Андре Лори, Жюль Габриэль Верн - Пятьсот миллионов бегумы

Пятьсот миллионов бегумы
Название: Пятьсот миллионов бегумы
Авторы:
Жанры: Научная фантастика | Социальная фантастика | Литература 19 века | Зарубежная фантастика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2016
О чем книга "Пятьсот миллионов бегумы"

«Пятьсот миллионов бегумы» – научно-фантастический роман, написанный в соавторстве с Андре Лори, участником Парижской коммуны, публицистом и писателем.

Бегума Гокооль, вдова богатейшего индийского раджи, финансирует строительство двух городов в Соединенных Штатах Америки – Штальштадта и Франсевиля. Строительство успешно завершается, однако дело принимает непредсказуемый оборот, когда правитель Штальштадта решает уничтожить Франсевиль вместе с его основателем и начинает готовиться к войне.

Бесплатно читать онлайн Пятьсот миллионов бегумы


Глава первая

Мы знакомимся с мистером Шарпом

– А хорошо работают английские газеты! – воскликнул доктор, откидываясь на спинку глубокого кожаного кресла.

У доктора вошло в привычку разговаривать с самим собой, – это было для него своего рода отдыхом.

Доктору Саразену минуло пятьдесят лет. Его ясные живые глаза на тонко очерченном лице серьёзно и в то же время приветливо смотрели из-за очков в стальной оправе. Всякому, увидавшему это лицо, невольно хотелось сказать: какой хороший человек!

Несмотря на ранний час, доктор уже был во фраке с белым галстуком, и щеки его были гладко выбриты.

В комнате, где он сидел, в большом номере гостиницы в Брайтоне, всюду были разбросаны газеты: «Таймс», «Дейли телеграф», «Дейли ньюс» лежали на столе, на креслах и даже на полу, на ковре. Часы только что пробили десять, а доктор уже успел осмотреть город, побывать в больнице и, возвратившись к себе в номер, прочесть в нескольких крупных лондонских газетах подробный отчёт о своём докладе, с которым он два дня тому назад выступал на международном гигиеническом конгрессе. Темой этого доклада было его изобретение – счётчик кровяных шариков.

Перед доктором на подносе, покрытом белой салфеткой, дымилась чашка горячего чая, а рядом на тарелке лежала только что снятая со сковородки котлетка и поджаренные гренки, которые с таким искусством приготовляют английские стряпухи из специальных маленьких хлебцев, выпекаемых английскими булочниками.

– Да, – повторил доктор Саразен, – газеты Великобритании работают превосходно, ничего не скажешь. Речь вице-президента, ответ доктора Чиконья из Неаполя, изложение моего доклада – все схвачено на лету, прямо-таки сфотографировано. Вот оно: «Слово предоставляется доктору Саразену из Дуэ. Уважаемый член конгресса делает свой доклад на французском языке. Прежде чем приступить к докладу, он обращается к аудитории со следующими словами: «Прошу извинения у моих слушателей за то, что я разрешаю себе эту вольность, но вам, вне всяких сомнений, будет легче понять мой язык, чем мне изъясняться по-английски…» И дальше пять столбцов петитом – изложение моего доклада. Трудно сказать, какой отчёт лучше: «Таймса» или «Дейли телеграф». Точность и чёткость удивительные!

В то время как доктор предавался этим размышлениям, в дверь постучали, и на пороге появился старший коридорный, который в своём безупречном чёрном фраке выглядел по меньшей мере церемониймейстером. Он осведомился, можно ли видеть «монсью», и подал ему визитную карточку. Англичане полагают своим долгом величать французов «монсью», так же как у них считается правилом вежливости называть всякого итальянца «синьор», а немца «герр». Возможно, они и правы, так как эта условность имеет одно несомненное преимущество: сразу определяет национальность данного лица.

Доктор Саразен, крайне удивлённый, что в этом городе, где у него не было ни одной знакомой души, кто-то явился к нему с визитом, взял с подноса визитную карточку и с ещё большим удивлением прочёл следующее:

Мистер Шарп – стряпчий.
93, Саутгемптон-роу, Лондон.

Он знал, что стряпчий соответствует французскому «поверенному», или, вернее, профессиональному законнику смешанного типа, представляющему собой нечто среднее между поверенным, нотариусом и адвокатом.

