Джеймс Фенимор Купер - Следопыт, или На берегах Онтарио

Следопыт, или На берегах Онтарио
Название: Следопыт, или На берегах Онтарио
Автор:
Жанры: Классика приключенческой литературы | Зарубежные приключения | Исторические приключения
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: 2008
О чем книга "Следопыт, или На берегах Онтарио"

Джеймс Фенимор Купер (1789–1851) – американский писатель, чьи произведения еще при жизни автора завоевали огромную популярность как в США, так и в Европе. В его книгах рассказывается о героизме отважных покорителей Дикого Запада, осваивающих девственную природу Америки, о трагической судьбе коренных жителей континента – индейцах, гибнущих под натиском наступающей на них цивилизации.

Роман «Следопыт», публикуемый в данном томе, – третья книга из знаменитой пенталогии, посвященной приключениям охотника Натаниэля Бампо, по прозвищу Кожаный Чулок. Действие романа происходит во время англо-французской войны середины XVIII в. Натти влюбляется в спасенную им девушку, но жертвует собой, отказываясь от своего счастья.

Бесплатно читать онлайн Следопыт, или На берегах Онтарио


© ООО ТД «Издательство Мир книги», оформление, 2008

© ООО «РИЦ Литература», состав, 2008

* * *

Глава I

Душистый дерн укроет плоть.
Небесный свод – мой храм, Господь!
В моем кадиле – ветры гор,
Мне мысль – молитва с давних пор.
Томас Мур. «Священные песни»[1]

Кто не знает, какое впечатление величия исходит от необъятного! Самые возвышенные, самые смелые мысли посещают поэта, когда он заглядывает в бездны неизмеримых просторов, и с особенной живостью ощущает он тогда собственное ничтожество. Не может оставаться безучастным тот, кто впервые зрит перед собой ширь океана, и даже в безбрежности ночи находит наш ум подобие величия, поражающего нас в грандиозных явлениях природы, всю мощь которых не в силах постигнуть наши чувства. Нечто близкое восторгу и благоговейному страху, этому порождению возвышенного, ощущали при взгляде на раскинувшийся перед ними пейзаж и четверо несхожих меж собой персонажей, коим довелось открыть наше повествование. Вчетвером – двое мужчин и две женщины – взобрались они на груду поваленных ветром деревьев, чтобы оглядеться по сторонам. Такие места и поныне зовутся в этих краях ветровалами. Впуская небесный свет в темные, душные лесные трущобы, они образуют как бы оазисы в торжественных сумерках американских нерубленых лесов. Описываемый здесь ветровал находился на косогоре пологого холма, и взору путника, взобравшегося на его верхушку, открывались широкие дали – нечаянная радость для странника, блуждающего в дебрях лесных. Небольшой клочок земли, но благодаря его расположению высоко на склоне холма, над уходящей книзу прогалиной, вид отсюда простирался много дальше, чем можно было предположить. Философы еще не установили природу стихий, производящих в лесу такие опустошения; некоторые ученые видят в этом разрушительное действие ветров, подобных тем, что образуют в океане смерчи, тогда как другие ищут причину во внезапных и сильных электрических флюидах; но самое явление достаточно всем знакомо. На кромке ветровала, о коем здесь идет речь, слепые стихии так нагромоздили дерево на дерево, что двое странников не только сами вскарабкались на высоту в тридцать футов, но и увлекли за собою – где уговорами, а где и вовремя оказанной помощью – обеих своих спутниц. Огромные стволы, сломанные и раскиданные как попало мощными порывами ветра, лежали навалом, словно бирюльки, меж тем как их ветви, все еще благоухающие увядшей листвой, переплетались, давая рукам надежную опору. Один вывороченный из земли великан торчал мощным комлем кверху, и на его разлапых корнях сохранился толстый слой земли, который и послужил своего рода удобными подмостками для наших четверых путников, озиравших окрестность.

