Валерий Шубинский - Зодчий. Жизнь Николая Гумилева

Зодчий. Жизнь Николая Гумилева
Название: Зодчий. Жизнь Николая Гумилева
Автор:
Жанры: Стихи и поэзия | Биографии и мемуары | Документальная литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2014
О чем книга "Зодчий. Жизнь Николая Гумилева"

Книга представляет собой подробную документальную биографию одного из крупнейших русских поэтов, чья жизнь стала легендой, а стихи – одним из вершинных событий Серебряного века. Образ Гумилева дан в широком контексте эпохи и страны: на страницах книги читатель найдет и описание системы гимназического образования в России, и колоритные детали абиссинской истории, малоизвестные события Первой мировой войны и подробности биографий парижских оккультистов, стихи полузабытых поэтов и газетную рекламу столетней давности. Книга беспрецедентна по охвату документального материала; автор анализирует многочисленные воспоминания и отзывы современников Гумилева (в том числе неопубликованные), письма и дневники. В книге помещено более двухсот архивных фотографий, многие из которых публикуются впервые, в приложении – подборка стихотворных откликов на смерть Гумилева.

Бесплатно читать онлайн Зодчий. Жизнь Николая Гумилева


© В. Шубинский, 2004, 2014

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2014

© ООО “Издательство АСТ”, 2014

Издательство CORPUS®


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


Я – угрюмый и упрямый зодчий

Храма, восстающего во мгле…

Н. Гумилев. “Память”

Поэт всегда господин жизни, творящий

из нее, как из драгоценного материала, свой

образ и подобие. Если она оказывается

страшной, мучительной и печальной, значит,

такой он ее захотел.

Н. Гумилев. “Письма о русской поэзии”


Николай Гумилев.

Фотография М.С. Наппельбаума, 1918 год

Предисловие

Есть поэты, от которых остаются стихи и только стихи. Их биография – всего лишь приложение к текстам, комментарий к ним, история их создания. Это бывает довольно часто – причем именно с самыми большими мастерами. Кто-то из них “просто жил”, а писал как бы между делом, на полях своей жизни, как Тютчев. У кого-то творчество высасывало, забирало все: на жизнь как таковую сил не оставалось. Так было с Мандельштамом. Кто-то жил двумя жизнями – показной и тайной, внутренней, как Анненский. Кому-то удавалось обрести более или менее респектабельный статус литератора-профессионала, как Ходасевичу. Иногда какая-то посторонняя сила – например, государственная власть – вторгается в процесс, мешает поэту в его работе, а то и убивает его. Но в любом случае собственный облик и судьба не могут восприниматься у этих поэтов как некое авторское творение, самоценное и даже равновеликое стихам.

С Гумилевым все иначе. От него остались не только стихи, но и Легенда – образ поэта-воина, поэта-путешественника, конквистадора, заговорщика. Вся его сознательная жизнь – от первого африканского путешествия до гибели в застенках ЧК – выстраивается в эффектную и впечатляющую картину. “Я хочу, чтобы не только мои стихи, но и моя жизнь была произведением искусства”, – говорил он незадолго до смерти Ирине Одоевцевой. Можно сказать, что по крайней мере отчасти это у него получилось. Биографическая легенда Гумилева покоряла воображение множества юношей в России в XX веке, как биография Байрона в веке XIX.

Однако, когда рассматриваешь эту легенду с близкого расстояния, обнаруживаешь немало противоречий и парадоксов. Начать с того, что личность и судьба Гумилева воспринимались современниками совсем не так, как нами. 1 сентября 1921 года – день, когда стало известно о его гибели – стал точкой раздела в отношении к нему как к поэту и человеку. Впрочем, и в посмертной его судьбе противоречий немало. Достаточно сказать, что никто из больших поэтов Серебряного века не был так запретен в советское время, как он, – и никто так же сильно, как он, не повлиял на советскую поэзию.

И это – далеко не единственные странности. О Гумилеве написано и сказано немало; собрав эти выказывания и отзывы воедино, начинаешь видеть человеческое лицо – гораздо менее цельное и однозначное, чем маска, но более привлекательное. Человек не равен мифу о себе. Тем он и интересен.

