Стивен Кинг - Свадебный джаз

Свадебный джаз
Название: Свадебный джаз
Автор:
Жанр: Современная зарубежная литература
Серия: Стивен Кинг. Собрание сочинений
ISBN: Нет данных
Год: 1997
О чем книга "Свадебный джаз"

«В 1927 году мы играли в «тихом» ресторанчике, находившемся к югу от Моргана, штат Иллинойс, в семидесяти милях от Чикаго. Можно сказать, в деревенской глуши: ни одного городка ближе двадцати миль, в какую сторону ни посмотри. Но и здесь находилось достаточно фермеров, которые после жаркого дня на поле предпочитали что-нибудь покрепче домашнего лимонада, и девчушек, жаждущих поплясать со своими дружками, будь они ковбоями или продавцами аптечных магазинов. Заглядывали к нам и женатики (этих мы отличали без труда, словно они ходили с табличкой на груди), чтобы вдали от любопытных глаз порезвиться со своими тайными милашками…»

Бесплатно читать онлайн Свадебный джаз


[1]

В 1927 году мы играли в «тихом»[2] ресторанчике, находившемся к югу от Моргана, штат Иллинойс, в семидесяти милях от Чикаго. Можно сказать, в деревенской глуши: ни одного городка ближе двадцати миль, в какую сторону ни посмотри. Но и здесь находилось достаточно фермеров, которые после жаркого дня на поле предпочитали что-нибудь покрепче домашнего лимонада, и девчушек, жаждущих поплясать со своими дружками, будь они ковбоями или продавцами аптечных магазинов. Заглядывали к нам и женатики (этих мы отличали без труда, словно они ходили с табличкой на груди), чтобы вдали от любопытных глаз порезвиться со своими тайными милашками.

Уж мы играли джаз так джаз, брали мастерством, а не громкостью. Работали впятером: барабаны, корнет, тромбон, пианино, труба – и свое дело знали. Происходило все это за три года до записи нашей первой пластинки и за четыре до появления звукового кино.

Когда в зал вошел этот верзила в белом костюме и с трубкой размерами с валторну, мы играли «Бамбуковый залив». Мы, конечно, уже приняли на грудь, но публика накачалась куда сильнее и веселилась от души, так что стены ходили ходуном. Все пребывали в прекрасном настроении: в этот вечер обошлось без драк. Пот тек с нас ручьем, и спасало только ржаное виски, которое исправно посылал нам Томми Ингландер, хозяин этого заведения. Мне нравилось работать у Ингландера, а он по достоинству оценивал наше творчество. Понятное дело, я его за это уважал.

Парень в белом костюме пристроился у стойки, и я о нем и думать забыл. Мы отыграли «Блюз тетушки Хагар», страшно популярную в те времена мелодию, особенно в захолустье, как обычно, сорвали аплодисменты и отправились на перерыв. Сходя со сцены, Мэнни лыбился во все тридцать два зуба. Девушка в зеленом вечернем платье, которая весь вечер строила мне глазки, по-прежнему сидела одна. Рыженькая, каких я и люблю. По выражению ее глаз и легкому кивку я все понял и уже направился к ней полюбопытствовать, не хочет ли она чего-нибудь выпить.

Но на полпути этот мужчина в белом костюме заступил мне дорогу. Чувствовалось, что он из крутых. Остатки волос на затылке стояли дыбом, хотя он явно вылил на них целый флакон бриолина, а глаза холодно поблескивали, странные такие глаза, скорее не человека, а глубоководной рыбы.

– Выйдем, разговор есть, – процедил он.

Рыженькая отвернулась, надув губки.

– Разговор подождет, – ответил я. – Пропусти меня.

– Меня зовут Сколли. Майк Сколли.

Как же, слышал. Гангстер местного розлива из Шайтауна, который расплачивался за пиво и сласти, привозя из Канады выпивку. Ту самую крепкую выпивку, что производят в стране, где мужчины носят юбки и играют на волынках. Когда не разливают виски по бочкам и бутылкам. Его портрет изредка появлялся в газетах. Последний раз в связи с тем, что его хотел пристрелить другой завсегдатай злачных мест.

– Мы довольно-таки далеко от Чикаго, друг мой.

– Я приехал не один, можешь не волноваться. Пошли.

Рыженькая вновь стрельнула на меня глазками. Я указал на Сколли, пожал плечами. Она скорчила гримаску и отвернулась.

– Ну вот. Ты мне все обломал.

– Цыпочки вроде этой идут в Чикаго по центу за бушель.

– Не нужен мне бушель!

– Пошли!

Я последовал за ним. После прокуренной атмосферы ресторана воздух приятно холодил кожу. Пахло свежескошенным сеном. Небо усыпали мягко поблескивающие звезды. Местная шпана тоже высыпала, да только мягкостью она не отличалась, а поблескивали разве что кончики их сигарет.

– У меня есть для тебя работенка.

– И что?

– Плачу пару сотен. Раздели их на всех или оставь одну себе.

– Какая работенка?

