Морис Хьюлетт - Ричард Львиное Сердце

О чем книга "Ричард Львиное Сердце"

Морис Генри Хьюлетт (1861–1923) – английский писатель, представитель школы романистов-историков. Служил в Министерстве финансов, в отделе по земельным сборам. Пришел в литературу достаточно поздно: в 1895 г. выпустил сборник рассказов об Италии. Известность принесли ему роман «Любители лесов» (1895) и в особенности роман о Ричарде I с длинным названием «Жизнь и смерть Ричарда Да и Нет» (1901). который с исторической точки зрения, а также по богатству и правдивости содержания далеко превосходил, по общему мнению, аналогичное произведение В. Скотта. Критики того времени ставили Хьюлетта в один ряд с такими маститыми романистами как М. Твен и Ф. Кроуфорд.

В этом томе публикуется роман «Ричард Львиное Сердце», представляющий собой сплав романтической интриги и средневековой экзотики, где на историческом фоне третьего Крестового похода, в вихре бурных событий и страстей XII века, повествуется о крупнейшем и ярчайшем явлении Средневековья – английском короле Ричарде, который своим умом, силой, бесстрашием и мощью затмил всех царствующих особ своего времени.

Бесплатно читать онлайн Ричард Львиное Сердце


Вступление

Что говорит аббат Мило по всему свету о природе леопарда

Мне нравится описание леопардов, сделанное этим почтенным человеком[1], и, по мне, оно может пригодиться нам гораздо больше, чем вы думаете. Мило был картезианец[2], настоятель монастыря Сосновской Божьей Матери близ Пуатье. Он отличался тем, что по гроб жизни был другом такого человека, который дружил лишь с весьма немногими. Про него можно сказать наверно, что вообще он знал о леопардах столько же, сколько и всякий другой в его время и в его стране, но личные его познания были более основательны. «У вас в книгах, – говорит он, – пишется, что Леопард – отпрыск Львицы и Парда; и, если допустить, что реалисты[3] хоть сколько-нибудь правы, то уже самое его название устанавливает этот факт. Но мне кажется, что его скорее следовало бы назвать Леолуп, то есть рожденный волчицей от льва, ибо в нем живут два естества, две породы. Такова природа леопарда: это – пятнистый зверь, в котором живут две души, – одна мрачная, другая светлая. Он сам черен и золотист, увертлив и силен – словом, кошка и собака. Голод гонит собаку на охоту: и с леопардом то же. Страсть подстрекает кошку: и с леопардом то же. Кошка самостоятельна, и леопард тоже. Собака еще повинуется малейшему кивку человека: леопард точно также может повиноваться человеку. У леопарда такая же мягкая шерсть, как у кошки. Ему тоже нравится, чтобы его гладили, но, при случае, он, как и кошка, способен оцарапать своего друга. Теперь еще вот что. Его неустрашимость, опять-таки, чисто собачья: он не знает страха, идет прямо к цели, и его от нее не отвлечь, но он злопамятен. Благодаря своим кошачьим свойствам, он осторожен и предусмотрителен, падок на лукавство и измену, не слушается советов и держится своего мнения. Словом, леопард – животное своенравное».

Это любопытно и, пожалуй, верно. Но смотрите, что он говорит дальше:

«Я знал человека: то был мой дорогой господин, великий король. Он к гербу Англии прибавил леопардов. Это было ему более к лицу, чем его отцу: он сам больше походил на это изображение. О нем-то я и собираюсь начать свое повествование – о том великом муже, в котором боролись два разных естества, как в двух совершенно разных людях, и о котором спорили две различные судьбы. Ему пели хвалебные гимны и его же презирали, его ненавидели и любили; он сам являлся то расточителем, то скрягой, то королем, то нищим, то рабом, то свободным, то богом, то простым смертным. О нем-то – о короле Ричарде «Да и Нет»[4], которого так прозвали (а потом перестали прозывать) – и пойдет моя речь».

Так-то издалека, с большим мудрствованием и с немалым разглагольствованием, Мило начинает плести канву своего рассказа. Как видите, он подвержен слабостям своего возраста и потому считает долгом «начинать с начала». Не таков наш обычай. Позади нас немало времени, мы сознаем, что свет богат жизнью, и можем поручиться, что уже много переварено нами. Мило, конечно, имеет свои заслуги, как всякий правдивый летописец. Он хорош сам по себе, да и недурная приправа к тому, чем вас, читатель, будут потчевать. Впрочем, так как мы имеем дело с королем Ричардом, то можете запускать руку в сумку аббата лишь за десертом, а обед предоставьте уж приготовить мне.

