Рэймонд Чандлер - Прощай, красавица

Прощай, красавица
Название: Прощай, красавица
Автор:
Жанры: Крутой детектив | Зарубежные детективы
Серия: Азбука-классика
ISBN: Нет данных
Год: 2016
О чем книга "Прощай, красавица"

Знаменитый роман Рэймонда Чандлера, чьи книги о частном сыщике Филипе Марлоу не только заложили основы жанра «крутого» детектива, но и стали современной классикой в самом широком смысле. На сюжеты Чандлера сняты несколько эталонных фильмов-нуар, и для многих образ Марлоу прочно ассоциируется с личностью Хамфри Богарта, несколько раз снимавшегося в этой роли. Но Богарт не был первым: еще до его «Долгого сна» были сделаны две экранизации романа «Прощай, любимая» – с Джорджем Сандерсом в 1942 году и с Диком Пауэллом в 1944-м; третья экранизация появилась уже в 1975 году, и в этом фильме Филипа Марлоу сыграл Роберт Митчем. Марлоу представляет собой новый тип детективного героя: он романтик, сентиментальный рыцарь, всегда сохраняющий свою индивидуальность и соблюдающий кодекс чести. Он не ищет приключений – они сами его находят. Как в тот мартовский день, когда он всего лишь напомнил одному верзиле, что за выпивку надо платить. Их пути еще пересекутся – ведь оба ищут одну и ту же красотку…

Бесплатно читать онлайн Прощай, красавица


Raymond Chandler

FAREWELL, MY LOVELY

Copyright © 1940 by Raymond Chandler

Copyright renewed 1967 by Mrs Helga Greene

This edition is published by arrangement with Ed Victor Ltd. and The Van Lear Agency LLC

All rights reserved


Серия «Азбука-классика»


© Д. Вознякевич, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *

1

Началось все на Сентрал-авеню, в одном из смешанных кварталов, заселенных пока что не только неграми. Я вышел из крохотной парикмахерской на три кресла – там, как полагали в одном бюро по трудоустройству, мог временно работать некий Димитриос Алейдис. Дело было не бог весть каким. Супруга изъявила готовность слегка раскошелиться, дабы вернуть мужа домой.

Я так его и не нашел, а миссис Алейдис так мне ничего и не заплатила.

Кончался март, день был теплым, я стоял возле парикмахерской, созерцая броскую вывеску на втором этаже игорно-питейного заведения, именуемого «Флориан». Вывеска привлекла внимание еще одного человека. Он таращился на грязные окна кафе с восторженностью иммигранта из Восточной Европы, наконец узревшего статую Свободы. Это был довольно крупный мужчина – правда, не выше шести футов пяти дюймов и не шире пивной цистерны. Стоял он футах в десяти от меня. Руки его свисали вдоль туловища, между огромных пальцев дымилась забытая сигара.

Стройные невозмутимые негры, проходя мимо, бросали в его сторону торопливые взгляды. На этого детину стоило посмотреть. Он был в ворсистой фетровой шляпе, сером спортивном пиджаке, застегнутом на белые пуговицы величиной с теннисный мяч, коричневой рубашке с желтым галстуком, отглаженных в стрелку брюках из серой фланели и туфлях крокодиловой кожи с белым рисунком. Из нагрудного кармана свисал платок, такой же ярко-желтый, как и галстук. Шляпу украшала парочка разноцветных перьев, хотя без них можно было бы и обойтись. Даже на Сентрал-авеню, где люди одеты не скромнее всех в мире, он выглядел так же неприметно, как тарантул на ломтике белого воздушного пирога.

На его бледном лице проступала щетина. Видимо, он быстро обрастал. Волосы вились, густые брови почти сходились над широким носом. Уши для человека такого роста были маленькими, почти изящными, глаза блестели, словно увлажнившиеся, что в общем-то характерно для серых глаз. Постояв, будто статуя, он наконец улыбнулся, неторопливо подошел к дверям, ведущим к лестнице на второй этаж, одним толчком распахнул их, бросил холодный, ничего не выражающий взгляд в одну сторону, в другую и вошел внутрь. Будь он поменьше ростом и поскромнее одет, я бы принял его за грабителя. Но не идти же на дело в подобном наряде, да еще при таком телосложении.

