Хольм Ван Зайчик - Дело победившей обезьяны

Дело победившей обезьяны
Название: Дело победившей обезьяны
Автор:
Жанры: Детективная фантастика | Зарубежная фантастика | Историческая фантастика
Серии: Нет данных
ISBN: Нет данных
Год: Не установлен
О чем книга "Дело победившей обезьяны"

Светлый мир Ордуси как будто померк: стылой зимой едет в Мосыкэ Багатур Лобо, отчаявшийся разобраться в своих душевных отношениях с любимой девушкой. Отпуск со Стасей превращается в очередное розыскное дело, и за хлопотами и суетой незаметно уходит любовь.

Едет в Мосыкэ по служебным надобностям и Богдан Оуянцев-Сю, едва пришедший в себя после соловецких событий. Стоит ли говорить, что дело о плагиате – безделка, отправившая его в путь, окажется только началом нового мучительнейшего в жизни минфа деятельного расследования? И что, конечно, пути-дорожки друзей непременно пересекутся снова?

А может ли быть иначе? Это – судьба… Но в какой степени судьбу делают сами люди, а в какой она зависит от сторонних сил? И кто определяет – по плечу ли нам та ноша, что мы несем?..

Бесплатно читать онлайн Дело победившей обезьяны


От редактора

Вода в море сверху соленая, а внизу пресная.

Рыбы, живущие в соленой воде, попав в пресную воду, умирают;

живущие в пресной воде умирают, попав в соленую…

Юань Мэй (XVIII в.)

Ордусь – страна, созданная воображением гуманистического писателя Хольма ван Зайчика, голландца по происхождению, русского по умонастроению, китайца по языку своих сочинений, – страна веро– и человекотерпимая, давно уже вышла за книжные пределы. Многодневное обсуждение частных вопросов ордусской жизни в различных бумажных изданиях, в электронных конференциях, собственно на Ордусской борде (http://www.orduss.ru) показывает, что Ордусь пленила сердца и захватила умы. Все больше людей рассматривают ее как маяк и ориентир, как утешное душе место, как чаемое пространство жизни.

Ордусь велика и изобильна, распространилась от моря и до моря: в центре – Цветущая Средина, по окраинам – семь улусов, окрест – варварские страны, как несколько снисходительно именуют тех, кто не имеет счастия принадлежать к одной из древнейших мировых цивилизаций. Три столицы: Ханбалык, Каракорум и Александрия Невская. Синкретическое вероисповедание под сенью этического учения Конфуция: православие, ислам, буддизм, даосизм, иудаизм мирно уживаются на обширных землях славной империи.

Здесь a priori нет плохих людей, и серьезные преступления совершаются только от полной тягости жизни: действительной – когда не сложилось личное, или надуманной – когда утрачены единочаятели и некому вразумить ко исправлению нравов. Ордусь – мир сообразный.

Но как бы ни был привлекателен этот мир, житие человеческое не может остаться беструдным. И даже в самой хорошей стране не могут быть люди постоянно и беспроблемно счастливы.

Новый роман Хольма ван Зайчика напоен печалью. В мире, где плохих людей нет, страдают простые хорошие люди. Страдают, потому что утихает любовь, согревавшая сердце; или же потому что любовь, напротив, не хочет угасать, палит душу и не дает покоя. Страдают от невозможности полного понимания, ибо быть рядом не означает быть вместе. Мучаются оттого, что даже самым близким людям заказаны пути в твое сокровенное бытие, что же говорить о дальних, для которых твоя правда никогда не станет своей?

Что можно сделать, зная несовершенство человеческое? Можно ли поправить природу людей? С кого начать? Во всякую пору и во всякий раз груз решения болезненных и мучительных проблем берут на себя самые совестливые и самые хорошие люди. Именно им приходится делать выбор и отвечать за него всей последующей жизнью, как ученому Крякутному, положившему конец генетическим разработкам в Ордуси, как градоначальнику Ковбасе, желающему охранить покой жителей патриархального города Мосыкэ, как ученому-законнику Оуянцеву-Сю, которому выпала горькая доля решать чужие судьбы.

И на личной, и на общественной пашне самые лучшие люди могут неожиданно покалечить друг друга, если поддадутся искушению навязать другому – свою единственно возможную правду. Если не держать в уме сомнения в собственной правоте, то мир, в котором плохих людей нет, начнет пополняться людьми покалеченными, озлобленными от своей ущербности и агрессивными от осознания своей инаковости.

И потому герои ван Зайчика живут старанием к пониманию, каковое есть единственный безусловный нравственный императив. Что может быть тяжеле, чем признать – правду чужую? Или признать не формально, а согласиться всей душой, что выстраданное тобой может оказаться чужим и неприемлемым для твоей жены, твоего друга, твоей страны?