Книга первая

Да!

Глава I

О графе Ричарде и о ночных огнях

Я намерен рассказать, как Ричард, граф Пуату, мчался напролет целую душную ночь, чтобы повидаться с Жанной Сен-Поль в последний раз. Это свидание было назначено самой леди; он же ехал в своем самом горячем Нет, не заботясь о том, будет ли то в первый или последний раз – лишь бы только опять ее узреть. Для отпущения якобы грехов своего господина, в сущности же, как он сам думал, чтобы рассчитаться с собственными грешками, ему сопутствовал аббат Мило – если можно назвать спутником человека, который отстает от своего доброго товарища в кромешной тьме ярдов на сто.

Их путь был далек, и лежал он через долину святого Андрея, самую мрачную часть нормандских болот. Путники ехали со скоростью Ричарда – отчаянным галопом; а цель (опять-таки Ричардова), дрожащая точка, ясно мерцала вдалеке. Граф Ричард знал, что эта точка – факел Жанны, и не видел никакой другой искорки; но Мило, которому мало было дела до дамы, скорее обращал внимание на мелькавший порой огонек, озарявший северное небо.

В ту ночь природа не зажигала вовсе своих светильников и ни единым звуком не заявляла о себе – ни криком ночной птицы, ни шорохом испуганного зверя. Не было ни ветра, ни дождя, ни росы – ничего, кроме духоты, мрака и угнетающего зноя. Высоко над песчаным гребнем, где находилось место позорной смерти – Могила Утопленников, – одинокий факел бросал постоянный свет; и там же, впереди, к северу, на горизонте виднелась полоска трепетавшего пламени.

– Господи, помилуй несчастных! – проговорил граф Ричард, пришпоривая своего коня.

– Господи, помилуй меня грешного! – проговорил запыхавшийся аббат. – Все кишки мои растрясло.

Наконец они прошли каменистый брод, добрались до сосен и поехали вверх по тропинке, залитой светом, струившимся из Темной Башни.

В довершение всего, путники увидели владелицу замка с факелом, который она держала над головой. Они натянули поводья. Она не шевельнулась. Ее лицо было бледно, как луна; ее распущенные волосы отливали светом, словно на них был надет золотой убор. В ночной темноте она ярко выделялась своей белой одеждой и казалась выше ростом, чем была или могла быть на самом деле. То была Жанна Сен-Поль, Жанна Чудный Пояс, как звали ее друзья и возлюбленные. А для нее вот уже около двух лет весь свет заключался в нем одном – в самом румяном, в самом высоком и самом холодном из всех анжуйцев.

Сдержанность встречи влюбленных была любопытнее самого дела: один ехал так долго, другая так долго ждала; а ни один, по-видимому, не спешил к конечной цели своих стремлений!

Граф все еще восседал на своем коне, и смертельно уставший аббат считал своим долгом подражать ему.

Девушка все еще стояла на воротах, высоко держа свой светильник, из которого капала смола.

– Ну, дитя! – воскликнул граф. – Как твои дела?

Его голос дрогнул, дрогнул и он сам. Она взглянула на него, медля с ответом, хотя по руке ее, приложенной к груди, видно было, что эта грудь порывисто то опускалась, то подымалась.

– Видишь там огни? – промолвила Жанна. – Они пылают уже шесть ночей.

Он тоже посмотрел на них сквозь сосновую рощу. Широкими длинными языками стремились вверх по небу огни, то дрожа и замирая, то снова принимаясь дружно, забирая все больше пространства, вскидывая вверх свое пламя, струясь и переливаясь, как огненный поток.

– Король, вероятно, в Лювье, – заметил Ричард, усмехнувшись. – Ну, что ж? Он нам посветит, когда мы будем ложиться спать. Клянусь честью, все это мне надоело! Впусти же меня!


