Колум Маккэнн - Танцовщик

Танцовщик
Название: Танцовщик
Автор:
Жанры: Зарубежная публицистика | Современная зарубежная литература | Биографии и мемуары
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2014
О чем книга "Танцовщик"

Рудольф Нуриев – самый знаменитый танцовщик в истории балета. Нуриев совершил революцию в балете, сбежал из СССР, стал гламурной иконой, прославился не только своими балетными па, но и драками, он был чудовищем и красавцем в одном лице. Круглые сутки его преследовали папарацци, своими похождениями он кормил сотни светских обозревателей. О нем написаны миллионы и миллионы слов. Но несмотря на то, что жизнь Рудольфа Нуриева проходила в безжалостном свете софитов, тайна его личности так и осталась тайной. У Нуриева было слишком много лиц, но каков он был на самом деле? Великодушный эгоист, щедрый скряга, застенчивый скандалист, благородный негодяй… В «Танцовщике» художественный вымысел тесно сплетен с фактами. Колум Маккэнн наблюдает за Нуриевым глазами людей, которые всегда пребывали в глубокой тени. Их голоса ведут рассказ о том, как отчаянный и одинокий мальчик из нищей семьи постепенно обращается в безжалостного к себе и всему миру великого художника, пытающегося танцем заставить прекрасный мир вращаться.

Бесплатно читать онлайн Танцовщик


Все права защищены.

Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения владельца авторских прав.

Колум Маккэнн конструирует жизнь Рудольфа Нуриева, предлагая куда больше, чем биографию балетного гения. Он буквально гипнотизирует читателя мельчайшими эмоциональными деталями. Маккэнн берет невероятную, поразительную судьбу и заставляет читателя поверить, что если у него достанет храбрости, то он сможет жить так же отчаянно свободно, как жил Рудольф Нуриев.

Laurence Wareing, Glasgow Herald

Это история таинственной и неосязаемой красоты, которая слита воедино с самыми грубыми сторонами жизни, с плотью. Этот ирландец с непостижимой глубиной проникает в самую суть русской души и ее страдания.

Lesley Chamberlain, TLS

Роман Колума Маккэнна воистину неистовый. В нем так ловко ПЕРЕКЛИКАЮТСЯ РАЗНЫЕ ГОЛОСА – ПИСАТЕЛЬ ТО ПРИЗНАЕТСЯ В ЛЮБВИ к Нуриеву, то откровенно ненавидит его. Это слепяще импрессионистский роман, который дает возможность увидеть великого танцовщика в совершенно новом ракурсе.

Andrew Davies, Big Issue

Удивительная книга. В основу романа положена судьба Рудольфа Нуриева, но это не беллетризованная биография, это именно роман, в котором реальные люди смешались с выдуманными персонажами. Поразительно тонко и лаконично описаны отношения Нуриева и Марго Фонтейн, их платоническая любовь. Колум Маккэнн подарил нам замечательную вещь.

Keith Baxter, Spectator

Ловкая, мускулистая проза Маккэнна излучает энергию, живет в своем ритме. Писатель взял одного из самых харизматичных людей двадцатого века и смело обратил его в литературного героя.

Lisa Allardice, Daily Telegraph

Париж, 1961

Вот что летело из зала на сцену в первый его парижский сезон:


десять перетянутых круглой резинкой бумажек по сто франков каждая;

пачка русского чая;

манифест движения алжирских националистов Фронта национального освобождения с протестом против комендантского часа для мусульман, введенного в Париже после взрывов подложенных в автомобили бомб;

желтые нарциссы, которые рвали в садах Лувра, отчего тамошним садовникам пришлось, спасая клумбы от грабежей, сверхурочно работать от пяти до семи вечера;

белые лилии с приклеенными к стеблям скотчем сантимами, без которых они не долетели бы до сцены;

такое множество других цветов, что рабочему сцены Анри Лонгу, сметавшему с нее лепестки после спектакля, пришла в голову мысль высушить их и составить ароматическую смесь, которую он впоследствии продавал поклонникам артиста у служебного входа в театр;

норковое манто, которое спланировало над залом в вечер двенадцатого представления, заставив завсегдатаев первых рядов поверить на миг, что над ними порхает некое летающее существо;

восемнадцать женских трусиков – явление в театре до той поры невиданное, – по большей части скромно перевязанных ленточками, однако самое малое пара их была содрана с себя впавшими в неистовство женщинами; одни он подобрал, когда занавес опустили в последний раз, и, к большому удовольствию служителей сцены, демонстративно понюхал;