– Сыграть, что же еще? Моя сеструха выходит замуж. Я хочу, чтобы вы сыграли на свадьбе. Ей нравится диксиленд[3]. Двое моих парней сказали, что вы в этом деле доки.

Я уже говорил вам, что полагал Ингландера хорошим работодателем. Он платил нам восемьдесят баксов в неделю. Этот парень предлагал вдвое больше за одно выступление.

– С пяти до восьми в следующую пятницу, – уточнил Сколли. – Зал «Сыновья Эрина» на Гроувер-стрит.

– Ты переплачиваешь. Почему?

– На то две причины, – ответил Сколли, попыхивая трубкой. Никак она не вязалась с его жлобской физиономией. Ему бы курить «Лаки страйк», может, «Свит кейпорэл». Сигареты бандитов. А вот с трубкой он не выглядел бандюгой. С трубкой он становился грустным и забавным.

– Две причины, – повторил он. – Может, ты слышал о Греке, который пытался меня пришить?

– Я видел твою фотографию в газете. Ты старался уползти на тротуар.

– Не умничай, – беззлобно проворчал он. – Я становлюсь ему не по зубам. Грек стареет. Мыслит узко. Ему пора на родину, пить оливковое масло, смотреть на Тихий океан.

– Я думал, там Эгейское море.

– Пусть даже озеро Харон, мне наплевать. Беда в другом: не желает он признавать, что стареет. По-прежнему хочет добраться до меня. Не понимает, что его время кончилось, смена пришла.

– То есть ты.

– Тут ты попал в самое яблочко.

– Другими словами, ты платишь две сотни, потому что последнюю мелодию нам придется исполнять под аккомпанемент ружейной пальбы.

Лицо его полыхнуло яростью, но на нем отразилось и какое-то другое чувство. Тогда я не понял, какое именно, но теперь думаю, что печаль.

– Приятель, безопасность будет обеспечена. За все уплачено. Если кто-то сунет нос в это дело, второй раз дыхнуть ему уже не дадут.

– Вторая причина?

– Моя сестра выходит замуж за итальянца, – вкрадчивым голосом ответил он.

– Такого же доброго католика, как и ты, – усмехнулся я.

Вот тут ярость полыхнула вновь, ослепительно белая, я даже испугался, что переборщил.

– Я ирландец! Чистейших кровей, и советую не забывать этого, сынок! – Тут он добавил, совсем тихо: – Даже если я потерял большую часть волос, они были рыжими.

Я уже собрался что-то сказать, но не успел, потому что он схватил меня за грудки и притянул к себе. Да так близко, что наши носы едва не соприкоснулись. Никогда я не видел на человеческом лице такой гаммы чувств: злость, унижение, ярость, решимость смешались воедино. В наши дни такого и подавно не увидишь. А тогда я видел все – и обиду, и боль, и любовь, и ненависть. И сразу понял, что лучше придержать язык, если, конечно, не хочу отправиться к праотцам.

– Она толстуха, – прошептал он. Пахло от него мятой. – Многие надо мной смеются, стоит мне повернуться к ним спиной. Когда я смотрю им в глаза, смеяться они не решаются, это я тебе точно говорю, мистер Корнетист. Вот и получается, что, кроме этого даго[4], ей, возможно, никого не сыскать. Но вы не должны смеяться надо мной, над ней или этим даго. И никто не должен смеяться. Потому что играть вы будете как можно громче. Никто не посмеет смеяться над моей сеструхой.


