Алексей Болотников - ОТЧИНА. Книга первая. Дед

ОТЧИНА. Книга первая. Дед
Название: ОТЧИНА. Книга первая. Дед
Автор:
Жанры: Публицистика | Биографии и мемуары | Историческая литература | Прикладная литература
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "ОТЧИНА. Книга первая. Дед"

«…История русского народа еще не написана. И если мы хотим понять, кто мы, откуда и как мы такие появились, то ее нужно написать. Обязательно». С. Кочевых. Эта книга – семейная история рода – одно из исследований в этом ряду. Судьбы отдельных личностей, вписанные в отечественную хронику, побудят вас записать ваши личные семейные легенды – для потомков. Читается легко и захватывающе.

Бесплатно читать онлайн ОТЧИНА. Книга первая. Дед


© Алексей Болотников, 2018


ISBN 978-5-4490-3742-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Сердечно, искренно и бесконечно благодарен историкам, краеведам, исследователям, родным, близким и друзьям – всем, кто своим трудом, помыслом и промыслом, в большей, или меньшей мере, поспешествовал замыслу, рождению и выходу в свет этой книги. Честь им и хвала!


«ОТЧИНА – наследие от отца» В. Даль

Болотниковы… Филатовы… Жигаревы… Михеевы… Сысоевы… Борзенко… Темеровы… Головченко… Громовы… Байковы… Злобины… Шаметько… Сергеевы… И другие.

Предисловие

«Если мы хотим понять наш народ, то чтение школьного учебника по истории не дает ровно ничего. Это учебник по истории русского государства и его недальновидной, склочной „элиты“. Эта история ничего нам про нас не объясняет. А история русского народа еще не написана. И если мы хотим понять, кто мы, откуда и как мы такие появились, то ее нужно написать. Обязательно». С. В. Кочевых

«…Данные официальных источников и архивных массивов не способны отразить всю многогранность исторического процесса, а зачастую вольно или невольно искажают ее. Важнейшим проводником в эпоху, одним из ценнейших инструментов оживления истории и важным каналом сохранения исторической памяти являются свидетельства «безмолвствующего большинства», о которых следует сказать подробнее. Они позволяют не только полнее реконструировать прошлое, но и изучать особенности самой социальной памяти, идентичности, ментальности. В этой связи трудно переоценить значение народных мемуаров, т. е. воспоминаний простых, обычных людей о былом. В одной из своих статей мы отмечали специфические особенности данных источников: потенциально высокую информативность, одновременную уникальность и массовость, «субъективную объективность», известную «провоцированность» и проч1.

Проблема заключается в том, что, по справедливому утверждению Александра Солженицына, «простой народ мемуаров не пишет», хотя у многих существует потребность поделиться воспоминаниями о прожитом и прочувствованном, оставить след в памяти потомков. На сегодняшний день гипотетически это можно сделать: путем непосредственной (устной, письменной, визуальной) передачи ближайшим родственникам. Однако, как правило, лишь немногие занимаются этим целенаправленно и системно. В подавляющем большинстве случаев передача информации происходит в устной форме и фрагментарно, что делает ее недолговечной. К тому же эти рассказы остаются достоянием отдельных семей, а многим представителям старшего поколения оказывается просто некому оставить в наследство воспоминания о своей жизни и рассказы о фамильной истории. Печально, но факт: нередко среди выброшенного хлама можно видеть пожелтевшие от времени письма, грамоты, фотографии и целые альбомы; через публикацию мемуаров, что случается чрезвычайно редко. Несмотря на возросший интерес к изучению собственных корней, активизацию архивных изысканий генеалогов-любителей и проч., лишь единицы из числа обычных людей доводят этот процесс до издания книг или брошюр, к тому же мизерными тиражами, что минимизирует круг потенциальных читателей и не решает проблему сохранения «памяти сердца»…

