Как служивый счастье свое нашел
За тремя морями, да за семью горами, в тридевятом царстве, тридесятом государстве жил старик со старухой. Старик, как положено мужику, семью содержал. А старуха по хозяйству шуршала, да уют в избе сотворяла. Много лет они жили, душа в душу, но детей так и нажили. Каждый день молили они Господа с просьбой познать счастье родительское. Но шли годы, а мечта так и не сбывалась. И вот, когда огонь надежды в их сердцах совсем погас, случилось то, что случилось.
Решил, как-то, старик на рыбалку сходить, у тихой речки посидеть, да от бабкиных стенаний отдохнуть. Ранним утром пришел, на реке туман стоит плотный, ничего не видно почти. Разложил снасти рыболовные, подкормил кашей рыбку, благословение на хорошее дело попросил и принялся рыбу ловить. Вдруг слышит, как будто ребенок плачет.
– Мать Святая Богородица, совсем я видно умом тронулся, раз слышу такое, кабы беды не случилось – подумал про себя старик, и продолжил удочкой удачу ловить.
Вскоре, снова старик плач детский слышит, рядом совсем, но не видит: туман всю реку окутал. Бросил старик удочку, быстренько разделся да и полез в воду, на плач детский кинулся. Недолго плыл. Видит, корягу сухую прям на него, течением несет, а меж сухих веток ее, куль лежит, шевелится. Уцепился старик за корягу, и давай к берегу грести, тут и туман как рукой сняло, развеялся. Затрясло тут старика и от страха и от холода, схватил он куль тот и бежать скорее домой. Прибежал на двор, старуха тем временем хозяйство обряжала.
– Смотри, старуха, что нам Бог послал! Бечь в дом скорехонько!
Чувствуя старуха новость какую-то, все бросила, да за стариком последовала.
Вот радости-то, сколько было, когда они в кульке девочку увидели. С большой любовью в вышитую скатерть, вместо тряпок завернутую. Обозвали они доченьку Заряной, и с тех пор стали жить поживать, да добра наживать. А сами меж собой договорились, никогда ей об этом не рассказывать. А скатерть, старуха выстирала, да в сундук с приданым убрала. Они оба и знать не знали, и ведать не ведали, в чем сила ее заключалась. Шло время, Заряна росла не по дням, а по часам, с каждым днем все краше и краше становилась, на радость и гордость стариков – родителей. Настоящей помощницей им во всем стала, рукодельная, да работящая, за что не возьмется вся работа спориться, да не успеешь и глазом моргнуть – все делается. А старики-родители от счастья такого, помолодели лет на десять. Все хозяйство только на ней и держалось. Стали им все в округе завидовать, разные сплетни про них сеяти. И разошлись слухи о красоте Заряны по всей округе.
И вот, однажды средь бела дня, потемнело небо ясное, поднялся ветер сильный, да разнес все вокруг. Весь урожай к земле прибил, с дома крышу снес, а стены по сторонам раскидал. Кто где был, там и остался. Долго ли, коротко ли ветер бушевал, никто не знает. Да, только когда все стихло, не нашли старики свою доченьку, свою счастливую находку – Заряночку. Все обыскали, так и не нашли, ни живой – ни мертвой. Оглянулись кругом, одни щепки, да доски валяются. Только печка, да сундук с приданым на месте дома и остались. Собрали они шалаш, вкруг печки, из того, что под руку попадется, да на что их старческих сил хватило. И плакали и горевали, по чем свет стоит, три дня и три ночи. Но делать нечего, надо как то дальше жить. И чтобы хоть как-то свести концы с концами, решила старуха, перебрать сундук с приданым, в надежде, что бы что-нибудь продать. Увидала скатерть-самобраночку, прижала к сердцу и говорит: «Прости ты меня, доченька моя Заряночка, что не уберегла твое приданое, да только делать нечего, жуть как кушать хочется, да и Дед плох совсем от слабости. Может на краюху хлеба, да на сало шмат, если повезет, выменяю?» Сказала, а скатерть, тем временем, как выпрыгнет из рук и посередь шалаша расстелиться. А на ней Батон хлеба горячего, да ароматного, да шмат добротный сала копченого лежит. Обрадовалась старуха, зовет старика к столу. Рассказала ему, какое чудо чудное, диво дивное с ними в очередной раз произошло. Поблагодарили они Господа, за такую заботу о них, и стали они дальше в шалаше жить поживать.
Три года и три дня прошло с тех пор, как Заряна исчезла. И вот, идет как то, мимо той деревни, что старики живут, Служивый со службы ратной. В родимый дом, на сторонушку родимую пробирается. Дело к ночи уже, и в животе бурлит, и ноги от усталости гудят, и вода во фляге давно закончилась. Видит шалаш посередь поля стоит. Из шалаша труба от печи торчит. Интересно стало Служивому, не видал еще такого, чтоб в шалаше печь ложили. Подошел поближе, увидал стариков, напросился на ночлег.
– Милости просим к нашему шалашу! В тесноте, да не в обиде! Заходи, Служивый, гостем будешь. Порадуешь стариков, расскажешь, где был, чего видел? – встретил его старик. А тем временем, старуха расстелила скатерть-самобранку, накормила мужиков и сама поела. За сытым столом, да теплым разговором, рассказали старики, что с ними приключилось. Жалко служивому стариков стало. Наутро собрал всю силу богатырскую и начал им дом строить, негоже старикам под открытым небом жить. Пока дом строил, столько хорошего про Заряну узнал, да услышал, что когда работа была закончена, решил он и в этом деле им помочь.