С этой книгой читают
«Мама Джорджа подошла к двери, помедлила секунду, потом вернулась и взъерошила сыну волосы.– Мне бы не хотелось… чтоб ты волновался, – сказала она. – Ничего страшного с тобой не случится. С бабулей – тоже.– Конечно. Все о’кей. Передай Бадди, чтоб лежал мирно.– Прости, не поняла?..»
«Итак, мы тащимся в школу.Зевотою сводит скулы.Ты спросишь – какие уроки?Мы – два урода-отрока,руки как крюки…»
Много лет назад четверо мальчишек из маленького американского городка отправились в путь на поиски пятого – погибшего. В путь, лежавший через ночь. Через боль. Через страх. В путь, пройдя который, уже не будешь таким, как раньше…
«От Хорликовского университета в Питсбурге до озера Каскейд – сорок миль, и хотя в октябре в этих местах темнеет рано, а они сумели выехать только в шесть, небо, когда они добрались туда, было еще светлым. Приехали они в „камаро“ Дийка. Дийк, когда бывал трезв, не тратил времени зря. А когда выпивал пару пива, „камаро“ у него только что не разговаривал…»
Роман, который сам Кинг, считая «слишком страшным», долго не хотел отдавать в печать, но только за первый год было продано 657 000 экземпляров! Также роман лег в основу одноименного фильма Мэри Ламберт (где Кинг, кстати, сыграл небольшую роль).Казалось бы, семейство Крид – это настоящее воплощение «американской мечты»: отец – преуспевающий врач, красавица мать, прелестные дети. Для полной идиллии им не хватает лишь большого старинного дома, куда
Из роскошного отеля выезжают на зиму все… кроме призраков, и самые невообразимые кошмары тут становятся явью. Черный, как полночь, ужас всю зиму царит в занесенном снегами, отрезанном от мира отеле. И горе тем, кому предстоит встретиться лицом к лицу с восставшими из ада душами, ибо призраки будут убивать снова и снова!Читайте «Сияние» – и вам станет по-настоящему страшно!
Может ли спасение от верной гибели обернуться таким кошмаром, что даже смерть покажется милосердным даром судьбы?Может. Ибо это произошло с Полом Шелдоном, автором бесконечного сериала книг о злоключениях Мизери. Раненый писатель оказался в руках Энни Уилкс – женщины, потерявшей рассудок на почве его романов. Уединенный домик одержимой бесами фурии превратился в камеру пыток, а существование Пола – в ад, полный боли и ужаса.
Туман пришел в маленький провинциальный городок – ровно бы ниоткуда. Туман сгустился над узенькими улочками, вполз в окна домов. А из тумана вышла – смерть.Смерть многоликая, вечно голодная, вечно жаждущая человеческой крови! Смерть, имя которой – полчища монстров, слишком страшных не то что для реальной жизни – для кошмарного сна.Смерть, уносящая все новые и новые жизни…И теперь горстка чудом уцелевших храбрецов укрылась, как в осажденной крепос
А что, если мы могли бы взглянуть на знаменитую историю, описанную в книге Германа Мелвилла «Моби Дик» не глазами моряка, а глазами самого кита? Благодаря Луису Сепульведе это теперь возможно. Как и Мелвилл, он и сам в юности занимался китобойным промыслом. Как и Мелвилл, Сепульведа обращается к реальным событиям, описанным в периодике того времени: кит-альбинос совершил более ста нападений на китобойные судна за первую треть 19 века.
Журналистка Эбба Линдквист переживает личностный кризис – она, специалист по семейным отношениям, образцовая жена и мать, поддается влечению к вновь возникшему в ее жизни кумиру юности, некогда популярному рок-музыканту. Ради него она бросает все, чего достигла за эти годы и что так яро отстаивала.Но отношения с человеком, чья жизненная позиция слишком сильно отличается от того, к чему она привыкла, не складываются гармонично. Доходит до того, чт
Короткая история Л.С. Морган Короткий рассказ для детей и молодых людей о дружбе и дружеских отношениях. Два брата отправляются на ферму своей двоюродной тети, и эти дети побывают в заколдованном лесу, проживут день с приключениями, волшебством, хорошим смехом и весельем.  Классификация: для всех возрастов
«Лето» – долгожданная завершающая часть сезонного квартета. Цикл начался еще в 2016 году, и первый роман, «Осень», попал в шорт-лист Букеровской премии 2017 года. С тех пор в свет вышли еще два романа, «Зима» и «Весна», и проза Али Смит полюбилась многим. А также была не раз отмечена различными зарубежными и отечественными изданиями. В «Лете», последней книге сезонного цикла, речь пойдет о Саше и ее семье, живущих в наше время. Как и всегда, текс
В розыске бывает так: ищешь одно, а находишь другое, что и случилось со знаменитым сыщиком Гуровым – искал убийц, а обнаружил наркомафию, да не где–нибудь, а в МВД. Бывает и так, что следствие намеренно уводят по ложному пути, выставляя, например, не криминальные, а политические мотивы преступления – в борьбе за власть все средства хороши. Но умница Гуров и тут сумел разобраться. Впрочем, хотя он и достал киллеров чуть ли не из–под земли, а вот д
Всех их убивали одинаково – выстрелом в затылок. Так стреляет палач. Свыше тридцати человек, владельцев престижных иномарок, нашли свой последний приют на тайном кладбище бандитов. Полковник Гуров, расследующий это дело, чувствует, что он подошел совсем близко к разгадке, ведь его уже «заказали» киллеру-профессионалу, за ним непрестанно следят, пытаясь запугать, на него давят со всех сторон. Но когда Гуров идет по горячему следу, ничто не может о
В этой книге мы будем применять тот же новый базисный метод научного исследования, но исходить будем не из чувственного, а сверхчувственного восприятия. И в то же время, используя чувственное восприятие, мы сможем через новый метод мышления прийти к тем же истинам, к которым возможно прийти и через сверхчувственное восприятие, и тем самым глубоко осознать и прочувствовать истину, вселенский разум, то божественное, что проявляется повсюду, и осозн
СЕКРЕТ в самом центре лабиринта. В пределах ЗАПРЕТНОЙ ЗОНЫ стенки лабиринта вообще перестают существовать. Вернее, чтобы попасть туда, надо обрести особое тело, тело ВОЛИ, о котором мы говорили. А для этого тела стенок лабиринта не существует. Есть проблемы с устойчивостью, о которых мы говорили в начале рассылки, но если они решены, то можно двигаться по прямой, переходя в любые матрицы и в любые Узоры, выходя за пределы Лабиринта и возвращаясь