«Какого черта надо от меня этому господину Шарпу? – подумал доктор Саразен. – Может, я, сам того не зная, уже впутался в какое-нибудь грязное дело?»

– Вы уверены, что это ко мне? – спросил он.

– О да, монсью, несомненно.

– Ну что ж, просите.

Церемонийместер распахнул дверь и пропустил в комнату весьма странного субъекта, которого доктор с первого взгляда мысленно окрестил «мёртвой головой». Это был ещё не старый человек с маленькими серыми, пронизывающими насквозь глазками, с тонкими, словно высохшими губами, которые, раздвигаясь, обнажали ряд длинных белых зубов; впалые щеки, обтянутые пергаментной кожей, и землисто-серый цвет лица придавали ему сходство с египетской мумией, и все вместе взятое как нельзя более соответствовало определению доктора. Его тощая фигура с головы до пят исчезала под широким клетчатым, похожим на балахон пальто. В руке он держал дорожный саквояж из лакированной кожи.

Войдя в комнату, он быстро поклонился, поставил на пол свой саквояж и цилиндр и, усевшись без приглашения, отрекомендовался.

– Уильям-Генри Шарп младший, компаньон фирмы «Биллоус, Грин, Шарп и К°». Я имею честь видеть доктора Саразена?

– Да, сударь.

– Франсуа Саразен, не так ли?

– Вот именно.

– Из Дуэ?

– Да, я живу в Дуэ.

– Отца вашего звали Исидор Саразен?

– Совершенно верно.

– Итак, его звали Исидор Саразен…

Мистер Шарп вынул из кармана записную книжку, заглянул в неё и продолжал:

– Исидор Саразен умер в тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году в Париже на улице Таран шестого округа, в доме пятьдесят четыре, в здании, где помещалась школа, которое ныне снесено.

– Все это так, – сказал доктор, все более удивляясь, – но не объясните ли вы мне…

– Мать его была Жюли Ланжеволь, – невозмутимо продолжал Шарп, – родом из Бар-ле‑Дюк, дочь Бенедикта Ланжеволь, проживавшего в тупике Лориоль и, как значится по книге гражданских актов вышеупомянутого городка, скончавшегося в тысяча восемьсот двенадцатом году. Эти книги записей – в высшей степени драгоценное установление, мосье, поистине драгоценное. Гм… гм… у Жюли Ланжеволь был брат Жан-Жак Ланжеволь, тамбурмажор тридцать шестого артиллерийского полка.

– Признаюсь вам, – перебил доктор Саразен, изумлённый глубоким знанием его генеалогии, – вы, по-видимому, лучше меня осведомлены обо всех этих подробностях. Действительно, фамилия моей бабушки была Ланжеволь, но это всё, что я о ней знаю.

– В тысяча восемьсот седьмом году она покинула город Бар-ле‑Дюк с вашим дедом Жаном Саразеном, с которым она в тысяча семьсот девяносто девятом году вступила в брак. Они обосновались в городе Мелоне и открыли там скобяную торговлю. Здесь они жили до тысяча восемьсот одиннадцатого года, года смерти Жюли Ланжеволь, по мужу Саразен. От их брака был всего один ребёнок – Исидор Саразен, ваш отец. Здесь генеалогическая нить прерывается, и у нас имеется только дата смерти вашего отца. Эту дату нам удалось установить в Париже.

– Я могу помочь вам связать концы, – сказал доктор, невольно воодушевляясь этой поистине математической точностью. – Мой дед поселился в Париже, чтобы дать образование своему сыну, избравшему себе профессию врача. Он умер в тысяча восемьсот тридцать втором году, в городке Палезо, близ Версаля, где практиковал мой отец и где я сам появился на свет в тысяча восемьсот двадцать втором году.

– Вот вас-то я и ищу! – воскликнул мистер Шарп. – У вас нет ни братьев, ни сестёр?