Двери закачались на петлях. Не успели они замереть, как опять с силой распахнулись. Что-то перелетело через тротуар и приземлилось между стоящими машинами. Упав на руки и колени, оно издало пронзительный жалобный вопль, словно загнанная в угол крыса, с трудом поднялось, надело шляпу и шагнуло на тротуар. Это был худощавый, узкоплечий коричневый парень в лиловом костюме с гвоздикой в петлице. Темные волосы его были прилизаны. С минуту он скулил, не закрывая рта. Прохожие без особого интереса поглядывали на него. Потом он поправил шляпу, прошмыгнул к стене и молча зашагал прочь косолапой походкой.

Наступила тишина. Движение на улице возобновилось. Я подошел к дверям и остановился перед ними. Теперь они замерли. Все это совершенно меня не касалось. Поэтому я приоткрыл их и заглянул.

Из темноты вынырнула ручища, на которой я мог бы усесться, и вцепилась мне в плечо, превращая его в кашу. Потом втянула меня внутрь и небрежно поставила на ступеньку лестницы. Передо мной оказалось только что виденное лицо. Глубокий мягкий голос негромко произнес:

– Что здесь нужно черномазым? Растолкуй-ка мне, дружище.

Было темно. Тихо. Сверху чуть слышно доносились голоса, но на лестнице были мы одни. Гигант торжествующе смотрел на меня и продолжал уродовать мое плечо.

– Мне тут попался один негритос. Так я его вышвырнул. Видел, как он вылетел?

Гигант выпустил меня. На перелом было не похоже, но рука онемела.

– Чего ж ты хочешь? – сказал я, потирая плечо. – Это негритянское кафе.

– Не болтай ерунды, приятель, – негромко, словно четверка тигров с набитым брюхом, промурлыкал гигант. – Здесь работала Вельма. Малышка Вельма.

И опять потянулся к моему плечу. Я хотел увернуться, но он оказался быстрым, как кошка. Железные пальцы снова принялись разжевывать мои мышцы.

– Угу, – сказал гигант. – Малышка Вельма. Целых восемь лет не виделся с ней. Говоришь, тут заведение для черномазых?

Я хрипло подтвердил.

Он втащил меня еще на две ступеньки. Я стал вырываться. Пистолета у меня не было. Оружие для поисков Димитриоса Алейдиса не требовалось. Да и вряд ли имело бы смысл хвататься за пистолет. Гигант, скорее всего, отнял бы его у меня и сожрал.

– Поднимись, посмотри сам, – сказал я, стараясь не выдавать голосом боли.

Гигант снова отпустил меня. Посмотрел с какой-то печалью в серых глазах.

– У меня хорошее настроение, – сказал он. – И я никому не позволю его портить. Пошли наверх, промочим глотку.

– Тебя не обслужат. Это негритянское кафе.

– Я не видел Вельмы восемь лет, – сказал он глубоким, печальным голосом. – Восемь долгих лет прошло с тех пор, как я простился с ней. И шесть лет не получал от нее писем. Но это ей придется объяснить. Работала она здесь. Красавица. Ну что, идем наверх?

– Ладно! – выкрикнул я. – Пошли. Только не тащи меня. Дай идти самому. Я здоров. Я взрослый. Сам хожу в туалет и все такое прочее. Не тащи.

– Малышка Вельма работала здесь, – с нежностью произнес гигант. Меня он не слушал.

Мы пошли наверх. Он позволил мне идти самому. Плечо у меня ныло. Затылок взмок.

2

Такие же двери, как внизу, отделяли верхнюю площадку лестницы от пространства за ними. Гигант небрежно распахнул их большим пальцем, и мы вошли в зал – длинное узкое помещение, не особенно чистое, не особенно светлое, не особенно веселое. В углу за игорным столом болтала и напевала группа негров. Справа у стены располагалась стойка. Остальная часть зала была занята маленькими круглыми столиками. За ними сидело несколько посетителей, мужчины и женщины, сплошь негры.

