Моника Саболо - Кран-Монтана

Кран-Монтана
Название: Кран-Монтана
Автор:
Жанр: Современная зарубежная литература
Серия: Коллекция Бегбедера
ISBN: Нет данных
Год: 2021
О чем книга "Кран-Монтана"

Кран-Монтана – горный курорт в Швейцарии. Середина 60-х, мальчики-парижане, приезжающие на каникулы со своими состоятельными родителями, влюблены в трех первых красавиц курорта, трех К – Крис, Карли и Клаудию. Девушки не замечают мальчишеской влюбленности, у них своя бурная жизнь, первые переживания, первый опыт. Как сложится жизнь каждой из них? На совсем небольшом количестве страниц автор рисует панораму жизни популярного курорта с середины прошлого века до начала нынешнего, следя за причудливым переплетением судеб героев.

Бесплатно читать онлайн Кран-Монтана


© Editions Jean-Claude Lattès, 2015

© A book selected by Frédéric Beigbeder, 2020

© H. Хотинская, перевод на русский язык, 2021

© ИД «Городец», издание на русском языке, оформление, 2021

Мальчики

1

В то время в Кран-Монтане мы все были в них влюблены. Во всех трех сразу, или в каждую по отдельности, или только в одну, это наваждение появлялось то на катке, то в булочной, то у кабин фуникулера, улыбалось, такое далекое, в вязаном свитере или бобровой шубке, и разбивало вам сердце.

Мы знали наизусть их гардеробы, их духи. Их улыбки, их ямочки, их родинки – на плече, пониже локтя, – округлые контуры их ягодиц, обтянутых «Левайсами», принадлежавшими старшим братьям. Мы знали их шале, их родителей, все их аксессуары, заколки, бирюзовые сережки, коралловый браслет, полосатые носки, длинные, до самых ляжек. Мы знали дни их рождения, их адреса в Париже или Милане, коллеж в XVI округе, пансион в Лозанне.

Мы знали их, как знают сыщики подозреваемых, за которыми следят, затаившись в серых машинах, с ключом зажигания в замке. Мы собирали улики – это были доказательства их существования: ментоловые сигареты, жевательная резинка «Голливуд» со вкусом лимона, фиалковые конфеты и перстень из оникса с черепом, забытый на краю раковины и лихорадочно сунутый кем-то из нас в карман. В тот же вечер в «Спортинге» он будет переходить из рук в руки, в молчании, внимательно изученный каждым, отшлифованное вещественное доказательство женской тайны.

Они были видениями, о которых мы мечтали, вернувшись в наши буржуазные квартиры и перебирая воспоминания о каникулах, как диапозитивы, где только они да они, в брызгах света, шепчущие нежные слова на тайном языке. Они были нашей первой любовью, и всех других женщин в нашей жизни потом мы сравнивали с ними, и ни одна никогда не смогла стереть их тени. Они возвращались, реальнее, чем наши жены, наши любовницы, матери наших детей.


Компашка трех К. Крис, Карли и Клаудия. Две парижанки и итальянка. Они ходили всегда вместе, под ручку, или сидели в небрежных позах на банкетке, поджав под себя одну ногу, они были такие разные, однако составляли идеальное целое, вроде созвездия. Клаудия – белокурые волосы, бледное личико, узкие бедра, зазывная улыбка. Крис – темные кудри, матовая кожа, вызывающие губки, длинные хищные ногти. Карли – черные волосы ниже талии, маленькие груди, длинные ноги, совершенная фигурка. Они как будто всегда забавлялись и потешались над окружающим миром. Пили кока-колу через соломинку или держались за руки на катке с рассыпанными по плечам волосами, и каждый раз у нас зашкаливало сердце, вспыхивали щеки, и кто-то один непременно изображал агонию: рука на груди или воображаемый пистолет у виска.


Было ли это зимой 1965-го? Летом 66-го? По словам Роберто Алацраки, итальянца из Триполи, сделавшего пластику носа в год своего восемнадцатилетия, они впервые появились, закутанные в парео, на праздновании Нового года по-полинезийски, в «Четырехстах ударах» на берегу озера в Вермале. Серж Шубовска, парижанин, который носил галстуки, даже когда играл в боулинг, утверждал, что это было в пасхальные каникулы 1966-го в Клубе под «Харчевней Королевы», где они «танцевали так, будто им подожгли задницы», но никто ему не верил.