С этой книгой читают
«Сообщение Артура Гордона Пима». Единственный законченный роман Эдгара Аллана По, впервые опубликованный ровно 180 лет назад и до сих пор не утративший ни своего темного очарования, ни увлекательности. «Фирменный» для великого писателя микс из жестоких убийств, черного предательства, безграничного отчаяния и, разумеется, Тайны, помноженный на романтику классического морского приключения, в финале оборачивается столкновением с безграничным Хаосом
Перед вами – уникальный сборник «7 лучших историй для мальчиков», в который вошли лучшие произведения для подростков от классиков мировой литературы: «Дети капитана Гранта» Жюля Верна, «Последний из могикан» Фенимора Купера, «Приключения Гулливера» Джонатана Свифта, «Айвенго» Вальтера Скотта, «Книга джунглей» Редьярда Киплинга, «Похождения Тома Сойера» Марка Твена и «Остров сокровищ» Стивенсона. Уже многие поколения детей с упоением зачитываются
«Путешествие к центру Земли» – увлекательный роман классика приключенской литературы и одного из основоположников жанра научной фантастики Жюля Верна. Герои – ученый Отто Лиденброк, его племянник Аксель и их верный проводник Ганс – спускаются в жерло потухшего вулкана, чтобы отыскать путь к центру нашей планеты. Им приходится преодолеть не один опасный спуск, проплыть подземным морем, стать свидетелями жестокой схватки настоящих динозавров и чудо
«В 1872 году на Сэвилл-роу, в Берлингтон Гарденс, в том самом доме под номером 7, где пятьдесят восемь лет назад скончался Шеридан, проживал Филеас Фогг, эсквайр, большой оригинал, заметно выделявшийся среди членов лондонского Реформ-клуба, хотя сам он, казалось, вовсе не стремился привлекать внимание к своей персоне.Следуя примеру одного из величайших ораторов, коими гордится Англия, сей Филеас Фогг был фигурой загадочной: никто ничего о нем не 
Рассказ получил диплом конвента «Интерпресскон-2003» в номинации «Микро-рассказ».
Рассказ печатался в журнале «Реальность фантастики».«А я умею двигать солнце», – сказала Анечка за завтраком…
Алексей везет свою жену в роддом, она вот-вот должна родить, он не справляется с управлением и попадает в аварию. Очнувшись, никак не может понять, почему он не может толком двигаться, а вместо членораздельной речи из его горла вырывается детский плач.Опубликован в журнале "Химия и жизнь" в 1993 году.
«– Это я.– Ты?..– Глупый вопрос.– Да… наверно. – Человек в голубой майке провел пяткой по полу, словно убеждаясь в его существовании, и выпрямился на табурете. Глаза он не закрыл, это ему не требовалось. – Значит, опять ты…– Я мешаю? – Голос не обиделся, только спросил. Он либо требовал ответов, либо отвечал сам, но своего отношения при этом не выказывал.– Иногда, – признался человек. – Иногда ты мне не просто мешаешь, а… э-э… как бы…– Трудно выр
Есть ли у деловой женщины время и силы на истинно глубокое, неповторимое чувство? Или ее удел – цинизм и одиночество? Что ей остается, если карьера, казалось бы, потерпела крах?Может, плюнуть на все и выйти замуж за иностранного «принца», благо он под рукой? Или все-таки подождать настоящей любви?
Екатерина Вильмонт – писатель лирический. Ее героиня Кира Мурашова отправляется в Израиль повидать дочь и неожиданно встречает человека, которого не видела двадцать лет. Когда-то их отношения длились всего два дня… Он и теперь убеждает героиню в своей любви, но стоит ли верить этим словам?
Прошло пять лет с тех пор, как пал последний оплот старого мира в огне войн под напором Рейха. Однако это не сулит мира. Крестовый поход, получивший светоносное начало в Неаполе, спаливший праведным огнём всех непокорных юга старого света, ныне столкнулся с исполинами нового мира. Вновь над Европой сгустились тучи и всё продолжают громыхать громогласные барабаны войны, предвещая новые битвы. Но страшен не тот враг, который за линией фронта, а кот
В середине бурных девяностых Георгий Ларионцев, рядовой охранник нувориша, внезапно попадает в круговерть событий, круто меняющих его жизнь. Вчерашнее унылое существование внезапно сменяется целой круговертью событий: встречей с пиратами-каперами в начале восемнадцатого века, потом схваткой с бандитами в Москве девяносто пятого года. А виной всему открытие некоего профессора, узнавшего секрет открытия проходов в параллельные миры, назвав их «кали