Путь мучительных колебаний, длиной в целую жизнь… А иначе – как остаться человеком?

Я закончу маленькой притчей из буддийских сяошо («маленькие истории»): «В горах вспыхнул пожар. В горной роще жил фазан. Он вошел в воду и смочил крылья. Затем фазан поднялся в небо и стал гасить пожар. Так он летал туда и обратно до изнеможения, не считая свой труд бесполезным».

Ольга Трофимова

Дело победившей обезьяны

Несколько дней кряду Му Да был печален, и Учитель спросил его о причинах.

– Старший сын моих соседей почтителен и трудолюбив, – сказал Му Да. – Родители нарадоваться на него не могут. Но на прошлой седмице я встретил его в лесу: он воткнул в землю черпак для очистки отхожих мест и воздавал ему почести, будто это поминальная табличка в храме предков. Я хотел отобрать у него черпак, но мальчик стал визжать, царапаться и кусаться, а когда я отступил, поведал, что черпак – это подпорка Неба и если она упадет, Небо опрокинется. И я подумал: не таковы ли мы все?

– Му Да познал половину истины, – сказал Учитель. – Пусть же познает и другую половину: у каждого человека внутри свое Небо, и у каждого такого Неба – своя подпорка. Благородный муж бережет чужие подпорки, какими бы странными они ему подчас ни казались, потому что любой, в ком опрокинулось Небо, становится нечеловеколюбив и перестает понимать справедливость.

– А встречаются люди, у которых подпорка их Неба состоит в том, чтобы ломать чужие подпорки? – спросил Му Да.

Учитель вздохнул и отвернулся.

Конфуций.
«Лунь юй», глава 22 «Шао мао»[1]

Багатур Лобо

Александрия Невская,

Управление внешней охраны,

4-й день двенадцатого месяца, первица,

вторая половина дня

Воробей – по-зимнему плотный, обстоятельный такой воробей – бодро и с достоинством прыгал по подоконнику, время от времени на мгновение замирая, чтобы, наклонив голову, глянуть блестящим любопытным глазом на Бага и скороговоркой чирикнуть ему что-то на своем воробьином языке. Воробей протоптал в слегка подтаявшем снегу целую дорожку. Баг наблюдал воробья из окна кабинета Антона Чу уже несколько минут и был готов поклясться, что видел точно такого же прошлой зимой несколькими этажами выше, в окне своего кабинета. Хотя тому и не было никаких очевидных свидетельств – воробей в положенные природой сроки сменил оперение, но лицо… Тут Баг задумался: лицо? А что ж у него, у воробья? Морда? Это у Судьи Ди[2] – морда. Да и то… Как-то несообразно звучит, непочтительно: морда. Физиономия? Варварское слово… Обличье? Этим понятием, строго говоря, охватывается весь внешний вид, вплоть до цвета обуви… Обуви? У воробья? Ну пусть будет лицо… Лицо у этого воробья было определенно знакомое. Эх, пришло бы еще тогда в голову сложить его членосборный портрет… Да что это со мной?! Какой, три Яньло, членосборный портрет воробья?! Амитофо…

Воробей, будто услышав последнюю Багову мысль, разразился в его сторону особенно длинной речью.

Баг не ответил. Чаяния воробья были очевидны: прошлой зимой, во время некоторого затишья меж распутыванием двух не особенно головоломных человеконарушений, у форточки своего кабинета Баг пристроил жердочку, а к ней приладил несколько проволочных крючков, куда что ни день – насаживал тонко нарезанные пластинки сала. Угощение пользовалось большим спросом у окрестных синиц; а в их отсутствие сало весело клевали сторожкие воробьи, стремительно срывавшиеся с жердочки всякий раз, когда Баг подходил к форточке поближе – покурить и заодно посмотреть на кипение птичьей жизни. Постепенно пернатые преждерожденные смелели: видя, что от человека в официальном халате их надежно отделяет двойное толстое стекло, они уж не улетали, но продолжали храбро вкушать сало, поглядывая на Бага – так, для порядка. Особенно выделялся среди воробьев один – он однажды даже пару раз тюкнул стекло клювом и глядел при этом на Бага с вызовом. Кажется, вот этот самый. Смельчак. Воробьиный Сунь У-кун. Уважаю.