…………………………………………………………………………


История подлинна, ценна и интересна, только когда она ЖИВАЯ. Ее важно не просто формально описать, статистически измерить, объяснить причинно-следственными связями, но и понять, согреть человеческим теплом, эмоционально окрасить. А для этого как раз и необходимы научные, творческие, батальные реконструкции прошлого; интерактивные музейные пространства; новые методы исследования и преподавания; написание фамильных историй и воспоминаний. Все это способствует сохранению исторической памяти, без которой любой народ и человек лишен будущего. Только из множества субъективных кирпичиков можно построить объективное знание об исторической эпохе, а из микро- и локально интересных материалов получить научно значимые выводы. Хочется надеяться, что проекты сохранения исторической памяти будут прирастать Сибирью!» С. Рафикова.

«Были люди до нас… Куда ушли они? Будут и после нас… Когда придут они? Двигаясь вперед – от жизни к смерти, из года в год, от эпохи в иную эпоху, – мы иногда невольно озираемся назад. Люди до нас не были бездушны и бесплотны. Они также мечтали, ссорились, ревновали, ошибались, падали, снова вставали, куда-то шли, страдали от любви неразделенной, получали ее сполна и пили, закрыв глаза от счастья. В. Пикуль «Звезды над болотом»

Зачин

Уверен, что выстою. Доведу до логического завершения сумбурный строй мыслей, не дающий покоя. Строй – не строй, поток – не поток, но неохватный разумом хаос обрывочных сведений: массивов дат, имен, впечатлений, знаний… Те – нестройные шеренги бойцов, бредущие бодро и одержимо к месту своей дислокации. Другие – герои не менее одержимые, воодушевленные, жертвенные, однако обезглавленные бессмысленностью баталии. Третьи… пятые… Тьмы и тьмы одиночек или армий, штурмующих осажденную крепость книжного сюжета. И я – один из них, державная особа, рядовой боец и (или) командующий битвами, – самозабвенно растрачиваю порох и штык. Уверен в пафосе доставшейся мне фабулы. Вдохновлен им и воодушевлен. Он, пафос, как никто другой, толкает меня в грудь и спину, побуждая подниматься над хаосом. И унижаться, и возвышаться. Уверен, что выстою и выйду в свет и тираж.

Ибо – есть фабула, захватившая мое эго за шкирку и подталкивающая и толкающая, и выталкивающая на фронтальные поля замышленного сюжета. Ибо есть самодурство долга.

Фабула книги – история моего рода, прерванная в третьем колене косностью и тщедушностью нравов прошлого века. История во всей её драматичности и страсти. Ах, какая интригующая сила! Какая запальчивость поисков и расследований… И, конечно, же – долг. Должен я, должен найти и предъявить – прежде всего себе самому – себя самого. От основания до остроты вектора. Как картину осмысленную и оживленную. Завершенную. Полнокровную фабулу жизни.

Отчина не досталась

Земельная, имущественная, легендарная, плодами которой питалась бы наша ветвь родового древа, не досталась. Ни старинный замок с привидениями и художественными портретами достославных родичей, ни сундуки с кованными петлями и замками, набитые ветхозаветным барахлом, ни рукописные завещания, ни наперстные кольца и бриллианты… Отчина не досталась не потому, что обошли завещанием, а – не была писана. И не за отсутствием стряпчих не была писана, но лишь потому, что нечего было наследовать. Не досталась от отца, а ему от дедов, вынужденных переселиться в начале XX века на сибирские просторы. Деды по отцовской ветви древа выехали из малоземелья отчих краев Белоруссии (Могилевская губерния) в Сибирь, в дремучие малообжитые края, по устоявшейся легенде представлявшиеся богатыми, не паханными и плодородными землями. Сулящими, как минимум, сытную и вольную жизнь.


