордического) духа и необходимость разумного управления «доисторическими» или просто «отсталыми» народами.

Французскую политическую элиту к тому времени гораздо больше волновало нараставшее в стране революционное движение; по выражению современного ученого С. Московичи, «революции и контрреволюции следовали одна за другой, и террору и разрушениям, казалось, не будет конца». Поэтому интерес ученых концентрировался на свойствах толпы, механизмах коллективной агрессии и т. д. Задачи состояли в том, чтобы, во-первых, доказать антисоциальную, антигуманную и деструктивную сущность человеческой массы как таковой (в их текстах понятия «масса» и «толпа» еще синонимичны); во-вторых, обеспечить инструментарий для действенных манипуляций.

Такое (историко-материалистическое) объяснение содержания научных интересов справедливо лишь отчасти и в общем весьма односторонне. Нам же здесь важно не то, какой политической конъюнктуре отвечали первые исследования стихийного массового поведения, а то, что они обогатили наше знание о неосознаваемых мотивах и механизмах человеческих действий и заложили начало научных дисциплин, названных в последствии социальной и политической психологией. Хотя, надо признать, дальнейшее развитие этих дисциплин вышло далеко за рамки первоначального предмета, и в контексте современной науки психология стихийного массового поведения занимает периферийное, я бы даже сказал, экзотическое положение.

В России конца XIX – начала XX веков оригинальные исследования массовидных явлений проводили М.Г. Михайловский (субъективная социология), затем В.М. Бехтерев (коллективная рефлексология), А.Л. Чижевский (гелиопсихология). В частности, Чижевский впервые изучал влияние солнечной активности и ее колебаний на динамику массовых политических настроений. В 20-е годы были также получены интересные данные, касающиеся массового восприятия газетных сообщений (П.П. Блонский) и циркуляции слухов (Я.М. Шариф). В начале 30-х годов А.Р. Лурия выявил национально-культурные особенности восприятия и мышления, причем, в отличие от немецких авторов, не с этноцентрических, а с эволюционных позиций.

Результаты работы Лурия удалось опубликовать лишь спустя 40 лет, но и тогда еще они во многом сохранили новизну. В 30-е же годы большая часть исследований в области социальной и политической психологии были сочтены неактуальными для социалистического общества и идеологически вредными. Особенно это касалось всего спонтанного, стихийного и слабо осознаваемого. Сами понятия «социология», «социальная психология» и тем более «политическая психология» были объявлены буржуазными извращениями. Если их предмет и сохранял какой-то интерес для властей, то только в плане исследования сплоченных трудовых коллективов, жестко иерархизированных и руководствующихся указаниями Партии.

Насколько мне известно, с конца 20-х по начало 70-х годов лишь несколько работ по интересующей нас тематике были опубликованы в СССР, причем в основном на грузинском языке, поскольку психологи Грузии, широко используя понятие установки Д.Н. Узнадзе, зарезервировали себе право рассуждать о неосознаваемых факторах человеческого поведения. В частности, в 1943 году по-грузински, а в 1967 году по-русски вышла большая и яркая статья А.С. Прангишвили о массовой панике. Я бы добавил к этому переводную книгу американского ученого П. Лайнбарджера о психологической войне (1962 год).

Между тем в Западной Европе и в США 20 – 60-е годы ознаменованы всплеском интереса ученых, политиков и военных к проблематике политической психологии вообще и к стихийному массовому поведению в особенности. За прошедшие десятилетия наука ушла далеко вперед, и в конце 60-х годов, когда советские психологи, пробиваясь не без потерь через заслон партийных философов и чиновников, смогли вновь добиться права на исследование этой проблематики, они уже чувствовали себя робкими учениками.