С этой книгой читают
Даже в цветущем государстве Ордусь иногда совершаются преступления… Роман «Дело жадного варвара» рассказывает о первом совместном расследовании двух замечательных сыщиков – Багатура Лобо и Богдана Руховича Оуянцева-Сю. В великом городе Александрии Невской, перекинувшем высокие мосты через реку Нева-хэ, похищена святыня – наперстный крест святителя и великомученика Сысоя, в миру Елдай-Бурдай нойона, просветителя валлонов.
Когда на пороге вашего дома неожиданно появляется кот, не отказывайте ему, – никогда не знаешь, кто пришел в облике кота.Однажды в дом к сыщику Багатуру Лобо пришел кот. Пришел и остался. И был наречен именем знаменитого китайского детектива – Судьи Ди.Именно коту обязаны Багатур Лобо и Богдан Рухович Оуянцев-Сю раскрытием зловещей тайны, угрожающей жизни мирной Ордуси.Не сам ли Судья Ди пришел к современному человекоохранителю под видом кота?В н
После успешного расследования «Дела жадного варвара» пути Багатура Лобо по прозвищу Тайфэн и Богдана Руховича Оуянцева-Сю временно разошлись. Но вскоре судьба (или карма) вновь сводит сыщиков, и не где-нибудь, а в Асланiвском уезде, куда ведут следы воинственных дервишей с парома «Святой Евлампий». Итак, ласкаво рахматуемо… или здоровеньки салям, единочаятели!
Казалось бы, в цветущей Ордуси все сообразно, однако череда неожиданных самоубийств бояр из Александрийского Гласного Собора вновь сводит вместе в одном деятельном расследовании ученого-законника Богдана Руховича Оуянцева-Сю и сыскаря Багатура Лобо по прозвищу Тайфэн. Третье дело, которое выпало на долю друзей, оказывается самым страшным и самым запутанным. Повесть о нем завершает первую цзюань эпопеи «Плохих людей нет».
Роман «Город Сириус» – попытка автора синтезировать литературную форму и философское содержание. В небольшом городке-наукограде происходит череда загадочных самоубийств видных учёных. Выяснением причин происшествий занимается лучший следователь, который к тому же увлекается философией и разгадкой сложных головоломок. Все следы ведут в Сириус – созданный искусственным интеллектом виртуальный город-государство, в который в скором времени должна тра
Перед вами нетипичный роман, события которого разворачиваются в мире будущего, где болезнь забирает людей. Они едва доживают до 20 лет, и есть лишь один старец с иммунитетом. А ещё есть Бог. Самый настоящий. И раз в год каждый человек получает возможность исповедоваться перед самим Богом. А не перед его наместниками. Бог есть, церкви нет. Есть опасная болезнь, но нет лекарства. Есть тайна иммунитета 152-летнего философа. И есть увлекательный рома
Любите динамичные детективы с непредсказуемым сюжетом, пронизанные мистикой и древними тайнами? Хотите узнать секреты подземелий старинной фабрики? Тогда пора погрузиться в историю, она вам изрядно пощекочет нервы…И так, Друзья, начнём!Лера, пережив тяжёлый развод с мужем приезжает в Уральскую глубинку, в край своих предков, чтобы развеяться среди горных пейзажей и дать начало новой жизни. На экскурсии по заповеднику с девушкой происходит невероя
Седьмое тысячелетие нашей эры. Человечество расселилось, освоив восемь пригодных для жизни планет. После нескольких периодов упадка и расцвета, войн и катаклизмов, правящая элита наконец нашла выход и ради стабильности объединила планеты в Союз. Четыреста лет спокойствия и процветания не прошли безоблачно и на горизонте замаячил новый кризис, над решением которого стали работать лучшие умы.Роман "Падение" начинается с повести "Пантера-киборг" о м
Юноши и девушки посвятившие себя фантомным реальностям, мало заботятся о настоящем. Однако наступает момент, когда их навыки, полученные на виртуальных симуляторах, могут спасти тысячи жизней.
Война закончилась. Саморазвивающиеся кибернетические системы остаются брошенными на произвол судьбы. В глубинах космоса дрейфует разрушенная станция, где ведут борьбу за существование пережившие войну машины. Кто является для них высшим существом и способны ли кибернетические рассудки помнить о своих создателях?
Вступительные испытания оказались обманом. Архонту была нужна лишь имитация этого события, чтобы запихнуть своего ученика и подопечного туда, где не прожить и пары дней без подготовки. Пропустив ритуал вступления, Салем попадает сразу на службу в один из форпостов анклава огня, на ближайший год оставаясь в самом опасном месте Стихийного мира. Пока архонт огня будет собирать частицы саламандры, ожидая, когда тотем потеряет последнего представителя
Идет двадцать пятый век по земном счету. Планета Стика, о которой уже рассказывалось в книге «Звезда пилота», живет мирной жизнью, но тревожные новости приходят со всех сторон. На межпланетных рейсах участились налеты грабителей-рейдеров на космические корабли. Стика под угрозой нападения, на планете Каутилья рвётся к власти армия наёмников, а на обитаемой звезде Астрион начинается революция. И все обитаемые миры, включая Землю, – под угрозой неб