Клариси Лиспектор - Вода живая

Вода живая
Название: Вода живая
Автор:
Жанры: Литература 20 века | Зарубежная классика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2022
О чем книга "Вода живая"

«Вода живая» – экспериментальный роман-размышление о природе жизни и времени важнейшей бразильской писательницы XX века Клариси Лиспектор, написанный в форме импровизационного поэтического монолога, на первый план в котором выступают живописные, музыкальные и тактильные свойства текста. Неконвенциональность языка, философская глубина, чувственность и стремление к универсальности не позволяют дать прозе Лиспектор однозначные жанровые определения, увлекая читателя колдовским, демиургическим вихрем в мир синестезии, оголенного существования на грани между животным, растительным и человеческим.

Бесплатно читать онлайн Вода живая


Clarice Lispector

ÁGUA VIVA

Rocco

© Agua viva, 1973.

© Екатерина Хованович, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. No Kidding Press, 2022

* * *

Должна была существовать живопись полностью независимая от фигуры – объекта, – которая, как музыка, не служит иллюстрацией чего бы то ни было, не рассказывает историю и не творит миф. Такая живопись всего лишь напоминает о непроницаемых царствах духа, где сон превращается в мысль, где из штриха рождается жизнь.

Мишель Сёфор

С такой глубочайшей радостью. С такой аллилуйей. Аллилуйя, кричу я, и моя аллилуйя сливается со скорбным воем самой беспросветной человеческой боли, боли расставания, но при этом я чертовски счастлива. Ведь меня больше никто не держит. Я всё еще способна рассуждать: не зря изучала математику – это помешательство рассудка, – но сейчас мне нужна плазма, хочу питаться непосредственно от плаценты. Мне немного страшно: страшусь следующего мига, ведь он – неизвестность. Но я ли создаю следующий миг или он возникает сам? Мы творим его дыханием. Так же легко и непринужденно, как ходит по арене тореро.

Говорю тебе: я пытаюсь ухватить четвертое измерение ныне-мига, но он такой мимолетный, что вот его уже и нет, ведь он обернулся следующим ныне-мигом, да и того уже нет. У каждой вещи бывает миг, в который она есть. Я хочу овладеть этим есть каждой вещи. Этими мгновениями, скользящими в воздухе, который я вдыхаю, этими бесшумными фейерверками, взрывающимися в пустоте. Я хочу владеть атомами времени. Я хочу поймать настоящее, недоступное мне по природе своей: настоящее бежит от меня, нынешнее от меня ускользает, а ведь настоящее – это я, ведь я всегда – сейчас. Только в любви – из-за прозрачно-чистой и звездной отвлеченности того, что переживаешь, – можно уловить тайну мгновения, твердую, как вибрирующий в воздухе кристалл, а ведь жизнь и есть то самое неописуемое мгновение, которое больше, чем само событие: мы предаемся любви и в это время блещет в воздухе драгоценный миг, лишенный очертаний, необычайное телесное блаженство, материя, взбудораженная ознобом мгновений, – и то, что ты чувствуешь, – нематериально, но в то же время настолько предметно, что совершается как бы вне тела, искрится где-то в высоте; радость, радость – вот что такое ткань времени, вот что воистину и есть мгновение. И в мгновении заключено есть этого мгновения.

Говорю тебе: я хочу поймать собственное есть. И пою аллилуйю воздуху, как птица поет. И песня моя – ничья. Но не существует страсти, полной боли и любви, за которой не следовала бы аллилуйя.

Моя тема – мгновение? тема моей жизни. Я стараюсь не упускать ее из виду, я делю себя на тысячи частей, и я настолько раздроблена, а мгновения так мимолетны, что приходится жить только той жизнью, которая рождается вместе со временем и с ним растет: только во времени есть место для меня.

Я пишу тебе всей собой и ощущаю вкус бытия, а вкус тебя абстрактен, как мгновение. Картины свои я тоже пишу всем телом, плотью, борясь сама с собой, но на холсте оставляю бесплотность. Музыку не понимают: ее слышат. Так услышь меня всем телом. Когда ты наконец прочтешь это, ты спросишь: отчего меня потянуло куда-то кроме живописи и выставок, ведь словами я пишу неуклюже и неряшливо. Но как раз сейчас мне захотелось слов, и то, что я пишу, ново для меня самой, потому что настоящее мое слово еще не тронуто. Слово – мое четвертое измерение.

Сегодня я дописала картину, о которой тебе рассказывала: завитки, проникающие один в другой тонкими, черными штрихами, и ты (ведь ты вечно задаешь вопрос: почему? а меня почему не интересует, почему – это прошлое), ты спросишь, почему тонкие черные штрихи? а по той же секретной причине, которая заставляет меня писать сейчас как бы тебе: пишу округло, спутанно, вяло, но иногда слова мои холодны, как леденящий миг, как вода в ручье, вечно дрожащая сама по себе. Можно ли выразить словами то, что я изобразила на картине? Настолько же, насколько возможно угадать в музыкальном звуке скрытое в нем слово.

Вижу, что никогда не говорила тебе, как слушаю музыку: я чуть касаюсь рукой радиолы, и рука вибрирует, распространяя волны по всему телу – так я слышу электрические токи вибрации, самый глубинный слой царства реальности, и мир трепещет в моих руках.

