Виталий Пенской - Иван Грозный. Начало пути. Очерки русской истории 30–40-х годов XVI века

Иван Грозный. Начало пути. Очерки русской истории 30–40-х годов XVI века
Название: Иван Грозный. Начало пути. Очерки русской истории 30–40-х годов XVI века
Автор:
Жанр: История России
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "Иван Грозный. Начало пути. Очерки русской истории 30–40-х годов XVI века"

Новая книга российского историка В.В. Пенского посвящена сложному и противоречивому времени в истории Российского государства и человеку, ставшему символом этого времени, – Ивану Грозному. Долгое правление Ивана IV, по существу, подвело итоги пребывания династии Рюриковичей на вершине власти русского политического Олимпа. Первый русский царь завершил дело, начатое его прадедом Василием II и дедом Иваном III, – собирание земель и власти. Он достроил здание русского «служилого государства», которое затем неоднократно перестраивалось, в особенности при Петре Великом, и просуществовало до второй половины XVIII века, когда при Екатерине II начался его постепенный демонтаж. Этот процесс был сложным и отнюдь не прямолинейным – после рывка вперед, сделанного при Иване III, наступило затишье при Василии III, когда и страна, и власть как будто готовились, копили силы и энергию перед новым прыжком. Неожиданная смерть Василия III отложила этот процесс на некоторое время. Автор рассказывает о годах «боярского правления», наступившего после кончины отца Ивана IV, периоде «междуцарствия» и безвременья, когда формировалась личность и характер будущего грозного царя, и как начинался его путь к власти.

Автор включил в свой труд многочисленные цитаты из летописей и грамот времен Ивана Грозного с тем, чтобы как можно лучше передать дух эпохи.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Бесплатно читать онлайн Иван Грозный. Начало пути. Очерки русской истории 30–40-х годов XVI века


© Пенской В.В., 2023

© «Центрполиграф», 2023

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2023

От автора

Идея написать эту книгу имеет давнюю предысторию. Приступив в конце нулевых годов к более детальному, чем прежде, изучению военной истории Русского государства раннего Нового времени (а точнее, «длинного XVI века», первой его половины, от времен Ивана III до времен Смуты), мы пришли к выводу, что для лучшего понимания сущности процессов, определивших именно такой ход развития русского военного дела в эти десятилетия, необходимо более основательно заняться историей общей. Не разобравшись в особенностях политического развития России раннего Нового времени, понять, почему все повернулось так, а не иначе, было бы довольно сложно, если вообще возможно. Впрочем, только ли политического? Ведь никто так и не опроверг мнение немодного ныне классика, утверждавшего, что «ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят прежде всего от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения»[1]. Следовательно, обойтись без того, чтобы не погрузиться более или менее глубоко в проблемы социальной, экономической, культурно-религиозной истории России и русского общества того времени, оказывалось практически невозможным.

Итак, погружение в глубины исторического океана состоялось, и по прошествии пяти лет, к середине 10-х гг. нового века, наши представления об эпохе последних Рюриковичей более или менее устоялись. Образно говоря, здание было построено, и дело встало лишь за его внутренней отделкой, доработкой фасада и очисткой заднего двора. Естественно, что, памятуя об изречении Козьмы Пруткова насчет невозможности объять необъятное, мы сконцентрировались на временах Ивана Грозного – пожалуй, фигуры едва ли не самой яркой, загадочной и противоречивой в русской истории раннего Нового времени. Объяснение этому довольно простое – при грозном царе московская военная машина обрела свои классические формы и прошла успешное испытание в огне нескольких войн на разных «фронтах» с разными неприятелями. Само собой, сосредоточившись на ее изучении, мы не могли не затронуть и проблемы, связанные с историей правления первого русского царя – без этого раскрыть секреты побед и неудач русского войска в 40-х – начале 80-х гг. XVI в. было совершенно невозможно.

Обращение к сюжетам отечественной и зарубежной «Иванианы» дало несколько неожиданный результат. Не то чтобы мы изначально были настроены негативно по отношению к Ивану Грозному, который пользовался, пользуется и, очевидно, еще долго будет пользоваться ярко выраженной отрицательной репутацией едва ли не самого главного «антигероя» русской истории. Нет, скорее налицо был чисто человеческий интерес к этой яркой и неординарной личности («В основе всякого научного изыскания всегда лежит некий человеческий интерес», – писал отечественный медиевист А.Я. Гуревич[2]), оставившей столь глубокий след в нашей истории. И интерес этот чем дальше, тем больше подогревался противоречивыми впечатлениями от прочитанных книг о его эпохе и о нем самом[3].