С этой книгой читают
Лев Григорьевич Жданов (настоящие имя и фамилия Леон Германович Гельман) (1864–1951), российский исторический писатель и драматург. На рубеже XIX и XX веков среди исторических романистов, пожалуй, не было имени более популярного, чем Лев Жданов. Он автор целого ряда романов и повестей, посвященных, как правило, малоизвестным страницам истории России.В данном томе представлено одно из лучших его произведений – роман-хроника «Последний фаворит» (Ек
Мари-Жозеф-Эжен Сю (1804–1857) – французский писатель. Родился в семье известного хирурга, служившего при дворе Наполеона. В 1825–1827 гг. Сю в качестве военного врача участвовал в морских экспедициях французского флота, в том числе и в кровопролитном Наваринском сражении. Отец оставил ему миллионное состояние, что позволило Сю вести образ жизни парижского денди, отдавшись исключительно литературе. Как литератор Сю начинает в 1832 г. с авантюрных
Граф Альфред Виктор де Виньи (1797–1863) – французский поэт, писатель и драматург, один из виднейших представителей французского романтизма. Следуя семейной традиции, избрал военное поприще. Первыми его литературными опытами были стихи, которые Виньи публиковал в парижских журналах. В 1822 г. вышел его первый поэтический сборник. Затем, не выдержав однообразия гарнизонной жизни, не сулившей продвижения по службе, Виньи в 1827 г. вышел в отставку
Геза Гардони (1863–1922) – венгерский литератор и журналист. Родился в семье слесаря из поместья аристократов в восточной Венгрии. Закончил учительский колледж и некоторое время работал учителем и кантором в католической церкви. В середине 80-х годов XIX в. Гардони начал писать статьи для журналов и газет. На переломе веков стал использовать в своих произведениях исторические темы, которые послужили основой для серии популярных исторических роман
Жорж Оне (1848–1918) – французский писатель и драматург, довольно популярный на рубеже XIX–XX веков как у себя на родине, так и в России, где до октябрьского переворота было издано более десяти его произведений. Среди них пьесы «Горнозаводчик», «Житейские бури Мэри», «Не в силе правда»; романы «Нимврод и К°», «Беда от гордости», «Король Парижа», «Дамы под вуалью», «Таинственная личность» и др. А в 1901 г. издательство Пантелеева в Санкт-Петербург
Есть книги научно-популярные, а есть художественные. В этой книге они вместе. Классики художественной литературы остались один на один с химиком Еленой Николаевной Стрельниковой, и она… разобрала их творения на составные части. Причем произведения от этого не проиграли, а читатель выиграл! Ведь теперь мы не только можем наслаждаться языком, сюжетом, образами, но и понимаем, как работает огниво в сказке Андерсена, чем могла быть намазана морда соб
С дальними странами, морской стихией, индейцами, золотыми приисками и прочими атрибутами приключенческой литературы французский писатель Гюстав Эмар (1818–1883) познакомился вовсе не в библиотеке. Еще мальчишкой он сбежал из дому и устроился юнгой на корабль, стремясь во что бы то ни стало добраться до «страны чудес» – Америки. Двадцать лет странствий позволили будущему писателю впрок запастись захватывающими сюжетами.В романе «Короли океана», за
Польский писатель Юзеф Игнацы Крашевский (1812–1887) известен как крупный, талантливый исторический романист, предтеча польского реализма. В течение всей жизни Крашевский вел активную публицистическую и издательскую деятельность. Печататься он начал с 1830 г. и в своей творческой эволюции прошел путь от романтизма к реализму. Отличался необычайной плодовитостью – литературное наследие составляет около 600 томов романов и повестей, поэтических и д
«– Зачем ты веешь, ветер?..Внизу, в пропасти, океанский вал тараном грянул в неподатливый утес, и несокрушимый камень вздрогнул от вершины до самого основания, словно зная – настанет день, и вековечный приступ морских волн увенчается успехом: рухнут вниз гордые бастионы скал, и вода, словно победоносное войско по трупам врага, пойдет вперед, вперед, вперед, и бессильно рассыпавшиеся острым крошевом граниты не смогут уже помешать…»
Врач Нейроцентра Игорь Поплавский создает аппарат, способный на время освобождать душу человека от тела и отправлять ее в путешествие по реальностям, рожденным глубинами сознания. Для многих пациентов чудо-доктора цена за такое освобождение – жизнь. Неужто интеллигентный и обходительный врач на самом деле – кровожадный монстр? На поверку все оказывается намного сложнее, ведь в трагических событиях замешаны враждебные Земле Космические силы.
Успешность топ-менеджера на рынке труда определяется, в том числе, стремлением топ-менеджера адаптироваться и перестраиваться в соответствии с новыми реалиями рынка труда. Успешный руководитель – это лидер; который ориентируясь на свои уже достигнуты достижения, ориентируется на новые профессиональные достижения и успех в контексте поиска работы и построения карьеры. Топ-менеджер (коммерческие компании) приступает к поиску работы заранее; посколь
Я строила грандиозные планы. Казалось всё будет только протяни руку, но в тридцать жизнь сделала крутой поворот. Такой, что на подобном вираже большинство бы сломалось… И что самое страшное, я бы никогда не подумала, что можно и потерять, и обрести одновременно! Что потеряв самое дорогое, что было, мне придётся меняться самой! Но это случилось! И вот моя совершенно неоднозначная трагично-счастливая история!