С этой книгой читают
Очарование розой ветров – отчет автора перед читателем, не чуждым таежной романтики, ночевкам у костра, рыбалке. Алексей Болотников – геолог по профессии, поэт – находит свои образы среди голубых гор, кедровых пагод, у малахитовой воды, под плач кукушки или перезвон дождевых капель. И органично вписывает в природный колорит своего героя – человека, блуждающего, одолевающего путь земной или водный, очарованного «розой ветров». Адрес почты, куда мо
«Стихи читать – как будто пить вино…» – считает автор и убедительно подтверждает каждой строчкой. Читаются легко, наполняют ваше сердце удовольствием и радостью, словно пригубленное шампанское… Здесь посвящения, спичи и песни: читайте вашим друзьям!
С идеей сбережения самобытного и национального в своей культуре, с любовью и нежностью к Отечеству, с гордостью за принадлежность к великой русской литературе издается сельский альманах. Книга содержит нецензурную брань.
С идеей сбережения самобытного и национального в своей культуре, с любовью и нежностью к Отечеству, с гордостью за принадлежность к великой русской литературе издается сельский альманах.
Автор корреспонденции из Парижа, напечатанной в газете «День» 1 июля ст. ст. 1863 г., приписал Тургеневу намерение высмеять в грубой форме статьи, помещавшиеся в европейской прессе, о зверствах царских войск в Польше. В ответ на это сообщение Герцен выступил в «Колоколе» с заметкой «Не верим!», в которой писал: «Даровитый автор «Отцов и детей» будто бы вознамерился в подложной корреспонденции рассказать, «как один казачий полковник поссорился с с
Это мой дневник. О временах, когда еда была моим умирающим хобби и невозможно было даже представить, что однажды она станет моей жизнью. Возможно, вы скажете, что он отрывочный – это правда, я не самый упорядоченный человек на свете. Но вот увидите на самом деле, в нем вся история моего перехода к любимому делу. К моей настоящей жизни. Моего маленького чуда, которое и сейчас, спустя годы, чувствуется именно так.
В представленной книге речь идет об одном из промышленно развитых городов России, где наиболее ярко проявились противоречия, свойственные экологически неблагополучным регионам. Здесь рассматривается история борьбы журналистов городской газеты «Стерлитамакский рабочий» и «зеленой» общественности против производственно-хозяйственной деятельности, которая нарушает хрупкое равновесие между природой и человеком.
За последние 15 лет Интернет прошел насыщенный событиями путь: от непознанного новомодного пространства – воплощения мечты о социальном равенстве – до концепции перманентных бизнес-экспериментов и самоцензуры. Сегодня мы наблюдаем работу «черных списков сайтов», «Великого китайского файрвола» и согласились с «антитеррористическими поправками», ведущими к повсеместной слежке. Удалось ли человечеству в целом и интернет-пользователям в частности сох
Перед Вами книга «Канон за болящего». Для чтения в помощь больному человеку.
Церковь издревле почитает святого мученика Уара. К его предстательству прибегают, испрашивая ходатайства о здравии младенцев и малолетних детей, а также, и особенно, испрашивая облегчения участи душ умерших родственников, не сподобившихся Святого Крещения, и младенцев, умерших во чреве матери или при родах.Брошюра будет полезна для всех, кто имеет любовь и дерзновение вознести Господу молитву об умерших некрещеных сродниках и близких людях. Должн
Приглашаю юных читателей погрузиться в новогодние приключения уже знакомого вам героя по имени Глеб и его четвероного друга Марти. С ними произойдут удивительные приключения в самый последний день уходящего года и продолжатся в Новом году. Также вы познакомитесь поближе с новыми героями. Вместе им предстоит спасать Новый год от злого колдуна. Дважды они удачно справятся со сложными испытаниями, но самое трудное их ждет впереди. Приключения для др
С тех пор как пропала избушка на курьих ножках, Ядвига скитается в поисках нового дома. И вот, когда она находит заброшенную мельницу и кота в придачу, оказывается в хитро спланированной ловушке. Кто устроил западню? Удастся ли выбраться из тёмного подземелья и совершить ритуал оживления мельницы? На некоторые вопросы сможете ответить только вы!