Эти противоречия вынудили обратиться не столько к историографии, касающейся эпохи Ивана Грозного (по причинам, о которых будет сказано дальше), сколько к источникам, причем не столько и не только к нарративным (летописи, хроники и свидетельства современников, поскольку все они в большей или меньшей мере носили ярко выраженный субъективный характер), но к документальным. Конечно, всякий документ создан конкретным человеком, который при всем прочем вложил в него частичку себя, однако степень субъективизма этих источников все же не столь высока, как в первом случае. Впрочем, и от исторического нарратива есть польза, и немалая, если подойти к его интерпретации с иным, чем прежде, «вопросником». «Источники сообщают историку только те сведения, – писал упоминавшийся нами выше А.Я. Гуревич, – о которых он эти источники вопрошает». И дальше он отмечал, что «[исторический] памятник нем и невыразителен до тех пор, пока исследователь не задаст ему свои вопросы», а вопросы определяются тогда, когда сам исследователь формулирует проблему. «Проблема диктует вопросник историка, – продолжал исследователь, – с которым он приходит к памятнику; ставя перед ним свои вопросы, историк преобразует этот безмолвствующий памятник в источник сведений, которые он ищет»[4]. Вот и мы, столкнувшись с противоречивостью оценок и суждений относительно личности царя и его эпохи, причем в равной степени как среди современников Ивана Грозного, так и среди историков последующих поколений, оказались перед необходимостью, принимая во внимание мнения авторитетов, тем не менее подойти к имеющимся в нашем распоряжении источникам со своим «вопросником».

К моменту составления этого «вопросника» мы уже пришли к выводу о том, что в сформировавшейся к настоящему времени «Иваниане» сложилась своего рода «черная легенда», не заметить которую просто невозможно. И эта «черная легенда», прочно утвердившаяся в общественном сознании благодаря миллионам школьных и вузовских учебников (которые не могут врать по определению), надежно блокировала всякие попытки взглянуть и на личность первого русского царя, и на его эпоху иначе, чем это было натвержено со школьной скамьи и потом повторено бесчисленное количество раз и в научных трудах, и в художественной литературе, и в публицистике – да мало ли где еще! Она, живущая своей жизнью, продолжает воспроизводиться и поныне – примеров тому сыскать не составит особого труда. Достаточно вспомнить бурное обсуждение в медиа- и интернет-пространстве установления памятника Ивану Грозному в Орле некоторое время назад.

Однако следование в рамках этого, с позволения сказать, «дискурса» отнюдь не давало ответа на возникающие с завидной регулярностью вопросы, напротив, только способствовало рождению все новых и новых. Как результат, выход за ее рамки стал неизбежен, а вместе с ним возникли и новые проблемы. Как, под каким углом зрения подойти и к личности самого Ивана, и к его эпохе? Что взять за основу, что выступит в роли того самого архимедова рычага, который позволит перевернуть Землю? Его очертания, пока еще смутные, были нащупаны еще в 2014–2015 гг., более или менее зримые очертания он обрел в 2016–2017 гг.[5], и тогда же в общих чертах сложился и замысел этой книги. Писать еще одну биографию Ивана Грозного, на наш взгляд, не имеет смысла – их и без того существует превеликое множество, от солидных и капитальных исследований до обзорных и популярных, в т. ч. и претендующих на сенсационность