фотография космонавта Юрия Гагарина со сделанной внизу от руки надписью «Пари, Руди, пари!»;

изрядное число начиненных перцем хлопушек;

ценная дореволюционная монета, брошенная эмигрантом, который завернул ее в записку, уверявшую, что если он сохранит ясную голову, то будет так же хорош, как Нижинский, а то и лучше;

десятки эротических фотографий с нацарапанными на обороте именами и телефонами женщин;

записки, гласившие: «Vous êtes un traitre de La Révolution[1]»;

бутылки и стаканы, ими забросали сцену протестующие коммунисты, и представление пришлось на двадцать минут прервать, чтобы вымести осколки, и это вызвало такую бурю гнева, что парижская партийная организация собрала экстренное заседание для обсуждения отрицательной реакции публики;

угрожающие записки;

гостиничные ключи;

любовные письма,

а в пятнадцатое выступление – одинокая позолоченная роза на длинном стебле.

Книга первая

1

Советский Союз, 1941 – 1956

Четыре зимы. Когда свирепствовали метели, солдаты прокладывали дороги, загоняя лошадей в снег, и те дохли, а солдаты горевали и ели конину. Санитарки выходили в заснеженные поля, привязывая пузырьки с морфием под мышки, чтобы он не замерзал, – война шла, и санитаркам все труднее становилось отыскивать вены солдат, тощавших, умиравших задолго до их настоящей смерти. В окопах бойцы завязывали шнурки ушанок под подбородком, норовили спереть где-нибудь добавочную шинель, спали, чтобы согреться, вповалку, устраивая раненых в середке кучи-малы. Они носили стеганые штаны и по нескольку кальсон под ними и иногда шутили, что вот хорошо бы разжиться блудливой бабой да намотать ее на шею вместо шарфа. Чем реже ты разуваешься, быстро поняли они, тем лучше. Каждому из них доводилось видеть, как у бойца отламываются от ступней отмороженные пальцы, и каждому вскоре начинало казаться, что он способен угадать будущее человека по его походке.

Для маскировки они скрепляли ботиночными шнурками две белые крестьянские рубахи и натягивали их поверх шинелей и туго обтягивали головы капюшонами и могли часами лежать, оставаясь незаметными, в снегу. В откатных механизмах орудий замерзала смазка. В пулеметах трескались, точно стеклянные, пружины бойков. Касаясь голыми ладонями металла, бойцы оставляли на нем куски мяса. Они разводили костры, жгли уголь, бросали в огонь камни, а потом собирали их, чтобы согреть ладони. Они обнаружили: если тебе приходит охота посрать, что, впрочем, случается не часто, лучше делать это, не снимая штанов. Пусть оно лежит там, пока не замерзнет, а после, найдя укрытие, можно выковырять все и выбросить, и ничто, даже рукавицы, пахнуть не будет, во всяком случае, до наступления оттепели. А если хочешь поссать, засунь в штаны, между ног, клеенчатый мешочек, тогда не придется конец наружу вытаскивать, опять же мешочек и ноги согреет так, что, глядишь, бабы полезут в голову, но потом, конечно, остынет, и снова вокруг – одно заметенное снегом поле да нефтезавод вдали догорает.

Осматривая из окопов степь, они видели тела замерзших однополчан, торчавшую в воздухе руку, задранное колено, белые от инея бороды, – они научились снимать с убитых одежду, пока те не закоченели, научились шептать: «Прости, товарищ, спасибо за табачок».

Поговаривали, что враг использует трупы для прокладки дорог, потому как деревьев уже не осталось, солдаты старались не вслушиваться в долетавший по ледяной равнине хруст костей под колесами. Впрочем, о тишине все давно забыли, воздух полнился звуками самыми разными: шелестом лыж, на которых ходили разведчики, шипением электрических проводов, свистом снарядов, криком товарища, потерявшего ногу, палец, винтовку, мать ее. По утрам они заряжали пушки снарядами малой силы, чтобы первый залп не разорвал стволы, не побил орудийный расчет. Они обертывали ручки зениток кусками кожи, укрывали пазы пулеметов старыми рубашками, чтобы туда не набился снег. Солдаты-лыжники научились приседать на ходу и метать гранаты вбок, так они могли и продвигаться вперед, и одновременно увечить врага. Они находили остатки Т-34 или санитарных машин, а то и вражьих танков и процеживали антифриз сквозь угольные фильтры противогазов и пили его. Иногда выпивали слишком много и через пару дней слепли. Они смазывали орудия подсолнечным маслом – немного на бойки, сколько надо на пружины, а остальное на сапоги, чтобы кожа не трескалась, не подпускала к ногам мороз. Разглядывали ящики с боеприпасами: не нарисовала ли на них фабричная девчонка из Киева, или Уфы, или Владивостока сердце, пронзенное стрелой, но, если и нет, вскрывали ящики и заряжали «катюши», «максимы» и «дегтяревы».