И вот я чувствую, что хочу добыть для себя вибрирующую основу слов, постоянно повторяющихся в григорианском пении. Я сознаю, что не могу высказать всего, что знаю, я знаю только тогда, когда пишу картины или произношу слепые к смыслу слоги. И если сейчас мне приходится ради тебя использовать слова, они должны иметь смысл почти исключительно телесный, ведь я имею дело с самой последней вибрацией. Чтобы выразить для тебя словами свою основу, я составляю фразу из одних ныне-мгновений. Так что читай мое изобретение чистой вибрации без смысла, кроме смысла каждого свистящего слога, читай то, что я сейчас напишу: «века прошли, и я утратила тайну Египта, когда перемещалась по долготе, широте и высоте благодаря энергетическому воздействию электронов, протонов, нейтронов, очарованная словом и его тенью». То, что я написала тебе, – электронный рисунок, и у него нет прошлого или будущего, он просто есть сейчас.

Я еще потому должна тебе писать, что твое поле – это поле рассудочных слов, а не прямая дорога моей живописи. Я знаю, что слова мои – изначальны, я слишком люблю их, и любовь перекрывает ошибки, но слишком сильная любовь вредит делу. Это не книга, потому что так книги не пишут. Может, это просто момент наивысшего напряжения? Дни моей жизни – сплошное наивысшее напряжение: я живу на грани.

Когда я пишу словами, то не могу ничего словесного изготовить вручную, как делаю в живописи, когда смешиваю краски, чтобы получить новый цвет. Но я пытаюсь писать тебе всем телом, пуская стрелу, которая вонзается в нежный болезненный кончик слова. Мое неузнанное тело говорит тебе: динозавры, ихтиозавры и плезиозавры, и смысл в этом только звуковой, но от этого они не становятся сухой соломой, а становятся как раз-таки мокрой. Я не изображаю в картинах идеи, я создаю самое недостижимое – «навсегда». Или «никогда», что одно и то же. В первую очередь я создаю живописью живопись. А для тебя в первую очередь я начертанием слов создаю писание. Я хочу как бы взять слово в руки. Слово – это предмет? А что до мгновений, то иногда я выжимаю из них фруктовый сок. Мне надо устраниться, чтобы добыть сердцевину и семена жизни. Миг – это живое зерно.

Тайная гармония дисгармонии: я хочу не того, что уже сделано, а того, что еще пока криво и неуверенно делается. Эти нечеткие слова – роскошь, которую позволяет себе мое молчание. Я пишу акробатическими и воздушными пируэтами – пишу из глубочайшего желания говорить. Хотя, когда пишу, я еще сильнее молчу.


С этой книгой читают
«Пьеса "Мещане" – не просто дебют писателя в драматургии, – ею открывается новая общественно-политическая линия…» (К.С.Станиславский)
Благодаря талантливому и опытному изображению пейзажей хочется остаться с ними как можно дольше! Смысл книги — раскрыть смысл происходящего вокруг нас; это поможет автору глубже погрузиться во все вопросы над которыми стоит задуматься... Загадка лежит на поверхности, а вот ключ к развязке ускользает с появлением все новых и новых деталей. Благодаря динамичному сюжету книга держит читателя в напряжении от начала до конца: читать интересно уже посл
«Прекрасные летние дни, спокойное Черное море. Пароход перегружен людьми и кладью – палуба загромождена от кормы до бака. Плавание долгое, круговое – Крым, Кавказ, Анатолийское побережье, Константинополь…»
«Контрапункт»«Контрапункт» – крупнейшее произведение Олдоса Хаксли, описывающее несколько месяцев из жизни интеллектуальной лондонской элиты. Здесь нет главных действующих лиц или основной сюжетной линии. Как и музыкальный контрапункт, предполагающий сочетание двух и более мелодических голосов, роман Хаксли – это переплетение разных судеб, рассказ о жизни многих людей, так или иначе попадающих в поле писательского зрения.Они встречаются в кафе и
Автор выражает благодарность семье Холодных (город Моршанск): Ивану Алексеевичу, Лидии Николаевне, Валерии, а также Александру Эдуардовичу Акопянцу (г. Североморск).
В перестроечные 90-е в уральском городе Кыштыме, рядом с которым притулился атомный город Озерск, обнаружилось странное человекоподобное существо слишком маленького даже для младенца роста. То ли это мутант сбежал из зоны, то ли пришелец объявился. Информация об этом существе была перехвачена внешней разведкой совершенно случайно, поскольку кто-то предложил за него баснословно большие деньги. Поиски пришельца дали обескураживающие и малообъяснимы
Люсьен Торн – коварнейший из монстров во всем Торнгейте. Будучи королем Зимы, он правит нашими землями железной хваткой и ледяным, лишенным всякого сочувствия, сердцем. И мой отец только что сообщил, что я обещана ему в жены.Как принцесса Осени, я обязана выйти замуж за того, кого выберет для меня отец, но даже долг не заставит меня провести остаток жизни с кем-то вроде Люсьена. И все же, чем больше времени я нахожусь с этим таинственным юношей,
Винсент Дюкре – президент Института HUB. Был консультантом французского правительства по цифровым технологиям и преподавателем бизнес-школы HEC. Он делится своими аналитическими разработками с широким кругом СМИ и регулярно выступает на международных конференциях и бизнес-семинарах.В 2018 году Huawei вытеснили Apple со 2-го места в мире по продажам смартфонов.Как так вышло? Почему когда-то небольшая китайская компания за три десятилетия смогла за