Одновременно с часто трудным и мучительным построением биографии шел процесс формирования и созревания Гумилева-поэта – тоже трудный, затянувшийся на годы. Иногда эти процессы помогали друг другу, иногда мешали. Смерть (пусть во многом случайная) была прекрасной последней точкой в процессе построения биографии, но она не дала Гумилеву-поэту раскрыться в полной мере. Мы никогда не узнаем, что он унес с собой.


Среди исследователей биографии Гумилева на первом месте, конечно, П. Н. Лукницкий. Без собранных им материалов работа над этой книгой была бы невозможна. В 1990 году вышла книга его вдовы В. К. Лукницкой, написанная по этим материалам, а сами записи Лукницкого и документы из его коллекции увидели свет в 2010 году (автор этой книги, работая в 2002–2004 годы над ее первым изданием, имел возможность познакомиться с частью из них в рукописном отделе Пушкинского Дома). Одновременно с Лукницким биографией Гумилева занимался в эмиграции Н. А. Оцуп. Его диссертация, защищенная в 1951 году в Сорбонне, посвящена жизни и творчеству поэта. Из множества биографических работ о Гумилеве, появившихся в 1990 годы, наиболее ценной является “Хроника жизни и творчества Гумилева”, составленная Е. Е. Степановым (1991). Более популярный характер носят книги И. А. Панкеева (1995) и В. В. Бронгулеева (1998); в последней из них биография поэта доведена лишь до 1913 года. Работы А. Б. Давидсона внесли много нового в изучение абиссинских экспедиций Гумилева. Уже после появления первого издания нашей книги, в 2006 году, вышла биография Гумилева, написанная В. Л. Полушиным, в серии “Жизнь замечательных людей”. Невозможно обойти вниманием содержательные монографии и статьи К. М. Азадовского, Н. А. Богомолова, Ю. В. Зобнина, В. П. Крейда, К. Ю. Лаппо-Данилевского, О. А. Лекманова, В. А. Петрановского, С. Л. Слободнюка, Р. Д. Тименчика, М. Д. Эльзона и ряд других – даже не соглашаясь порою с отдельными выводами и суждениями того или иного исследователя.

При работе над книгой автор, естественно, пользовался консультациями и советами своих коллег, ученых и писателей. Перечисление всех имен потребовало бы слишком много места; однако нельзя не выразить благодарности за особенно важную помощь библиографу А. В. Коскелло, писателю М. Л. Козыревой, африканисту В. М. Платонову (Российская национальная библиотека), Н. П. Такшиной (Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме), З. Л. Пугач (Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого), а также владельцам семейных архивов и коллекционерам М. И. Башмакову, Е. А. Голлербаху, И. В. Платоновой-Лозинской, А. М. Румянцеву и А. К. Станюковичу. Многие фотографии и рукописи воспроизведены непосредственно с оригиналов (в этих случаях указано местонахождение подлинников). В качестве иллюстраций использованы также два обширных собрания фотокопий, принадлежащие московскому историку и коллекционеру А. К. Станюковичу и Музею Анны Ахматовой в Фонтанном доме.

Первое издание этой книги вышло десять лет назад, в 2004 году. Хочется выразить благодарность и редактору этого издания А. Л. Дмитренко, и рецензентам (особенно Н. А. Богомолову и А. А. Немировскому) за поправки и дополнения. В новой, дополненной и во многом переработанной редакции книги они учтены.

Глава первая

3 апреля 1886 года

1

Русская культура с XVIII века делилась на две ветви – дворянскую и разночинную. У интеллигента-разночинца, выходца из поповичей, из мещан, из обрусевших инородцев, была (по емкому выражению величайшего представителя этой формации – Осипа Мандельштама) одна родина и одна родословная: полка с книгами. Дворянин (да и интеллигент из дворян) с любовью поминал своих пращуров, иногда стыдясь этой непрогрессивной любви, иногда эпатируя ею общественность, иногда искренне ею упиваясь.