Пусть читатель не ждет здесь от меня описания людей из высших слоев общества. Это были всего лишь странники, блуждающие в дебрях лесных; но, даже отвлекаясь от этого, надо сказать, что ни обычный их жизненный уклад, ни положение в свете не приобщили их к преимуществам избранного круга. Двое – мужчина и женщина – были местные уроженцы, исконные хозяева этой земли, ибо они принадлежали к небезызвестному индейскому племени тускароров; что же касается их спутников, то мужчина, судя по его внешнему виду, всю жизнь скитался по морям, и лишь в качестве простого матроса, да и сопровождающая его девушка вышла из той же непритязательной среды, однако юность и миловидность, а также скромные и живые манеры придавали ее облику тот отпечаток ума и душевного изящества, который сообщает прекрасному полу двойное очарование. Вот и сейчас ее выразительные голубые глаза светились восторгом, а милое личико подернулось той легкой задумчивостью, какую вызывают в одаренных натурах сильные ощущения – даже в тех случаях, когда они приносят нам одну лишь незатуманенную радость.

И в самом деле, кто бы мог остаться равнодушным к картинам окружающей природы? К западу, в том направлении, куда были обращены лица путников и где, собственно, и открывались необъятные дали, взор блуждал по лиственному океану, отливающему всеми оттенками зелени представленной здесь роскошной растительности и расцвеченному богатейшей гаммой красок, столь обычных для сорок второго градуса широты. Вяз со своей изящной плакучей кроной, все многочисленные разновидности клена, а также благородные породы американского дуба и широколиственная липа, известная в местном просторечии под именем мочальницы, – все эти деревья, переплетаясь верхними сучьями, образовали как бы необозримый лиственный шатер, простирающийся в сторону заходящего солнца и теряющийся в облаках на горизонте, подобно тому как волны морские сливаются с небесной синевой у основания небосвода. Тут и там небольшой просвет между лесными исполинами, образовавшийся либо по капризу природы, либо по воле бушующих стихий, позволял какому-нибудь дереву не столь мощной осанки пробиться к солнцу и вознести свою скромную вершину чуть ли не на уровень зеленого полога. К таким деревьям принадлежали береза – немаловажная особа в менее благословенных местах, трепетная осина, различные виды орешника, а также другие представители меньшой лесной братии; они казались чем-то вроде худородных невзрачных гостей, затесавшихся в общество родовитых и знатных вельмож. Тут и там стройный гладкий ствол сосны, прорвав этот полог, высоко возносил над ним свою главу, словно изящный обелиск, искусно воздвигнутый над лиственным долом.

Бескрайние просторы и почти безупречная гладь зеленого океана и создавали здесь впечатление величия. И без того нежная игра красок, приглушенная переливами светотени, рождала ощущение совершенной красоты, тогда как торжественное спокойствие природы настраивало чувства на благоговейный лад.

– Дядюшка, – вскричала приятно изумленная девушка, обращаясь к старшему спутнику, за локоть которого она почти неощутимо держалась, очевидно не доверяя достаточно крепкой, но несколько шаткой опоре под ногами, – разве это не похоже на ваш любимый океан?

– Вздор и детские фантазии, Магни! – Так дядюшка в шутку называл племянницу (воздавая дань ее девичьей привлекательности, он образовал это имя от слова «магнит»). – Только ребенку придет в голову сравнивать какую-то пригоршню листьев с Атлантическим океаном. Все эти маковки деревьев, если их собрать в охапку, сгодятся разве что на скромный букетик, чтобы украсить грудь Нептуна.

– Хорошо сказано, дядюшка, но вы, кажется, хватили через край. Здесь на мили и мили кругом нет ничего, кроме листьев. А что особенного в вашем океане?

– Сравнила! – рассердился дядюшка, нетерпеливо выдергивая у нее локоть, ибо руки он глубоко засунул в карманы красного суконного камзола, какие были в ходу у тогдашних модников. – Что за сравнение, Магии! Ну где, скажи, тут пенистые волны? Где голубая вода, и соленые брызги, и буруны, и опять же, – где киты, и свирепые тайфуны, и непрерывное бултыханье волн на этом несчастном клочке леса, дитя мое?