Все наши каникулы или почти все, и зимой, и летом, мы проводили в Кран-Монтане, в Швейцарии, вернее, в Монтане-Кран, как говорили тогда. Своим подругам наши матери расхваливали красоту гор, чистый воздух, покой, что твои турагентства, всю эту шнягу, на которую мы плевать хотели, это только напоминало нам, что родители нас никогда не поймут. Даже до появления трех девушек никогда Кран-Монтана не была для нас убежищем. Свет там был злой, небо острое, леса темные, тревожные. На лыжных трассах и под пуховыми одеялами мы чувствовали себя мучительно живыми, слишком сильно бились наши сердца. В Париже мы жили обычной жизнью, но там все было дико, и свобода страшила. Мы встречались, мальчики из хороших семей, по большей части евреи – хотя это не имело никакого значения, мы были кликой – в лыжной школе или в блинной, – а позже в ночных клубах курорта и каждый раз дышали чаще, с теснением в груди от восторга и угрозы.


На самом деле три К были всегда. Они были девчонками, бегавшими по «Гран-Плас», современному супермаркету в центре курорта, где наши родители покупали в абсурдных количествах сыр и шоколад. Они сосали «Сюгюс», швейцарские конфеты с сахарным сиропом, прячась за внушительными фигурами старших братьев. Потом они стали барышнями, скромными, вежливыми, одетыми в темные пальтишки из шерсти, похожей на картон. Как и мы, они брали уроки гольфа, лыж, плавали в бассейне, бегали по террасе «Спортинга» и, тоже как мы, таскали там оранжевые пластмассовые палочки, которыми мешают коктейли. Но мы их не видели. Мы жили в параллельном мире, уютном и мягком, как весенний снег. Это было время без памяти, время, от которого нам остались только запахи наших матерей, целующих нас на ночь, при параде, при макияже, и оставляющих смутно тревожными, сознающими свою полную бесполезность.

А потом вдруг, однажды летом – или это было зимой? – с тремя К произошла невероятная биологическая метаморфоза: у всех трех неожиданно оказались груди, разом отросли волосы, округлились ляжки под килтами, появились брелоки на шее и на запястьях.


Как они встретились? Этого никто никогда не узнает.


Любовь, которой мы к ним воспылали, была, вероятно, соразмерна нашему ошеломлению, когда они предстали перед нами, преображенные. Мир менялся, их уверенные улыбки предвещали революцию. Жизнь стала отныне страшной, сказочной, состоящей из одиночества и бессонниц, что изливались в нас, как воды подземного озера.

2

Мы не видели их, однако же они были. Это Франко Росетти, чьи родители держали бакалейную лавку в Монтане, рассказал нам об истоках, о том смутном времени, когда мы были слепы.

Едва ли на два года старше нас, но Франко Росетти уже был мужчиной. Мы выглядели мелкими, хлипкими, а он играл мускулами – они казались живыми – под линялой футболкой и носил джинсы, под которыми угадывалась завораживающая анатомия. Мы хихикали, упоминая «штучку Франко». Сами-то ходили в бархатных штанишках зимой, в бермудах летом. Мы трепетали перед ним.

Наши родители обращались к Франко как к равному себе. Они выказывали ему уважение. Наши отцы любили поболтать с Франко, тогда как нам они запрещали разговаривать за столом и закрывались в своих кабинетах, будто бы наше присутствие напоминало им о неудобной действительности. С ним они переходили на заговорщический тон, который нам был не знаком. Они заказывали вяленое мясо, шампанское, жирный сыр, и Франко выставлял все на прилавок в коробках особенно бережно.