С этой книгой читают
Уникальное издание, не имеющее себе равных! Первое отечественное исследование Великой огнестрельной революции XV–XVII вв., перевернувшей не только военное дело, но и всю историю человечества. По мере распространения огнестрельного оружия на смену прежней ударной тактике (когда на поле боя преобладала пехотная пика, а главным родом войск были пикинеры) пришел «огневой бой», дистанционное поражение противника массированным огнем мушкетеров и артилл
В январе 1558 г. полки Ивана Грозного перешли русско-ливонскую границу. Царь намеревался взыскать с ливонцев обещанную ими, но так и невыплаченную «юрьевскую дань», добиться отмены дискриминационных мер по отношению к русским купцам, открыть ворота на Запад, чтобы получать технологии, приглашать специалистов, покупать сырье, отсутствовавшее в России. Три года Прибалтика была объята пламенем войны, которая вскоре получила название Ливонской. Русск
В русско-крымских отношениях, насчитывающих не одно столетие, XVI век занимает особенное место. Сложившийся в конце XV века русско-крымский союз, острием своим направленный против Большой Орды, оказался, увы, слишком недолговечным, ибо он основывался на принципе «против кого дружить будем». И когда в 1502 году государство Ахматовичей окончательно рассыпалось, когда общего могущественного врага, против которого объединились молодая Московская Русь
В этой книге доктора исторических наук, профессора В.В. Пенского на основе скрупулезного анализа широкого круга источников и литературы проанализированы судьбы русских служилых людей XVI в., занимавших средние командные посты в военной иерархии Русского государства той эпохи. Их можно назвать «центурионами» московского войска.До последнего времени люди, подобные героям очерков этой книги, крайне редко становились объектом внимания историков. Одна
Монография посвящена историко-архитектурному описанию монастырских комплексов Московского Кремля, являющегося результатом многолетних исследований автора. Монастыри в Кремле всегда выполняли множество различных функций – духовных, представительских и других, очень важных для столичного города огромного государства. Кроме того, монастырские комплексы были самостоятельными замкнутыми архитектурно-пространственными объектами и имели специфические ос
Настоящее издание посвящено истории польской диаспоры в Тобольске – от первых упоминаний о появлении поляков в Сибири в конце XVI века до середины 20-х годов XX века. Используя архивные материалы, автор восстанавливает историю создания римско-католического прихода в Сибири. Книга адресована широкому кругу читателей.
С историческим повествованием И. А. Гончарова «Фрегат «Паллада» книга имеет лишь общие сюжет и персонажей. Автор проделал маршрут «Паллады» 1853 года заново в 1967 году и заполнил содержание отчёта царского секретаря вновь открывшимися реальными обстоятельствами, документами. Цензура самодержавия об упомянутых фактах попросту умалчивала. Это прежде всего каторжное отношение к нижним чинам, неимоверные условия содержания, быта команды. Офицерский
Несмотря на то, что Балтийское море, кажется нам изученным и обследованным, это не спасло моряков русского парусного флота от многих катастроф в его водах. Драма линейного корабля «Вячеслав» и трагедия фрегата «Поллюкс», жуткая тайна русского "Корабля мертвых" обнаруженного у берега Кронштадта, пожар линейного корабля "Фершампенуаз", и взрыв клипера "Пластун", ужас гибели моряков линейного корабля "Лефорт", их жен и детей. Об этих и других малоиз
Эта сравнительно небольшая книга выходит как продолжение серии, рассказывающей о событиях Отечественной войны 1812 года на территории современной Латвии. Серия была задумана группой единомышленников, объединившихся в середине 2011 года в юбилейный комитет памяти Отечественной войны 1812 года.
Даугавпилс – один из тех городов современной Латвии, для которых война 1812 года была не просто очередной вехой в истории, а событием, в корне изменившим существование города.Само строительство Динабургской крепости, начатое в 1810 году в преддверии ожидавшегося вторжения Наполеона в Россию, превратило окрестности маленького города в бурлящую стройку. Наличие большого гарнизона давало работу огромному числу людей, в той или иной степени связанных
Попасть в академию магии в почтенные 20? Из универа в академию? Какой кошмар! – скажете вы. Только я получила приглашение в настоящую академию магии! Отказаться? Ни за что! Тем более, мне в пару достался такой красивый магистр!Дети – цветы жизни, ага. Но я не понаслышке знаю, что растут они на могилах магистров. Особенно, если уже вполне себе распустились и даже отрастили шипы. И врагу бы никогда не пожелал преподавать в академии магии, хоть сам
Посвящается всем тем, кто прошёл, и следов их не осталось в памяти мира, и ветра, занёсшего эти следы, не осталось. Всем, кто творил, прикасаясь к вечности, и творения чьи ушли в небытие, поглощённые движением мира. Всем, кто горел, и тепло его стало тепловым шумом мироздания так давно, что оно само не смогло бы вспомнить о его пламени. Всем тем, чьи стремления, вопросы, озарения и подвиги стали надгробьем, поросшим травой, которую сменили леса т