С этой книгой читают
Владислав Ходасевич – одна из крупнейших фигур русской поэзии ХХ века. На долю Ходасевича, как и многих его современников, выпали сложные испытания. Принятие революции, последовавший за этим отказ от нее вынудили поэта покинуть Страну Советов и выбрать горький хлеб чужбины. Ходасевич был не только прекрасным поэтом, но и блестящим критиком, которому принадлежит множество тонких наблюдений, предвосхитивших поиски литературоведов, а также остроумны
Книга Валерия Шубинского «Старая книжная полка» выходит в книжной серии «Дом детской книги». Автор ведёт разговор о секретах детских книг (точнее – книг, считающихся детскими), про стоящие за ними взрослые, иногда не очень весёлые истории. Про их тайные, не понятные юным читателям смыслы.Названия разделов книги говорят сами за себя. Раздел первый: «Сказки о сказочниках» – где читатель встретится с Ш. Перро, Д. Дефо, Дж. Свифтом, Э.Т.А. Гофманом,
Даниил Хармс (Ювачев; 1905–1942) – одна из ключевых фигур отечественной словесности прошлого века, крупнейший представитель российского и мирового авангарда 1920-х–1930-х годов, известный детский писатель, человек, чьи облик и образ жизни рождали легенды и анекдоты. Биография Д. Хармса написана на основе его собственных дневников и записей, воспоминаний близких ему людей, а также архивных материалов и содержит ряд новых фактов, касающихся писател
"Рыбы и реки" – шестая книга петербургского поэта включает стихи, написанные между летом 2012 и весной 2015 года. "Стихи Шубинского приобрели за последнее время новое звучание, через метафоры и виртуозную оркестровку текста стала пробиваться дерзость, говорящая скорей о веселой зрелости, чем о беспечном мальчишестве" (В.Месяц).
Для детей до школьного возраста и чуть-чуть постарше: Для маленьких, смешливых, Удаленьких, красивых. Любящих животных Домашних и природных.
Одни из последних стихов, написанных мной. В основном любовная лирика. Что удалось, что не удалось, вам решать. Желаю вам приятного прочтения.
Много раз меня спрашивали, почему «Одинокий Волк»… В работе врача «экстремальных служб» ярко выражено то, что свое решение и последующие действия ты вынужден принимать и делать сам, на свой страх и риск, без подсказок, консультаций и советов. У тебя нет ни времени, ни возможности позвать на помощь. Потом будут критика, «разбор полетов», санкции, оргвыводы… Даже работающие рядом сотрудники – младшие члены бригады, – в такой ситуации часто не помощ
Нет! НЕ НАДО В БОЛЬНИЦУ! Я очень вас всех прошу! Я сказал, что я еду в отпуск и папе, и маме! Вместо отпуска как я скажу, что в больнице лежу?… – Ты сперва доживи до этого отпуска, парень!Содержит нецензурную брань.Содержит нецензурную брань.
Вампиры – таинственные, могущественные, опасные и невыразимо притягательные.Что, если однажды ты встретишь одного из них и влюбишься без оглядки, навсегда?Сможешь ли отказаться от родителей, друзей, привычной жизни?Станешь ли вечной подругой Рыцарю Ночи?..
Реально ли влюбиться за тринадцать часов?В день своего рождения Дана работает в офисе допоздна. Ее работу прерывает неожиданное появление полуобнаженной девушки, исполняющей стриптиз. Стриптизерша Лорель еще ни разу не сталкивалась с более неблагодарным клиентом, чем Дана. Не желая быть оторванной от работы «подарком» от коллег, Дана настойчиво и грубо выпроваживает Лорель из здания. Две женщины застревают в лифте на целых 13 часов, и эта поездка
Пять неудачников, имеющих серьёзные психологические проблемы, оказались сильнейшими экстрасенсами в мире. Их таланты раскрываются в результате хитроумной операции, проведённой сверхсекретным "Управлением 10031" ФСБ. Начальник Управления находит всех пятерых и сколачивает из них опергруппу, которая привлекается к самым сложным расследованиям, зашедшим в тупик.
Это повесть о моей прекрасной Сибири: о траве и солнце, о глубоком снеге и жестоком морозе, синем небе и ярких цветах; о любви, красивых женщинах, о тяжёлом и сладком труде; о теплоте отношений с живущими рядом, о дружбе и верности; о детях и внуках, ради которых мы живём; о горечи и ужасе утрат; о космосе и будущем, о жизни и смерти, страхе перед ней и борьбе с ней; о надежде на новую жизнь. Она непременно будет, и мы вернёмся. Спросите об этом