Пение у игорного стола внезапно оборвалось, свет над ними погас. Наступило молчание, тяжелое, как полузатопленная лодка. На нас уставились глаза, карие на лицах всевозможных оттенков, от серого до совершенно черного. Головы медленно поворачивались к нам, глаза сверкали в глухом, враждебном молчании людей иной расы.

У входа за стойкой сидел, привалясь к ней грудью, рослый, крепкий негр без пиджака, с розовыми нарукавными резинками и бело-розовыми подтяжками, скрещенными на широкой спине. Сразу было видно, что это вышибала. Он медленно опустил приподнятую ногу, неторопливо обернулся, провел по губам широким языком и воззрился на нас. Лицо его было обезображено, – казалось, по нему не лупили разве что ковшом экскаватора. Все в шрамах, шишках, вмятинах, швах. Этому лицу уже ничего не было страшно. Его уродовали всем, что только можно себе представить. Короткие курчавые негритянские волосы начинали седеть, одно ухо было без мочки.


С этой книгой читают
Венедикт Ерофеев – явление в русской литературе яркое и неоднозначное. Его знаменитая поэма «Москва – Петушки», написанная еще в 1970 году, своего рода философская притча, произведение вне времени, ведь Ерофеев создал в книге свой мир, свою вселенную, в центре которой – человек, «человек, как место встречи всех планов бытия». Впервые появившаяся на страницах журнала «Трезвость и культура», поэма «Москва – Петушки» стала настоящим откровением для
Сергей Довлатов – один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX – начала XXI века. Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» – эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне – ощущение, как будто пр
Луиза Мэй Олкотт – американская писательница, автор знаменитого романа «Маленькие женщины», который принес ей мировую славу и любовь читателей. До сих пор книга остается одним из самых значимых произведений американской литературы.В 1875 году Олкотт выпустила в свет трогательную повесть о девочке по имени Роза, которая после смерти родителей нашла себе новый дом в большой дружной семье Кэмпбелл. Писательница не смогла расстаться с очаровательной
Анатолий Степанович Иванов – один из крупнейших советских писателей, автор масштабных эпических произведений «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов», экранизированных и до сих пор популярных у читателей. В 1970–1980-е годы Анатолий Иванов обратился к жанру повести, в которой раскрылись новые грани его творческого дарования: его проза все так же динамична и строится на острых драматических ситуациях, но при этом в ней усиливается лирическое начал
Книги Рэймонда Чандлера о Филипе Марлоу не только заложили основы жанра «крутого» детектива, но и стали современной классикой в самом широком смысле. «Рэймонд Чандлер – оригинальнейший стилист, а его герой Филип Марлоу бессмертен, как Шерлок Холмс», – писал маститый Энтони Бёрджесс. Марлоу представляет собой новый тип детективного героя: он романтик, сентиментальный рыцарь, всегда сохраняющий свою индивидуальность и соблюдающий кодекс чести. Он н
Книги Рэймонда Чандлера о Филипе Марлоу не только заложили основы жанра «крутого» детектива, но и стали современной классикой в самом широком смысле. «Рэймонд Чандлер – оригинальнейший стилист, а его герой Филип Марлоу бессмертен, как Шерлок Холмс», – писал маститый Энтони Бёрджесс. .Марлоу представляет собой новый тип детективного героя: он романтик, сентиментальный рыцарь, всегда сохраняющий свою индивидуальность и соблюдающий кодекс чести. Он
Книги Рэймонда Чандлера о Филипе Марлоу не только заложили основы жанра «крутого» детектива, но и стали современной классикой в самом широком смысле. «Рэймонд Чандлер – оригинальнейший стилист, а его герой Филип Марлоу бессмертен, как Шерлок Холмс», – писал маститый Энтони Бёрджесс. Марлоу представляет собой новый тип детективного героя: он романтик, сентиментальный рыцарь, всегда сохраняющий свою индивидуальность и соблюдающий кодекс чести. Он н
