Анатолий Шинкин - Живая натура

Живая натура
Название: Живая натура
Автор:
Жанры: Юмористическая проза | Современная русская литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2015
О чем книга "Живая натура"

В театре жизни у каждого свое амплуа: один драматизирует; другой в черных трагедийных, мрачно насупясь, по жизни шагает; третьему повезло проскакать дистанцию легким клоуном, и даже его смерть вызывает у окружающих улыбку

Шутит судьба, и не понять – за что.

Юмор мудреца с грустью о несбывшемся… или сбывшемся не так

Бесплатно читать онлайн Живая натура


Skleněný můstek s.r.o.

Vítězná 37/58, Karlovy Vary

PSČ 360 09 IČO: 29123062 DIG CZ29123062

Живая натура

Вот и надо двигать на рынок лучшее, что у нас есть

Леночка радостно взглянула на рисунок, перевела взгляд на оригинал и прикусила губу. Ее «смелый, точный, карандаш», как характеризовали ее манеру письма преподаватели художественной школы, в очередной раз давал сбой. Оригинал теперь смотрел не прямо на пол, а под небольшим углом.

Упорная девочка – украшение курса и надежда Школы Искусств, – стерла рисунок и в шестой раз принялась набрасывать пенис натурщика.

Абсолютно голый Петрович в позе готовящегося метнуть снаряд дискобола изо всех сил напрягал соответствующие мышцы рук, ног и корпуса. В натурщики он попал по протекции. «Поднявшемуся» на ниве ЖКХ другу детства позарез понадобилось устроить в комнатенке, которую Петрович снимал у него, магазин. Выросший при Советской власти Игорь Сергеевич еще не растерял НЗ совести и человечности, и стеснялся выбросить бомжевать на улицу товарища по детским играм. Вызвал в офис и обрисовал ситуацию:

– У меня есть знакомая творческая дура – красивая женщина, замечательная художница и добрейшей души человек. Ей нужен завхоз, сантехник, электрик, плотник, сторож и дворник, – все в одном лице и на полставки, плюс комната при Школе Искусств, как они это называют, – Игорь Сергеевич весело блеснул лысиной. – Твои вещи уже перевезли.

Петрович грустно усмехнулся:

– Черт бы вас побрал, – буркнул вместо благодарности и вышел.

По обычаю увлеченных работой людей, директриса Школы Искусств Изольда Леонидовна, сорокалетняя фигуристая брюнетка, задерживалась допоздна, проверяя работы учеников, составляя планы уроков или работая с документацией. Но однажды перегорела лампочка, и теплый кабинет с портретами художников прошлого на стенах сразу стал неуютным, зябким и жутковатым. В кромешной темноте ожили классики фламандской школы и начали переругиваться с русскими передвижниками, а потом дружно и громко осудили модернистов, кубистов и прочих новаторов. Пабло Пикассо, почему-то по-русски, лениво, снисходительно, небрежно-презрительно отругивался, не выбирая выражения. Изольда Леонидовна в панике схватилась за телефон:

– Петрович, немедленно вкрутите мне новую лампочку. Разбуженный звонком Петрович машинально взял из ящика стоваттную лампочку и в тапочках и семейных трусах, зевая и покачиваясь, пошлепал по длинному коридору.

– Сейчас все будет, – успокоил от двери.

Свободно ориентируясь в темноте, взобрался на стол, втащил за собой стул и, утвердившись на нем, дотянулся, вывернул сгоревшую и ввернул новую лампочку. Вспыхнул свет.

– О-о-о! – в ужасе показывая пальцем, завизжала Изольда Леонидовна. Над ней на двухметровой высоте реяли семейные трусы и все мужское «хозяйство» Петровича.

– Ну че? Ну че? – бормотал в недоумении Петрович, спускаясь с пьедестала. – Свет горит. Работайте. – И неторопливо зашлепал к своей комнате.

Двойное потрясение заставило Изольду Леонидовну отвлечься от рисунков учеников и задуматься. Наметанный взгляд художника и в перепуганном состоянии, с восхищением отметил рельефную сухую мускулатуру сорокапятилетнего Петровича, без миллиметра жировой прослойки, которая никак не могла появиться при редких, беспорядочных, во многом случайных приемах пищи. А школе срочно: вчера, сегодня, завтра и всегда, как воздух, как голодному кусок хлеба, как сухим полям вода, как Амурским тиграм защита Гринписа, требовалась живая мужская натура.

Жизнь Петровича стала налаживаться. Полная ставка – четыре тысячи рублей, – по мнению правительства, достаточна и избыточна, чтобы сделать счастливым любого из россиян. Теперь Петрович занимался хозяйственными работами после полудня, а с утра до обеда «стоял в позе», работал «нуде моделью» – дословно «голый образец», изображая отпускающего тетиву лучника, рубящего саблей всадника, финиширующего бегуна – мужчину напрягшего мышечные и душевные силы для достижения результата. Юные художницы, вертлявые смешливые болтушки из хороших семей, старательно пытались передать «движение и напряжение».

– Остановить мгновение и показать, как оно прекрасно, – недостаточно, – убеждающе вещала Изольда Леонидовна. – Покажите, как оно продолжается и обещает стать еще ярче.