С этой книгой читают
Приключенческий роман Фенимора Купера «Следопыт» – продолжение серии его произведений об истории колонизации Северной Америки.Мы снова окажемся рядом с «бледнолицым» из племени делаваров по прозвищу Зверобой, который прежде был разведчиком английской армии, и его другом-индейцем Чингачгуком из племени могикан. Они, преодолевая мили пути, не лишенные приключений, помогают молодой девушке Марии добраться до английской крепости на берегу озера Онтар
Роман Д. Фенимора Купера (1769-1851) «Прерия» – пятая, заключительная книга пенталогии замечательного американского писателя, посвященная приключениям охотника Наталиэля Бампо. Роман, заключающий историю Кожаного Чулка, подводит итоги не только жизни героя, но и всей эпохи колонизации Америки
Роман «Зверобой» – первая книга пенталогии замечательного американского писателя, посвященной приключениям охотника Натаниэля Бумпо. В этом романе Купер обращается к юности героя. Двое смельчаков – Натти Бумпо по прозвищу Зверобой и Гэрри Марч по прозвищу Непоседа, – направляются к озеру Мерцающее зеркало. Один желает добиться взаимности девушки по имени Юдифь Гуттер, другой полон решимость помочь своему другу Чингачгуку вырвать его возлюбленную
Джеймс Фенимор Купер (1789–1851) – американский писатель, чьи произведения еще при жизни автора завоевали огромную популярность как в США, так и в Европе. В его книгах рассказывается о героизме отважных покорителей Дикого Запада, осваивающих девственную природу Америки, о трагической судьбе коренных жителей континента – индейцах, гибнущих под натиском наступающей на них цивилизации.В данном томе представлен роман «Браво» (1831), относящийся к цик
С дальними странами, морской стихией, индейцами, золотыми приисками и прочими атрибутами приключенческой литературы французский писатель Гюстав Эмар (1818–1883) познакомился вовсе не в библиотеке. Еще мальчишкой он сбежал из дому и устроился юнгой на корабль, стремясь во что бы то ни стало добраться до «страны чудес» – Америки. Двадцать лет странствий позволили будущему писателю впрок запастись захватывающими сюжетами.В романе «Короли океана», за
Польский писатель Юзеф Игнацы Крашевский (1812–1887) известен как крупный, талантливый исторический романист, предтеча польского реализма. В течение всей жизни Крашевский вел активную публицистическую и издательскую деятельность. Печататься он начал с 1830 г. и в своей творческой эволюции прошел путь от романтизма к реализму. Отличался необычайной плодовитостью – литературное наследие составляет около 600 томов романов и повестей, поэтических и д
Луи Русселе (1845–1929) – французский путешественник и географ. В 1863 г. был послан в Индию с поручением собрать памятники французского влияния в Декане, а в 1865 г. предпринял, при содействии английского правительства, поездку с археологическими и этнографическими целями во внутренние области Индии, остававшиеся под владычеством туземных правителей. Во время этой поездки Русселе одним из первых исследовал знаменитую группу буддийских памятников
Артур Конан Дойл (1859–1930) – всемирно известный английский писатель, один из создателей детективного жанра, автор знаменитых повестей и рассказов о Шерлоке Холмсе.В данный том вошли повести «Жрица тугов» и «Хирург с Гастеровских болот», а также рассказы.
Горе городу, в котором начинается вампирская война… Потому, что когда в схватку вступают два Мастера вампиров, то страдают от этого невинные. И не только неумершие – живые. Как нож с ножом сошлись в поединке за титул Принца города двое Старейших – Жан-Клод и Алехандро. Сила против силы. Века мудрости – против веков жестокости. Смерть против Смерти. И кровь будет литься и литься, и восстанет над городом гибель – если не вступит в страшную игру дво
Это – приключения Аниты Блейк. Приключения отчаянной охотницы на «народ Тьмы» – вампиров, вервольфов, зомби и черных магов. Охотницы на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотницы на убийц – не умерших или бессмертных…Но – в чудовищных по жестокости убийствах, потрясающих город, не повинны, похоже, ни вампиры, ни вервольфы – и вообще никто из известных Аните обитателей Мрака. Что же за новая сила – безжалостная, не знающая предела – заливает д
Представленная в этой книге лирика не только личный объект, а зеркало, в котором каждый увидит частичку себя, лучшую часть своей живой души. Светлое теплое чувство, живущее внутри каждого человека, вспыхивает от прикосновения к нему искрой слов автора. Читая стихи, каждый думает о своём любимом человеке, о своей истории, испытывая нежность, разжигая новые чувства. Эта книга напоминает о важности и главной роли любви в нашей жизни. Это очень важно
Демоном искушения он ворвался в мои сны, и с тех пор я не знала покоя. А в ночь Хэллоуина, когда нечисть разгуливает по земле, окончательно стал моим наваждением, и… кажется, я не против.