Книги Рэймонда Чандлера о Филипе Марлоу не только заложили основы жанра «крутого» детектива, но и стали современной классикой в самом широком смысле. Данное издание содержит три первых романа о знаменитом частном сыщике – «Вечный сон», «Прощай, красавица» и «Высокое окно». Марлоу представляет собой новый тип детективного героя: он романтик, сентиментальный рыцарь, всегда сохраняющий свою индивидуальность и соблюдающий кодекс чести. Он не ищет при
Прошло пять лет после событий, описанных в первой книге автора «Отпуск». Но иногда прошлое заставляет вспомнить и пережить все, что произошло в те годы, еще раз, взглянуть на произошедшее с другой стороны.Череда преступлений практически взорвала относительно размеренную жизнь всех участников событий пятилетней давности, связанных с убийством двух членов преступной группировки Светлого. Сначала по УДО выходит на свободу главный обвиняемый по прошл
Далекие семидесятые годы, Якутия. Несчастный случай? Или все-таки злой умысел? Кто за всем этим стоит и при чем тут кровавые алмазы? Вы не сможете оторваться от этой книги, пока не прочитаете ее до конца, совершив путешествие в своеобразной машине времени, которая будет уносить вас по все более туго закручивающейся спирали. Историко-мистическая повесть с неожиданными поворотами и яркими, запоминающимися персонажами, способными на сильные чувства.
К середине XXI века юго-западные штаты Америки испытывают дефицит воды. Водные ресурсы стали ходовым товаром, государственные чиновники и игроки на биржах вынуждены осваивать новые статьи: параметры потока в кубических футах в секунду, количество снега и отклонения от нормы таяния, глубина и заполненность дамб и резервуаров.Угроза превращения некогда плодородных земель в пыльную каменистую пустыню вполне реальна.Калифорния перехватывает инициатив
Все то, с чем уже довелось столкнуться телохранителю Евгении Охотниковой, больше напоминало какую-то мальчишескую забаву, чем серьезные покушения на ее клиентку. Все эти хлопушки, злобные смайлики на заборах… А между тем мужа Марины Романа убили… И теперь Марина опасалась за свою жизнь. Ведь случай на дороге, несмотря на всю незатейливость такого приема, как бросание каких-то предметов на лобовое стекло авто, лишь по счастливому стечению обстояте
«Удивительное рядом, но оно запрещено!» – эти слова Владимира Высоцкого с полным основанием можно взять в качестве эпиграфа к этой книге.В ней рассказывается о необъяснимых с точки зрения воинствующего материализма событиях, записанных автором со слов бывших сотрудников советских спецслужб. Да, наши славные чекисты многократно сталкивались в своей практике с паранормальными явлениями. И, бывало, совершали подвиги, которым могли бы позавидовать Ск
Контр-адмирал Мазур идет по следу агента иностранной спецслужбы, но за шпионкой охотится и новое поколение теневиков. Оказывается, торговать шпионами – экологически чистый бизнес. Это безобиднее, чем загонять наркоту… Новое поколение и новое мышление. Рыночная экономика.
Художественный роман охватывает большой исторический период времени с 1185 г. до ХХI столетия. Это история о жизни славян, пришедших с Чалы и Дона в Сибирь задолго до Ермака. Эпопея пронизана постоянной борьбой за лучшую жизнь, приключенческими моментами. Волшебные истории любви переплетаются с трагическими событиями. В романе красочно описывается живая природа, неразрывно связанная с бытом славян и угров. Отражено и отношение к обучению, воспита
События происходят в 1988 г. в Ташкенте. В центре сюжета двое молодых людей, которых судьба сталкивает осенним вечером в парке военного госпиталя. Альберт погружён в апатию из-за неурядиц в семье и нелюбимой работы. Для него это знакомство – не столько приключение, сколько попытка избавиться от гнетущей обыденности и попытка испытать настоящие чувства, о которых он мечтает. Стелла, наоборот, не настроена на знакомство, всячески демонстрируя, что