Впрочем, внутренняя робость камуфлировалась и отчасти психологически компенсировалась агрессивной риторикой развенчания «буржуазной лженауки», снисходительным признанием ее «рационального зерна» и требованиями водрузить ее на «истинно материалистическую основу». Многие ученые вполне сознательно использовали эту фразеологию как механизм «дуракоустойчивости» (foolproof) – защиты от наивных, а чаще прикидывающихся наивными редакторов, цензоров и партийных функционеров. Нынешним студентам и аспирантам приходится долго объяснять, что таковы были правила игры, взаимопритертый аппарат «ролевого поведения» во всем советском обществе и академическая литература – только вершина огромного айсберга. И меня радует, что все это им теперь так трудно понять…


С этой книгой читают
Общество не первый раз в своей истории сталкивается с особым типом кризисов (демографических, экологических, военно-политических), которые вызваны несбалансированной деятельностью людей. Были среди них и глобальные.Чем все эти кризисы, происходившие на различных исторических стадиях, сходны между собой? Почему они периодически повторяются и какую роль играют в развитии общества и природы? Существуют ли единые механизмы обострения антропогенных кр
Жизнь идет своим чередом. Но иногда нужно что-то менять. Расширить зону комфорта, чтобы достичь нового и поменять мышление. Так и наш герой начал менять свою жизнь, начиная от окружения и заканчивая собой. Содержит нецензурную брань.
Как часто вы задумываетесь над своими поступками? Осознаёте, что можете всего лишь одним словом причинить боль в тысячу раз сильнее физической? Что может быть хуже постоянных пыток или даже собственной смерти? Я не знаю ответы на эти вопросы. У каждого из нас есть свои принципы и убеждения. Для меня затеряться в собственном мире, который не принимают окружающие, и находиться там многие годы во много раз страшнее, чем просто умереть. Это мука, кот
Не только учителя, но и большинство родителей уже осознают насущность введения в школах уроков морально-этического воспитания. Конечно, такое воспитание не должно ограничиваться только школой, но уж такое время, что родители заняты зарабатыванием денег, да и самих родителей впору сажать за парту, но вечернее время их убивает телевизор, и в этой ложной занятости не остаётся времени для самого главного – развития своего сознания.
«Мы отличаемся от иезуитов тем, что они работают для благо своего Ордена, а мы – на благо всего мира». Изречение учителя, давшего «Живую Этику». Именно от сердца к сердцу говорится истина, и без ингредиента сердца передающий останется непонятым. После завершения третьей книги «Любовь! Любовь? Любовь…» у меня осталось много интересного материала, который хотелось бы донести до читателя, ибо любовь, действительно, неисчерпаемая тема. Думаю, что моя
Морис Генри Хьюлетт (1861–1923) – английский писатель, представитель школы романистов-историков. Служил в Министерстве финансов, в отделе по земельным сборам. Пришел в литературу достаточно поздно: в 1895 г. выпустил сборник рассказов об Италии. Известность принесли ему роман «Любители лесов» (1895) и в особенности роман о Ричарде I с длинным названием «Жизнь и смерть Ричарда Да и Нет» (1901). который с исторической точки зрения, а также по богат
Шоу должно продолжаться! Хахахахахаха! [Примечание: здесь и далее безумный смех принадлежит Призраку Оперы.] Даже если кто-то умер [Хахаха!!!], нужно оттащить его в сторонку и все равно продолжать шоу. И ни в коем случае нельзя занимать ложу номер 8, ведь она предназначена для того самого Призрака, который дарит успешным певицам стебли от роз и между делом зачем-то убивает людей. [Хахаха!!!] А что, если его прогнать по улицам города и скинуть в р
Как бы вы себя чувствовали, если бы проснулись, а вокруг лишь остатки знакомого вам мира? Что бы творилось в вашей голове? Какие дальнейшие действия вы бы предпринимали? Думаю, в современном мире многие задумывались над этими вопросами. Главным героям пришлось ощутить это все на себе. Они столкнулись лицом к лицу с опасностями, ожидающими выживших, но со временем мир вокруг стал казаться вымышленным, как будто герои попали в игру. Главными задача
Мир меняется. Меняется культура и её ценности. Мы стремительно движемся в неизведанное будущее. Пропасть между богатыми и бедными будет только нарастать. Как и пропасть между теми, кто чувствует себя удовлетворённым, а кто каждый день борется с неврозом и депрессией, не понимая причин их возникновения. На земле 8 млрд. людей, и все хотят заполучить, обещанное с рождения, счастье. Но о том, как это сделать – знает лишь интеллектуальное меньшинство