С этой книгой читают
Ньюфаундленд, 1919 год. Авиаторы Джек Алкок и Тедди Браун задумали эпохальную авантюру – совершить первый беспосадочный трансатлантический перелет.Дублин, 1845 год. Беглый раб Фредерик Дагласс путешествует морем из Бостона в Дублин, дабы рассказать ирландцам о том, каково это – быть чужой собственностью, закованной в цепи.Нью-Йорк, 1998 год. Сенатор Джордж Митчелл летит в Белфаст в качестве посредника на переговорах о перемирии между ИРА и британ
Красная Армия Японии – одна из самых жестоких террористических организаций за весь XX век.На её счету чудовищная бойня в аэропорту Лот, захваты пассажирских авиалайнеров, применение химического и биологического оружия. По некоторым данным, КАЯ причастная даже к знаменитому теракту 11 сентября.В этой книге собраны мемуары двух женщин – основательниц этой легендарной организации – Хироко Нагаты и Фусако Сигэнобу.Эти воспоминания подчас шокируют и п
Фарид Закария – один из самых влиятельных и популярных американских политических аналитиков, редактор еженедельника Newsweek International. Ф. Закария – автор многих книг, посвященных современной геополитике, кроме того, он долгие годы ведет на CNN передачу «Глобальная политическая арена», куда приглашаются ведущие политики мира и разбираются самые острые вопросы международных отношений.В данной книге собраны наиболее значительные и актуальные ма
В 2016 году Служба внешней разведки России получила нешуточную рекламу – по версии американских спецслужб и СМИ ее агент Дональд Трамп был избран президентом США. Бывший директор ФБР Джеймс Коми был одним из тех, кто активно поддерживал это обвинение. В своих мемуарах он рассказывает об этих и других страницах закулисной жизни вашингтонских элит.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В этом сборнике эссе писатель, критик, поэт и художник Джон Бёрджер (1926–2017) рассуждает об ужасах современных войн, терроризме и природе всепоглощающего отчаяния. На страницах книги он демонстрирует нам жизнь людей, для которых это чувство стало верным спутником – бедняков и беженцев из Афганистана, Палестины, Ирака, Сирии, – и предлагает разделить их траур по отнятой насильно свободе. Обращаясь к сюжетам фильмов Паоло Пазолини, работам Фрэнси
Книга посвящена истории защитного вооружения средневековой Европы. Автор приводит обзор развития защитного воинского облачения с 1066 года, когда только начиналась эпоха кольчуги, по 1700 год, когда рыцарские доспехи обрели декоративный характер.Автор подробно прослеживает эволюцию кольчуги, шлема, лат, рукавиц, наплечников и других элементов рыцарского снаряжения, объясняет значение терминов, употребляемых коллекционерами, дает представление о с
Личный дневник, запечатлевший поворотный момент в жизни Европы XX века – канун Второй мировой войны, воспринимается сегодня как уникальный документ. Его страницы сохранили атмосферу предвоенной Германии, одурманенной реваншистскими настроениями, истерически обожавшей фюрера; на них подробно рассказано о планомерной милитаризации страны, о приемах работы гитлеровской пропагандистской машины, о мобилизации всех резервов нации ради тотальной войны з
Продолжение захватывающих приключений трех подруг. Когда приходится проживать две жизни, магия выходит из-под контроля и кажется, что весь мир вновь обращается в хаос, чего будет стоить сохранить рассудок? И самое главное, чего будет стоить восстановить баланс?
Эта книга – вторая часть собрания бесед Богословского Г. Л. с учениками. В беседах Георгий Леонидович приводит примеры и разъясняет суть и смысл фундаментальных законов жизни на земле: мысль материальна, все вокруг живое, каждый в ответе за все. В каждой фразе учителя заложено много смыслов, которые по-своему раскрываются для каждого читателя и дают основу для понимания себя и окружающего мира. Беседы, вошедшие в этот сборник, проводились в сентя