Особенно нравилась Петровичу поза Роденовского «Мыслителя». Подперев кулаком подбородок, переносился Петрович в свое недавно благополучное и начисто разрушенное рыночными отношениями прошлое. Работяга по жизни после сокращения с завода еще пытался некоторое время трепыхаться, разыскивая работу и зарплату, но сначала покинула дом и затерялась в столицах дочь, следом укатил на Севера сын. Супруга нашла себя и свое новое счастье в торговых рядах, стала средним классом, и, наконец, объявила Петровичу. что он разведен и свободен, без права на жилплощадь. Спасибо, Игорь Сергеевич – друг детства, не дал пропасть. В этом месте Петрович, скрипнув зубами, отчетливо выговаривал: «Блин!», но голос заглушал звонок с урока, и Петрович шел курить.

Позировал Петрович, привыкший к скромности и чуждый новаторству, всегда в трусах. И только под давлением Изольды Леонидовны, сменил свои семейники на купленное директрисой белоснежное «нечто», с запа́хом и серебристой пуговицей на ширинке. Тем не менее, Изольда Леонидовна не оставляла попыток представить Петровича ученицам в одежде античных героев. Горячо убеждала в красоте и гармоничности человеческого тела вообще и крепкого жилистого мышечного скелета Петровича в частности, популярно указывала на неполноценность и незавершенность картин, в которых отсутствует образ напряжения становых мышц нижней поясничной области, малого таза и бедер. Исчерпав аргументы, директриса достала из сейфа бутылку водки и набулькала почти половину фужера.

Петрович «сломался» и стал дискоболом-метателем.

– Обратите внимание, – Изольда Леонидовна победно оглядела класс, – как отчетливо проявилась мускулюс глютеус – верхняя ягодичная мышца. – Кончиком указки она обрисовала поглаживающим движением на теле Петровича нужный участок. – В момент наибольшей концентрации тело и разум объединяются для мощного броска. Мозг расслабляет, отключает, почти прекращает подачу крови в органы и ткани, не участвующие в совершаемом действии.

Кончик указки задел пенис натурщика, и пребывающий в состоянии легкого опьянения мозг Петровича не смог сосредоточиться и перенаправить весь ток крови в мускулюс глютеус. Часть ее, спровоцированная кончиком указки, перетекла в пенис, и тот потихоньку начал набухать и выпрямляться, обретая силу и размеры фаллоса. Хихикающие ученицы, не доверяя собственному мастерству художников, торопливо достали мобильные телефоны.


С этой книгой читают
В книге описаны воспоминания и впечатления от поездки в вечный, святой, прекрасный и незабываемый город Стамбул. Небольшая повесть рассказывает истории о жизни соотечественников из Узбекистана и не только в Турции.Содержит нецензурную брань.
Яркие, ироничные литературные зарисовки питерского автора. На обложке фото автора.Содержит нецензурную брань.
Поезд «Наспас». НАСтоящий ПАСсажирский. В нем места на любой вкус и кошелек – от сидячих до люксов с душем. Рекламщики придумали слоган: "Наспас" – нас спас!", а острословы приговаривали: "Нас пас, пасет и будет пасти!". Нигде человек не может так свободно говорить о себе, сочетая правду и вымысел. В конце пути собеседники разойдутся, чтобы никогда больше не встретиться – отчего бы и не выговориться. Даже на исповеди непозволительна такая свобода
Все в Нижнем поселке вращается вокруг немецкого философа Иммануила Канта – как в переносном, так и в прямом смысле. Мэрия, бар «Звездное небо», редакция журнала «Вестник», отделение банка, похоронное бюро, газетный киоск и ряд магазинов – находятся на площади имени прославленного мыслителя. Но есть в Нижнем еще достопримечательность – целых две. Соня (ей 70) и Лиза (ей 67). Соня и Лиза мудры, как положено им по возрасту, но ни в коем случае не за
«Граждане!Со дня, когда я приехал в Италию, и до сего дня вы щедро осыпаете меня яркими выражениями ваших симпатий к русскому народу, который ныне борется и будет бороться вплоть до своей победы, за торжество свободы, необходимой ему, как хлеб и воздух…»
У ротмистра Атра Тоота было все: овеянное славой прошлое, стабильное настоящее и вполне радужное, по меркам Саракша, будущее. Даже свой собственный, ручной упырь. Не было только отпуска и девушки. Давно. Впрочем, для офицера Боевого Легиона и кавалера Пламенеющего Креста это – пустяки и дело поправимое. Вот только в родной для Тоота Харрак одновременно с ним прибывает не кто-нибудь, а сам шеф контрразведки Метрополии, таинственный Странник. Да и
Спасая сестру от навязанного брака, сама попадаю в переплёт. Как говорится: «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь!» Не знаю, как насчёт любви, а вот проблемы меня встретили с распростёртыми объятиями! Что делать? Правильно сколотить банду единомышленников и заняться святым делом – местью! Правда, объект мести какой-то уж больно изворотливый тип, каждый раз выходит сухим их воды. Обидно, досадно, но ладно, справимся! Или?Предупреждаю
Сказка «Главный секрет Тяпы и Ляпы» – продолжение книг «Истории Тяпы и Ляпы», «Путешествие Тяпы и Ляпы». Те же самые герои попадают в новые приключения. Книга издаётся в серии «Для семейного чтения». В неё так же входят сказки «Боцман Сарма», «Тайна Земляничной поляны», «Волшебные приключения Даши и её друзей», «Случай в Лентяйкино», «Про храброго совёнка Вову», «Девочка по имени Кошмар». Последняя книга – лауреат VIII Международного славянского