С этой книгой читают
В исповеди Гумберта Гумберта Лолита – порочная нимфетка, «бессмертный демон в образе маленькой девочки». Кристоф Тизон восстает против этого определения. Представляя, что Лолита ведет дневник, как и многие девочки-подростки тех лет, он рассказывает нам историю голосом самой Долорес-Лолиты, обнажая чувства ребенка, которые знает не понаслышке, ибо сам подвергался в детстве насилию.Роман удостоен премии Prix du Style.«Признаюсь в своей непроститель
Он работал в рекламе в 1990-х, в высокой моде – в 2000-х, сейчас он комик-обозреватель на крупнейшей общенациональной государственной радиостанции. Бегбедер вернулся, и его доппельгангер описывает реалии медийного мира, который смеется над все еще горячим пеплом журналистской этики. Однажды Октав приходит на утренний эфир неподготовленным, и плохого ученика изгоняют из медийного рая. Фредерик Бегбедер рассказывает историю своей жизни… через новые
Книга рассказов «Доверься жизни» впервые издается на русском языке. Это возможность увидеть не только Париж, но и Алжир, Китай, Афганистан. Проплыть по великой сибирской реке Лене, прыгнуть с парашютом, подняться на одинокую скалу, стоящую в пустыне Сахара, и упасть с высоты третьего этажа, спускаясь от любовницы по стене дома, потому что ее муж уже стоит у двери. Вечные романтики, любовники, путешественники, писатели, реконструкторы, альпинисты
Берлин. Ночные клубы с круглосуточными веществами, выпивкой, танцами под техно-музыку и сексом в грязных туалетах. Никаких пауз. Никаких стопов. Трое молодых людей с разной жизнью, разным детством, проведенным в разных странах, случайно встречаются именно в этой точке, объединенные смутной душевной тоской. Город приоткрывает им двери в мир, существующий вне времени и пространства. Мир, способный спрятать их от прошлого, голоса которого каждый из
Когда жизнь человека заходит в тупик или исчерпывается буквально во всем, чем он до этого дышал, открывается особое время и пространство отчаяния и невесомости. Кейси Пибоди, одинокая молодая женщина, погрязшая в давних студенческих долгах и любовной путанице, неожиданно утратившая своего самого близкого друга – собственную мать, снимает худо-бедно пригодный для жизни сарай в Бостоне и пытается хоть как-то держаться на плаву – работает официантко
Полицейский пёс Лео с рождения мечтал иметь руки, чтобы управляться с пультом от телевизора и холодильником. Когда его друг и хозяин погиб, мечта превратилась в идею-фикс, ведь только настоящие руки позволят ему разоблачить убийцу и свершить правосудие. Лео берётся за дело, «занимая руки» то у одного, то у другого, и конечно наматывает на хвост приключения: мистические, романтические, смертельно опасные… Но вот вопрос: существует ли собачий рай?
В 2020 году человечество накрыл новый смертоносный вирус. Он повлиял на жизнь едва ли не всех стран на планете, решительно и нагло вторгся в судьбы миллиардов людей, нарушив их привычное существование, а некоторых заставил пережить самый настоящий страх смерти. Многим в этой ситуации пришлось задуматься над фундаментальными принципами, по которым они жили до сих пор. Не все из них прошли проверку этим испытанием, кого-то из людей обстоятельства з
Ломали камень и везли издалека, из него стена здесь сложена. Здесь наши предки давно жили и со стеною вместе миф сложили. Низка теперь стена, и камень тот распался, а миф, каким он был таким он и остался. Эта книга о далёких временах, когда слагали мифы. О встрече трёх древних цивилизаций: Египта, Греции и Двуречья. Это о времени, когда военная мощь жестокой Ассирии стремилась править регионом. О простом солдате Гиге, который стал царём Лидии и з
Пришло время, когда наука и магия стали наиболее близки друг другу, так как наука либо доказывает, либо опровергает то, что ранее считалось магией. А это значит, что они находятся всегда в тесном взаимодействии.И моя книга Рода – это синтез научных и эзотерических знаний. В ней я делюсь с моими читателями своими ясным знанием о том, как устроена наша Вселенная, какую роль в нашей жизни играет Род, ДНК, ген, группа крови, как происходит взаимодейс
«…Я смотрю в глаза тому, кто десять лет назад сознательно и осознанно пришел поступать в медицинскую академию на педиатрический факультет. Уже тогда он знал, что хочет получить от своей будущей работы. Уже тогда он в своих розово-мокрых мечтах представлял себе то, что сейчас у него меняется на мониторе каждые пятнадцать секунд…»
Когда просыпаешься с будуна в квартире неизвестного красавчика, первым делом хочется умереть. Вторым – чтобы он тебя не трогал и не вызывал такси. Милый человек, да я ни на что не претендую, дай водички и поспать! Нет?! Ну лааадно, тогда пеняй на себя, ведь никогда не знаешь, в чьей постели тебя застанет следующее утро! А вот этот ароматный кекс я, пожалуй, заберу с собой. В отместку...
Брун — медведь-оборотень, который хочет найти убийцу отца. Ему нужен личный помощник, который будил бы его зимой и не дал впасть в спячку. Эльзу укусил вампир, и ее будущее предопределено: она сама станет вампиром, как только попробует кровь. С напарником-оборотнем, который ее не боится, у Эльзы есть шанс прожить еще несколько месяцев человеком. Слишком разные, они отчаянно нужны друг другу, и пусть эта зима может стать последней для них обоих, и